ссылочная пирамида Арск

вывод сайта в топ яндекс

В статье рассматривается маркетинговый подход к разработке профиля образовательных программ высшей школы. Методологической основой исследования является международный алгоритм создания образовательных программ, в том числе опросов и фокус-групп. Представлены продвижение сайта Сибай маркетингового исследования. В исследовании участвовало учащихся старших классов средней школы в период с января по декабрь г. В соответствии с анализом тенденций социально-экономического развития и образовательных потребностей различных социальных групп были определены профили образовательных программ в гуманитарных науках. Предложена модель разработки образовательных программ по запросу работодателя в соответствии с федеральными программами для конкретной административной территории.

Ссылочная пирамида Арск

Быстро пройти, пробежать по каким-н. Быстро оглядеть о взоре 1. Взор ее быстро их обежал - и снова оказал прежнюю бесчувственность. Б 90; обежал: 3. ЕО III Б Турки, заметив его, тотчас исчезли, оставя на горе голый труп казака, обезглавленный и обрубленный. Покойница лежала на столе, желтая как воск, но еще не обезображенная тлением. ПК III Лишить оружия, сделать безоружным кого-н. Почти нет никакого способа их усмирить, никак не обезоружат , как обезоружили крымских татар ПА П III Заставить разоружиться.

Он мог обезоружить Европу, воюющую за испанское наследство, если бы только объявил себя противником стороне, не согласной на общий мир. Лишить кого-н. Вольтер - - - почти не нашел обвинителей, когда явилась его преступная поэма. Самые ожесточенные враги его были обезоружены. Он не отвечал ни на одну критику; он не называл своих противников дураками, подлецами, пьяницами, устрицами и тому под.

Но - обезоружил ли тем он многочисленных врагов? Ни мало. П III ; обезоружены: 2. Сойти с ума, стать безумным. Утратить рассудок, способность соображать от возбуждения. Веселое было пированье, Много пили меду и горелки; Охмелели, обезумели гости ЗС 2. Я не имел злого намерения: - - - но в пьянстве я обезумел , и жизнь моя вам принадлежит. Обезумевший, потерявший рассудок. Оренбургское начальство казалось обезумленным от ужаса. К нему привели Харлова, обезумленного от ран и истекающего кровью.

Судьба не перестает с тобою проказить. Не сердись на нее, не ведает бо, что творит. Представь себе ее огромной обезьяной , которой дана полная воля. Разврат, бывало, хладнокровный Наукой славился любовной, Сам о себе везде трубя, И наслаждаясь не любя.

Как ей было скучно! Как она казалась утомленною! Она увидела, чего им было надобно, что могли понять эти обезьяны просвещения, и кинула им каламбур. Один из высших придворных чинов. Кошелев, в последствии обер-гофмейстер. Оберегание, охрана. Пародийное наименование несуществующего военного чина. Кто идет? Старший комендант. Всё войско, бывшее в городе включая тут же и вновь прибывший отряд , было выведено в поле, под предводительством обер-коменданта.

Повернуться, повернуть голову, туловище в какую-н. Петушок с высокой спицы Стал стеречь его границы. Вдруг она вздрогнула и обернулась к балкону. Беспокойство овладело ею. Гос Чудодейственным, волшебным образом превратиться в кого-н. Общее название офицера в чине от прапорщика до капитана включительно. Начальник полиции в Петербурге и Москве.

Смирнова баллотировали снова, и он был выбран. Старший секретарь в синоде или правительствующем сенате. В речи Пугачёва - о своём секретаре, писаре и, о нём же, в ирон. Где мой обер-секретарь? Обер-секретарь громогласно стал но складам читать следующее: КД Один из высших придворных чинов, исполняющий должность начальника придворной конюшенной конторы. Много говорят о бале, который должно дать дворянство по случаю совершеннолетия г.

Здесь в П. Не имея другого способа к обеспечению своего состояния, кроме выгод от посильных трудов моих, - - - осмеливаюсь наконец прибегнуть к высшему покровительству Пс В случае смерти, есть у меня имение, обеспечивающее твои деньги. Гарантировать сохранность чего-н. Вы избавили меня от больших хлопот, совершенно обеспечив судьбу Кавказского пленника. Послужить гарантией, обеспечением. Послужить гарантией, дать возможность существованию чего-н.

Она Полтавская битва - - - утвердила русское владычество на юге; обеспечила новые заведения на севере, и доказала государству успех и необходимость преобразования, совершаемого царем. П Предисл. Нарушить чей-н. Коли ночь показалась нам коротка, по тому что не были мы обеспокоены , то утро зато показалось нам очень долгим, по причине быстрого и беспрестанного неприятельского огня ЗМ Нарушить нормальное течение чего-н.

Затруднить, обременить, причинить беспокойство. Долг наш и желание были бы ехать к Вам в деревню, но мы опасаемся Вас обеспокоить и не знаем, в пору ли будет наше посещение. Зорич был очень прост. Собираясь в чужие края, он не знал, как назвать себя, и непременно думал путешествовать под чужим именем, чтоб не обеспокоить Европу. Солдаты совсем обессилели. Некоторые не могли ходить.

Обесчестить, покрыть позором 4. Опозорить кого-н. ЕО VI 7. РЛ III ; обесславил: 1. Оскорбить, лишить чести девушку. Граф за личную обиду Мстить решился королю. ОБЕТ 9. Обещание, обязательство, вызванное религиозными побуждениями. БГ V Торжественное обязательство, клятва; вообще обязательство, обещание. К неверной Славе я хладею; И по привычке лишь одной Лениво волочусь за нею, Как муж за гордою женой. Связанный с обетом, созданный по обету.

В шутл. Что же Телеграф обетованный? Действие по глаг. Сей час получил письмо от тебя. Благодарю за обещание предисловия. Данное кому-н. Подайте руку; до свиданья! На другой день Петр по своему обещанию разбудил Ибрагима АП Содержащий обещание. Кажется, что судьбою определены мне только два рода писем - обещательные и извинительные; первые в начале годовой переписки, а последние при последнем ее издыхании.

Дать, давать обязательство сделать, исполнить что-н. П I Дело в том, что и я виноват: поленился исполнить обещанное. Угрожать исполнить что-н. И покойник царство ему небесное обещал со мною по-свойски переведаться, а сынок, пожалуй, сдержит слово батюшкино. Сулить, посулить что-н. БГ IX Он увещевал хана, в случае побега самозванца в киргизские степи, выдать его правительству, обещая за то милость императрицы.

Уверять, уверить кого-н. Осмотрев чумного, и обещав несчастному скорое выздоровление, я обратил внимание на двух турков ПА Любезный арзамасец! Подавать надежды на что-н. Ради бога, люби две звездочки, они обещают достойного соперника знаменитому Панаеву Пс Богатство, любезность, слава, таланты, самая странность, всё, что подавало пищу любопытству или обещало удовольствие, было принято с одинаковой благосклонностью.

Всё это не весело, но критика кн. Павла веселит меня, как прелестный цвет, обещающий со временем плоды. Секретарем был избран единогласно же Никодим Невеждин - - - обещающий быть законодателем вкуса несмотря на лакейской тон своих статеек. Публика и критики горевали о преждевременной кончине таланта, столь много обещавшего , как вдруг узнали, что покойник жив и, слава богу, здоров. Бог весть! РПс Планы То же, что обещать в 1 знач. Обещаетесь ли вы не отвергнуть моей преданности?

Настя обещалась БК О лицах, давших друг другу обещание. Старики до тех пор обдумывали всё это каждый про себя, что наконец друг с другом и переговорились, обнялись, обещались дело порядком обработать БК Посылаю тебе что мог пока собрать: руб. ЕО V О радость! Не смотря на необыкновенную силу физических способностей, [он] раза два в неделю страдал от обжорства и каждый вечер бывал навеселе.

Он растолстел, одрях; обжорство и вино приметно взяли верхь над Венерою. Он теперь в хлопотах обзаведения. Остается 17, на обзаведение и житие годичное. Приобрести для себя что-н. ОБЗОР 1. О статье И. Киреевского «Обозрение русской словесности года» : Вероятно, Обзор г. Над воротами возвысилась вывеска изображающая дородного Амура с опрокинутым факелом в руке, с подписью: "здесь продаются и обиваются гробы простые и крашеные, также отдаются на прокат и починяются старые".

ОБИДА Проявление несправедливости, невнимания, неуважения и т. Она Тарквинию с размаха Дает - пощечину. Да, да, Пощечину, да ведь какую! ГН Офицер вышел вон, сказав, что за обиду готов отвечать, как будет угодно господину банкомету. Причинённое кому-н. БГ ХХ Жил-был славный царь Дадон. Самозванец Великий ум! Вы сирота: вероятно,вы жалуетесь на несправедливость и обиду? В олицетв. РЛ Эп. ЕО Пут. Гв Д Задеть чьё-н. Ну, ну, Савельич!

Я вчера напроказил, а тебя напрасно обидел. Юрко, посреди сих взаимных поклонов, закричал, обратясь к своему соседу: "Что же? Все захохотали, но гробовщик почел себя обиженным и нахмурился. Причинить зло, неприятности, нанести вред, ущерб кому-н. Знайте, что Дубровский сам был гвардейским офицером, он не захочет обидеть товарища. Отец ей: "Милая моя, Откройся предо мною. Один из псарей обиделся. О чувстве обиды у кого-н. В диком ущелье - Тучи да снег.

Небо чуть видно, Как из тюрьмы. Ветер шумит. Досадно, жаль [в знач. В щелку смотрит: нет, не видно - Заперт плотно. О состоянии лица, которому причиняют обиду, зло, вред [в знач. Моя эпиграмма остра и ничуть не обидна Пс Лицо, причинившее кому-н. Пчела ужалила медведя в лоб. Одно семейство моего обидчика изъявляло явную неприязнь Как дело ни верти, ты всё меня обижаешь. Надеюсь, моя радость, что это всё минутная туча, и что ты любишь меня. Да, верь ему.

Когда князья трудятся И что их труд? Заедают нас волки янычары! Без вины нам головы режут, Наших жен обижают , позорят, Сыновей в неволю забирают ЗС В шутя. На днях пришлю вам прозу - да Христа ради, не обижайте моих сирот-стишонков опечатками и т.

КД сн. Не уж то он обижается моими стихами? Обижать областное слово. Множество, большое количество [ чего ] 1. Изобилие, богатство 2. Сюда жемчуг привез индеец, Поддельны вины европеец, Табун бракованных коней Пригнал заводчик из степей. Чуждый язык распространяется не саблею и пожарами, но собственным обилием и превосходством.

Обладающий чем-н. Знай: все твои дары, подобно горсти пыльной, Что с камня моет дождь обильный , Исчезнут - господом отверженная дань. ЕО II Многообразный, неограниченный. Многочисленный [с сущ. Я бы желал, чтоб статья была напечатана особо, или в другом журнале; тогда бы мы об ней представили выгодный отчет с обильными выписками. Слово, выражение, речь, выражающие что-н. Почему им знать, что откровенные, оригинальные выражения простолюдинов повторяются и в высшем обществе, не оскорбляя слуха - между тем как чопорные обиняки провинциальной вежливости возбудили бы только общую невольную улыбку?

Бесстыдство Швабрина чуть меня не взбесило; но никто, кроме меня, не понял грубых его обиняков; по крайней мере, никто не обратил на них внимания. В таком случае прошу от Вас объявить без обиняков ваши требования. То же, что применение во 2 знач.

У нас, где личность ограждена цензурою, естественно нашли косвенный путь для личной сатиры, именно обиняки. Нет: рассердясь единожды, сержусь я долго и утихаю не прежде, как истощив весь запас оскорбительных примечаний, обиняков , заграничных анекдотов и тому подобного. Такой, где живут, обитают.

Человек мой пошел было отворить двери, но они были заколочены, хотя ставни были открыты и дом казался обитаемым. С высоты Гут-горы открывается Кайшаурская долина с ее обитаемыми скалами ПА Место обитания, жилище. Обитатели Горюхина большей частию росту середнего ИГ Жизнь обитателей Покровского была однообразна. Постоянно жить, пребывать где-н. Около семейств обитают у подошвы Арарата. БФ ; обитаете: Д Жилище, место, где кто-н.

Святой невинности губитель! Ты навсегда сойдешь в те мрачные места, Где прадедов твоих почиют мощи хладны. Приди, о Лень! Монастырь 3. БГ V 82; предл. БГ VI 6; вин. БГ XV 66; твор. ОБИТЬ 5. Полинялые штофные кресла и диваны с пуховыми подушками, с сошедшей позолотою, стояли в печальной симетрии около стен, обитых китайскими обоями. Мы [оставляем] их на произвол плута приказчика, который их притесняет, а нас обкрадывает. Многочисленная челядь ее - - - делала, что хотела, наперерыв обкрадывая умирающую старуху.

Лицо, обладающее чем-н. Крепости выстроены были в местах, признанных удобными, и заселены по большей части казаками, давнишними обладателями Яицких берегов. Иметь что-н. Не хочу обладать миром; хочу твоего взора. В начале го столетия французская литература обладала Европою. Иметь способности, свойства и т. Доныне государь, обладающий даром слова, говорил один; но может найтиться в толпе голос для возражения.

Уметь пользоваться, владеть чем-н. Это предполагало бы знание всех наречий славянских. Положим, он ими бы и обладал , неужто таковая смесь естественна? Находиться в любовной связи с женщиной 1. Возможность обладать любимой женщиной доселе не представлялась его воображению; АП 5. Облако задумчивости прошло по его лицу и тотчас рассеялось. Клубы, масса летучих частиц чего-н. Облака пыли, дикие вопли, шум и грохот возвестили их приближение.

Тузы, тройки, разорванные короли, загнутые валеты сыпались веером - и облако стираемого мела мешалось с дымом Турец. В большой комнате, освещенной сальными свечами, которые тускло горели в облаках табачного дыму, вельможи с голубыми лентами через плечо, посланники - - - толпою двигались взад и вперед при беспрерывном звуке духовой музыки. Ц КД Джону поручили обламывать сухие веточки и обрывать листья с той стороны, где скрывались охотники. Ласково обойтись с кем-н. Придворные окружили Ибрагима, всякой по своему старался обласкать нового любимца.

Самозванец обласкал его и оставил при нем его шпагу. Владения, страна Генералы его вторгнулись в сию соседственную область , предмет всегдашней его зависти. То же, во мн. Он отличался дерзостию своих речей, поносил начальство, и подговаривал казаков бежать в области турецкого султана; ИП Сей министр из благодарности разрушил меры, уже принятые для утверждения общего мира, и завлек Карла XII в преследование Петра в пределы областей его царского величества.

Территория, часть страны, государства; административная территориальная единица В Вышнем В. К подаче подлежит через Новороссийского генерал-губернатора и полномочного наместника Бессарабской области в Государственную коллегию Иностранных дел. О Петербурге. Сфера, отрасль [ чего ] 7. Картины светской жизни также входят в область поэзии Пс Пропустив некоторые сочинения, более или менее замечательные, но не входящие в область чистой литературы, автор обращается к сочинениям в роде повествовательном.

БГ X 30; род. ЗС прим. Кружочек из бумаги с клеем для запечатывания писем. Одежда духовного лица во время богослужения. Его повели в алтарь и возложили на него полное облачение. Это всё равно, заметил он мне, что я бы написал: когда б я был архиерей, то пошел бы во всем облачении плясать французский кадриль.

То же, что облечься в 1 знач. БГ XV Зачем ты, грозный аквилон, Тростник прибрежный долу клонишь? Облачко обратилось в белую тучу, которая тяжело подымалась, росла, и постепенно облегала небо. Покрывать собой, окружая со всех сторон 2. Последняя туча рассеянной бури! Примыкая, простираться вокруг 1.

Сделать более лёгким, разгрузив, освободив от излишнего груза 1. Не нужно было приказывать офицерам, у коих оставались еще экипажи, их облегчить: необходимость и так уж того требовала. Сделать менее тяжким, мучительным 4. Принести, доставить облегчение 5. Ноги мои распухли, и были все в ранах и в занозах. Старик мне помог кое-как и дал пару мокасинов род кожаных лаптей , которые, облегчили меня немного. Слезы облегчили его сердце. Облегчив душу сим благим намерением, Кирила Петрович пустился рысью к усадьбе своего соседа - Д Сделать менее трудным какое-н.

Строев облегчил до невероятной степени изучение русской истории. Густо , во множестве покрыть собой какое-н. Оканчивая молитвы, заметил я, что мустики, которые роем облепили голое тело мое, умножая страдания, стали отлетать, покружились надо мною, и наконец исчезли. Плотно окружить. Волшебный край!.. И царь туда ж помчал дружины. Одеть [ во что ] 1. Лукавый человек!.. Знай: если б я его бесстыдное желанье Решилась утолить, тогда бы мог ты жить. А II Выразить, воплотить в чём-н.

Изучение Шекспира, Карамзина и старых наших летописей дало мне мысль облечь в драмматические формы одну из самых драмматических эпох новейшей истории. Наделить властью, правами, доверием [ чем и во что ] 6. Облеченный властию от самозванца, предводительствуя в крепости, где оставалась несчастная девушка - невинный предмет его ненависти, он мог решиться на всё. Кутузов один облечен был в народную доверенность, которую так чудно он оправдал!

А I А II ; 2. Одеться в какие-н. Воплотиться в чём-н. ЕО III 9. Ц сн. Ощущение неизъяснимое: горячее мыло обливает вас как воздух! Каждый стон ее раздирал его душу; каждый промежуток молчания обливал его ужасом Через несколько минут она воротилась, обливаясь молча тихими слезами. Прилизанный, приглаженный о литературном произведении. От неровного, грубого Викт.

Юго и его уродливых драм, перейдем к чопорному, манерному гр. Виньи и к его облизанному роману. Напоивши, заставили жабу Облизать поспелую сливу. Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье а я, облизываясь , смотрел на кипучие пенки.

Раскрывать, устанавливать, делать известным что-н. РЛ V Обнаруживать, выказывать, проявлять какие-н. Одна дама сказывала мне, что если мужчина начинает с нею говорить о предметах ничтожных, как бы приноравливаясь к слабости женского понятия, то в ее глазах он тотчас обличает свое незнание женщин.

Он иногда выдает себя за человека недоступного предрассудкам; но поминутно обличает свое индийское суеверие. Жалею, что вы, говоря о "Телескопе", не упомянули о г. Он обличает талант, подающий большую надежду. Служить признаком чего-н. Его наружность, обличающая силу, а пуще храбрость, им оказанная при встрече с медведем, о коем бедный Антон Пафнутьич не мог вспомнить без содрагания, решили его выбор.

Разговор живой, драматический везде, где он простонароден обличает мастера своего дела. Говоря правду, разоблачать кого-н. Маиор Юрлов - - - и унтер-офицер, коего имя, к сожалению, не сохранилось, одни не захотели присягнуть, и в глаза обличали самозванца. Разоблачить [ кого ]. Правительство может пренебречь ожесточение некоторых обличенных РЛ IV Раскрыть, установить, сделать известным что-н.

Гнедич взялся высказать их мнения в статье, коей несправедливость обличена была Грибоедовым. Положить что-н. В комнате, убранной со вкусом и роскошью, на диване, обложенная подушками, одетая с большой изысканностию, лежала бледная дама, уж не молодая, но еще прекрасная.

Обделать чем-н. Обязать кого-н. МШ Трощинский нашел государя в мундире, облокотившимся на стол и всего в слезах. Отбитый или отломившийся кусок чего-н. МВ I Общество в средних веках было составлено из обломков тысячи других обществ.

Развалины, руины [ мн. Живет Балда в поповом доме, Спит себе на соломе, Ест за четверых, Работает за семерых; - - - Печь затопит, всё заготовит, закупит, Яичко испечет да сам и облупит. Сиденье для кучера в повозке. Дуня села в кибитку подле гусара, слуга вскочил на облучок , ямщик свистнул и лошади поскакали. Больной обмакивал губы, и всякой раз, возвращая кружку, в знак благодарности слабою своею рукою пожимал Дунюшкину руку.

Турки отсеченные головы отсылают в Константинополь, а кисти рук, обмакнув в крови, отпечатлевают на своих знаменах. ОБМАН Ложь; то, что обманывает, вводит в заблуждение Он написал самую язвительную из своих сатир - - - и напечатал ее, выманив обманом позволение на то от самого короля. Поп и попадья крестились, услыша, что Пугачеву известен их обман. Оно сокрылось, изменило В назв. О вымысле, фантазии.

Состояние заблуждающегося, обманувшегося в чём-н. И суждено совсем иное Один из них поразил меня совершенством оптического обмана: вода, кажется, имеет свое течение по горе снизу вверх. ЕО IV 8. СР II 39; 2. Сознательно ввести в заблуждение Но притворитесь!

Этот взгляд Всё может выразить так чудно! Я сам обманываться рад! Мы в бездне бед невольно потонули. Не стыдно ли? Ты смотришь на мое платье Послужить причиной какого-н. БФ Ты поняла меня - проходит упоенье, Перестаю тебя любить Не выполнить обещания 9. Скажи - когда ж опять свиданье? Сего дня, как зайдет луна, Там за курганом над могилой В день уныния смирись: День веселья, верь, настанет.

Всегда гоним, теперь в изгнаньи Влачу закованные дни. Соблазнить, обольстить девушку 1. СР II 3. РЛ III ; 2. КП I ; ед. СР II 3; мн. Оказаться введённым в заблуждение. Не казнь страшна; страшна твоя немилость; Перед тобой дерзну ли я лукавить?

БГ X Лежу, не слышу ничего, Смекая: обману его! Гоненье ль низкого невежды? Иль восхищение глупца? Способный ввести в заблуждение, такой, который заставляет обманываться в чём-н. Наружность его не была обманчива ; ЕН Самозванец - - - Но что-то вдруг мелькнуло Ненадёжный, не внушающий доверия. Старик не снес своего несчастия; он тут же слег в ту самую постель, где накануне лежал молодой обманщик.

Мы, люди, живущие на степях, - писал Нурали к губернатору, - не знаем, кто сей, разъежающий по берегу: обманщик ли, или настоящий государь? Демон лести! Творец небесный! Ты бредишь, Фауст, на яву! Гв Заниматься мошенничеством. Втайне изменять мужу, жене, возлюбленному, возлюбленной 3. Втайне от мужа находиться в связи с его женой.

Гв ; 2. Мы Ах, обмануть меня не трудно! Он обматывал около пули оленью жилу длиною около пяти вершков. Он опять разложил огонь и стал обмахивать меня веткою. ОБМЕН 2. Взаимное проявление, обнаружение чего-н. Что дружба? Обменявшись сими приятными известиями, мы расстались. Гробовщик, по обыкновению своему, побожился, что лишнего не возьмет; значительным взглядом обменялся с приказчиком, и поехал хлопотать.

РЛ II Вот будем мы с обновкой Для праздника! Ахти, какая страсть! Вся литературная жизнь г. Каченовского была разобрана по годам, все занятия оценены, все простодушные обмолвки выведены на позор. Он вспыхнул и дал мне пощечину. Мы бросились к саблям; дамы попадали в обморок; В Что такое vertige? Живые обмороки произведение А. Орлова : сверх несметного числа Выжигиных сколько цветов рассыпал он на поле словесности!

Встреча Чумы с Холерою; Сокол был бы сокол, да курица его съела, или Бежавшая жена; Живые обмороки , Погребение купца , и проч. Сделать мокрым, окунув в жидкость 2. Помочившись, сделать что-н. ЦС МЦ ; 2.

Вы изволили обнадежить меня, что около нынешнего времени можно мне будет получить от Вас еще руб. Вынимать из ножен меч, кинжал. ЕО X Сняв одежду, сделать видным, показать [ что ]. Лишаться листвы 1. Нагой, голый 9. Бог веселый винограда Позволяет нам три чаши Выпивать в пиру вечернем. Ничем не прокрытый, открытый со всех сторон. Стою печален на кладбище. Обнаженные плотины, каналы без набережной, деревянные мосты повсюду являли недавнюю победу человеческой воли над супротивлением стихий.

Вынутый из ножен о сабле, палаше. Между ими на белом коне ехал человек в красном кафтане, с обнаженной саблею в руке: это был сам Пугачев. Во избежание нечаянного нападения, мы отрядили вперед на довольно большое расстояние двух конных гренадер, с обнаженными палашами; ЗМ Лишённый листвы 2. Откровенный, прямой, не затушёванный 1. Сладострастные картины, коими наполнены его стихотворения, превосходят, может быть, своею живостию самые обнаженные описания покойного Парни.

БФ 87; 2. РЛ II ; твор. Лишенный растительности. Открыть, освободить от одежды, оголить БГ IV 2. Отдаст богу ответ в пролитой крови и погибели множества людей невинных, кто скоростию перепакостил здешние дела и обнажил от войск. Вынуть из ножен саблю, шпагу. СР III Мы сняли мундиры, остались в одних камзолах и обнажили шпаги. Лишить оболочки, наружных покровов 1. Бусурмане на короля наскочили, До-нага всего его раздели, Атаганом ему кожу вспороли, Стали драть руками и зубами, Обнажили мясо и жилы ЗС 1.

Лишать листвы 4. Он осматривал яблони, обнаженные дыханием осени КД На дворе у низкого забора Два бедных деревца стоят в отраду взора, Два только деревца. Открыться в своей наготе, оголиться 2. Лишась какого-н. Взятие Бастилии в году и обнародование ее архива ничего не могли открыть косательно таинственного затворника. С нетерпением ожидаю решения участи несчастных и обнародование заговора. Объявить, опубликовать для всеобщего сведения; гласно, во всеуслышание оповестить о чём-н.

Неизвестный издатель говорил в своем предисловии, что, собирая некогда безыскусственные песни полудикого племени, он не думал их обнародовать ЗС Предисл. Рейнсдорп обнародовал объявление о Пугачеве, в коем объяснял его настоящее звание и прежние преступления. В конце года обнародовано было общее прощение, и повелено всё дело предать вечному забвению. Когда Александр Ипсиланти обнародовал возмущение и начал набирать себе войско, Кирджали привел к нему несколько старых своих товарищей.

К В час по полудни отоманы обнародовали мир ЗМ Сделать широко известным, популярным. Констан первый вывел на сцену сей характер, впоследствии обнародованный гением лорда Байрона. За сообщение бумаг, обнаруживающих сношения Перфильева с правительством - - -, обязаны мы благодарностию А. Галахову ИП Выявлять какие-н. Тут де Бросс разбирает одно за другим все условия, предлагаемые Вольтером; с иными соглашается, другим противоречит, обнаруживая сметливость и тонкость, которых Вольтер от президента, кажется, не ожидал.

Свидетельствовать о наличии присущих кому-н. Катерина Петровна показывала вид, будто бы хозяйственные тайны были ей коротко знакомы, но ее вопросы и замечания обнаруживали ее барское неведение и возбуждали изредко едва заметную улыбку на величавом лице управителя КВ Доселе казалось нам, что г. Полевой неправ, ибо обнаруживается какое-то пристрастие в замечаниях, которые с первого взгляда являются довольно основательными.

В ней обнаруживается необыкновенное искусство в описаниях, яркость в выражениях и сила в мыслях. Сделать что-н. Послужить причиной того, чтобы что-н. Последние происшествия обнаружили много печальных истин. Проявить, выказать какое-н.

Выявить какие-н. Италиянец при сем случае обнаружил такую дикую жадность, такую простодушную любовь к прибыли, что он опротивел Чарскому ЕН Песнь, которую поэт влагает в уста Назоновой тени, имела бы более достоинства, если бы г.

Тепляков более соображался с характером Овидия, так искренно обнаруженным в его плаче. Стать явным, очевидным; открыться 1. Обнаружилось следствие неосторожной любви. Выявиться, проявиться 4. Сильный жар обнаружился , она твердила в бреду о царском арапе, о свадьбе - АП Наконец, в году, мятеж обнаружился во всей своей силе. Пылкость и неустрашимость его духа обнаружились в его речах, письмах и деловых записках.

Бердская казачья слобода , при реке Сакмаре. Она обнесена была оплотом и рогатками. КП II РЛ IV ; б Увы! В письме мысленно, заочно обнимать. Еще раз благодарю сердечно и обнимаю дружески. Я обнимаю вас из прозаической Одессы, не благодаря ни за что Пс Но тень объемлет всю природу, Уж близко к полночи глухой; РЛ I Скажите: кто меж вами купит Ценою жизни ночь мою? То же, о занятии, творчестве, деятельности. КП II 87 Пс РЛ I АП Обнимать друг друга 2.

Охватываться мыслью 1. Мд ; обнимаются: 1. ЕО VII черн. Безрассудно жертвовать полезным крестьянином, трудолюбивым, добрым отцом семейства, а щадить вора и пьяницу обнищалого - из уважения к какому-то правилу, самовольно нами признанному. В 3 года Горюхино совершенно обнищало. Лиза примерила обнову , и призналась пред зеркалом, что никогда еще так мила самой себе не казалась.

Придать чему-н. В приехал он в Москву восставшую и обновленную. Восстановить разрушенное, испорченное 4. В церкве, куда мятежники приносили своих раненых, видны были на помосте кровавые лужи. Оклады с икон были ободраны, напрестольное одеяние изорвано в лоскутьи. Церковь осквернена была даже калом лошадиным и человечьим.

Стужа усилилась. Башкирцы, калмыки и заводские крестьяне остались на прежнем месте, в своих кибитках и землянках. Разъезды, нападения и перестрелки не прекращались. С каждым днем силы Пугачева увеличивались. Войско его состояло уже из двадцати пяти тысяч; ядром оного были яицкие казаки и солдаты, захваченные по крепостям; но около их скоплялось неимоверное множество татар, башкирцев, калмыков, бунтующих крестьян беглых каторжников и бродяг всякого рода.

Вся эта сволочь была кое-как вооружена, кто копьем, кто пистолетом, кто офицерскою шпагой. Иным розданы были штыки, наткнутые на длинные палки; другие носили дубины; большая часть не имела никакого оружия" Войско разделено было на полки, состоящие из пяти-сот человек. Жалование получали одни яицкие казаки; прочие довольствовались грабежом. Вино продавалось от казны.

Корм и лошадей доставали от башкирцев. За побег объявлена была смертная казнь. Десятник головою отвечал за своего беглеца. Учреждены были частые разъезды и караулы. Пугачев строго наблюдал за их исправностию, сам их объезжая, иногда и ночью.

Учения особенно артиллерийские происходили почти всякой день. Церковная служба отправлялась ежедневно. На ектении поминали государя Петра Феодоровича и супругу его, государыню Екатерину Алексеевну. Пугачев, будучи раскольником, в церковь никогда не ходил. Когда ездил он по базару или по Бердским улицам, то всегда бросал в народ медными деньгами. Суд и расправу давал сидя в креслах перед своей избою. По бокам его сидели два казака, один с булавою, другой с серебряным топором.

Подходящие к нему кланялись в землю, и перекрестясь, целовали его руку. Бердская слобода была вертепом убийств и распутства. Лагерь полон был офицерских жен и дочерей, отданных на поругание разбойникам. Казни происходили каждый день. Овраги около Берды были завалены трупами расстреленных, удавленных, четвертованных страдальцев.

Шайки разбойников устремлялись во все стороны, пьянствуя по селениям, грабя казну и достояние дворян, но не касаясь крестьянской собственности. Смельчаки подъезжали к рогаткам оренбургским; иные, наткнув шапку на копье, кричали: Господа казаки! Другие требовали, чтобы им выдали Мартюшку Бородина войскового старшину, прибывшего в Оренбург из Яицкого городка вместе с отрядом Наумова и звали казаков к себе в гости, говоря: У нашего батюшки вина много!

Из города противу их выезжали наездники, и завязывались перестрелки иногда довольно жаркие. Нередко сам Пугачев являлся тут же, хвастая молодечеством. Однажды прискакал он пьяный, потеряв шапку и шатаясь на седле, — и едва не попался в плен. Казаки спасли его и утащили, подхватив его лошадь под устцы. Пугачев не был самовластен. Яицкие казаки, зачинщики бунта, управляли действиями прошлеца, не имевшего другого достоинства, кроме некоторых военных познаний и дерзости необыкновенной.

Он ничего не предпринимал без их согласия; они же часто действовали без его ведома, а иногда и вопреки его воле. Они оказывали ему наружное почтение, при народе ходили за ним без шапок и били ему челом: но на-едине обходились с ним как с товарищем, и вместе пьянствовали, сидя при нем в шапках и в одних рубахах, и распевая бурлацкие песни.

Пугачев скучал их опекою. Улица моя тесна, говорил он Денису Пьянову, пируя на свадьбе младшего его сына. Пугачев, в начале своего бунта, взял к себе в писаря сержанта Кармицкого, простив его под самой виселицей. Кармицкий сделался вскоре его любимцем. Яицкие казаки, при взятии Татищевой, удавили его и бросили с камнем на шее в воду.

Пугачев о нем осведомился. Он пошел, отвечали ему, к своей матушке вниз по Яику, Пугачев, молча, махнул рукой. Молодая Харлова имела несчастье привязать к себе самозванца. Он держал ее в своем лагере под Оренбургом. Она одна имела право во всякое время входить в его кибитку; по ее просьбе прислал он в Озерную приказ — похоронить тела им повешенных при взятии крепости.

Она встревожила подозрения ревнивых злодеев, и Пугачев, уступив их требованию, предал им свою наложницу. Харлова и семилетний брат ее были расстрелены. Раненые, они сползлись друг с другом и обнялись. Тела их, брошенные в кусты, оставались долго в том же положении. В числе главных мятежников отличался Зарубин он же и Чика , с самого начала бунта сподвижник и пестун Пугачева. Он именовался фельдмаршалом, и был первым по самозванце.

Овчинников, Шигаев, Лысов и Чумаков предводительствовали войском. Все они назывались именами вельмож, окружавших в то время престол Екатерины: Чика графом Чернышевым, Шагаев графом Воронцовым, Овчинников графом Паниным, Чумаков графом Орловым. Он вместе с Падуровым заведывал письменными делами у безграмотного Пугачева, и ввел строгой порядок и повиновение в шайках бунтовщиков.

Перфильев, при начале бунта находившийся в Петербурге по делам Яицкого войска, обещался правительству привести казаков в повиновение и выдать самого Пугачева в руки правосудия: но приехав в Берду, оказался одним из самых ожесточенных бунтовщиков, и соединил судьбу свою с судьбою самозванца. Разбойник Хлопуша из-под кнута клейменый рукою палача, с ноздрями, вырванными до хрящей, был один из любимцев Пугачева.

Стыдясь своего безобразия он носил на лице сетку, или закрывался рукавом, как будто защищаясь от мороза. Кар, между тем, прибыл на границу Оренбургской губернии. Казанский губернатор, еще до приезда его, успел собрать несколько сот гарнизонных, отставных и поселенных солдат, и расположить их частию около Кичуевского фельдшанца, частию по реке Черемшану, на половине дороги от Кичуева до Ставрополя. На Волге находились человек тридцать рядовых при одном офицере, для поимки разбойников: им велено было примечать за движениями бунтовщиков.

Брант писал в Москву, к генерал-аншефу князю Волконскому, требуя от него войска. Но московский гарнизон был весь отряжен для отвода рекрут, а Томский полк, находившийся в Москве, содержал караулы на заставах, учрежденных в году во время свирепствовавшей чумы. Князь Волконский мог отрядить только три-ста рядовых при одной пушке, и тотчас послал их на подводах в Казань.

Кар предписал симбирскому коменданту, полковнику Чернышеву, идущему по Самарской линии к Оренбургу, занять как можно скорее Татищеву. Он был намерен, тотчас по прибытии генерал-маиора Фреймана, находившегося в Калуге для приема рекрут, послать его на подкрепление Чернышеву. Кар не сумневался в успехе. Чернышеву, чтобы сии разбойники, сведав о приближении команд, не обратились бы в бег, не допустя до себя оных, по тем же самым местам, отколь они появились".

Он предвидел затруднения только в преследовании Пугачева, по причине зимы и недостатка в коннице. В начале ноября, не дождавшись ни артиллерии, ни ста семидесяти гренадер, посланных к нему из Симбирска, ни высланных к нему из Уфы вооруженных башкирцев и мещеряков, он стал подаваться вперед.

На дороге во ста верстах от Оренбурга, он узнал, что отряженный от Пугачева ссыльный разбойник Хлопуша, вылив пушки на Овзяно-Петровском 17 заводе и возмутив приписных крестьян и окрестных башкирцев, возвращается под Оренбург. Кар поспешил пресечь ему дорогу, и 7 ноября послал секунд-маиора Шишкина с четырьмя стами рядовых и двумя пушками в деревню Юзееву, 18 а сам с генералом Фрейманом и премиер-маиором Ф.

Варнстедом, только что подоспевшими из Калуги, выступил из Сарманаевой. Шишкин был встречен под самой Юзеевой шестью стами мятежниками. Татары и вооруженные крестьяне, бывшие при нем, тотчас передались. Шишкин однако рассеял сию толпу несколькими выстрелами. Он занял деревню, куда Кар и Фрейман и прибыли в четвертом часу ночи.

Войско было так утомлено, что невозможно было даже учредить конные разъезды. Генералы решились ожидать света, чтобы напасть на бунтовщиков, и на заре увидели перед собой ту же толпу. Мятежникам передали увещевательный манифест; они его приняли, но отъехали с бранью, говоря, что их манифесты правее, и начали стрелять из бывшей у них пушки. Их разогнали опять… В это время Кар услышал у себя в тылу четыре дальных пушечных выстрела.

Он испугался, и поспешно начал отступать, полагая себя отрезанным от Казани. Тут более двух тысяч мятежников наскакали со всех сторон и открыли огонь из девяти орудий. Пугачев сам ими предводительствовал. Хлопуша успел с ним соединиться. Рассыпавшись по полям на расстояние пушечного выстрела, они были вне всякой опасности.

Конница Кара была утомлена и малочисленна. Мятежники, имея добрых лошадей, при наступлении пехоты, отдалялись, проворно перевозя свои пушки с одной горы на другую, и таким образом семнадцать верст сопровождали отступающего Кара. Он целых восемь часов отстреливался из своих пяти пушек, бросил свой обоз и потерял если верить его донесению не более ста двадцати человек убитыми, ранеными и бежавшими. Башкирцы, ожидаемые из Уфы, не бывали; находившиеся в недальнем расстоянии, под начальством князя Уракова, бежали заслыша пальбу.

Солдаты, по большей части престарелые или рекруты, громко роптали и готовы были сдаться; молодые офицеры, не бывавшие в огне, не умели их ободрить. Гренадеры, отправленные на подводах из Симбирска при поручике Карташове, ехали с такой оплошностию, что даже ружья не были у них заряжены, и каждый спал в своих санях.

Они сдались с четырех первых выстрелов, услышанных Каром поутру из деревни Юзеевой. Кар потерял вдруг свою самонадеянность. С донесением о своем уроне он представил Военной коллегии, что для поражения Пугачева нужны не слабые отряды, а целые полки, надежная конница и сильная артиллерия.

Он немедленно послал повеление полковнику Чернышеву не выступать из Переволоцкой, и стараться в ней укрепиться в ожидании дальнейших распоряжений. Но посланный к Чернышеву не мог уже его догнать. Тут он получил от двух илецких казаков, приведенных сакмарским атаманом, известие о разбитии Кара и о взятии ста семидесяти гренадер. В истине последнего показания Чернышев не мог усомниться: гренадеры были отправлены им самим из Симбирска, где они находились при отводе рекрут.

Он не знал, на что решиться: отступить ли к Переволоцкой, или спешить к Оренбургу, куда накануне отправил он донесение о своем приближении. В сие время явились к нему пять казаков и один солдат, которые, как уверяли, бежали из Пугачевского стана. Между ими находился казацкий сотник и депутат 19 Падуров. Он уверил Чернышева в своем усердии, представя в доказательство свою депутатскую медаль, и советовал немедленно итти к Оренбургу, вызываясь провести его безопасными местами.

Чернышев ему поверил, и в тот же час, без барабанного бою, выступил из Чернореченской. Падуров вел его горами, уверяя, что передовые караулы Пугачева далеки, и что если на рассвете они его и увидят, то опасность уже минуется, и он беспрепятственно успеет вступить в Оренбург. Утром Чернышев пришел к Сакмаре, и при урочище Маяке, в пяти верстах от Оренбурга, начал переправляться по льду.

С ним было тысяча пятьсот солдат и казаков, пятьсот калмыков и двенадцать пушек. Капитан Ружевский переправился первый с артиллерией и легким войском; он тотчас, взяв с собой трех казаков, отправился в Оренбург, и явился к губернатору с известием о прибытии Чернышева. Чернышев был обманут Падуровым, который привел его прямо к Пугачеву. Мятежники вдруг на него бросились и овладели артиллерией.

Казаки и калмыки изменили. Пехота, утомленная стужею, голодом и ночным переходом, не могла супротивляться. Всё было захвачено. Пугачев повесил Чернышева, тридцать шесть офицеров, одну прапорщицу и калмыцкого полковника, 20 оставшегося верным своему несчастному начальнику. В то же самое время бригадир Корф вступал в Оренбург с двумя тысячами четырьмя стами человек войска и с двадцатью орудиями.

Пугачев напал и на него: но был отражен городскими казаками. Оренбургское начальство казалось обезумленным от ужаса. Всё войско, бывшее в городе включая тут же и вновь прибывший отряд , было вывелено в поле, под предводительством обер-коменданта. Бунтовщики, верные своей системе, сражались издали и врассыпную, производя беспрестанный огонь из многочисленных своих орудий. Изнуренная городская конница не могла иметь и надежды на успех.

Валленштерн принужден был составить карре и отступить, потеряв тридцать два человека. Получив известие о взятии Чернышева, Кар совершенно упал духом, и думал уже не о победе над презренным бунтовщиком, но о собственной безопасности. Он донес обо всем Военной коллегии, самовольно отказался от начальства, под предлогом болезни, дал несколько умных советов на счет образа действий противу Пугачева, и оставя свое войско на попечение Фрейману, уехал в Москву, где появление его произвело общий ропот.

Императрица, строгим указом, повелела его исключить из службы. Императрица видела необходимость взять сильные меры противу возрастающего зла. Она искала надежного военачальника в преемники бежавшему Кару, и выбрала генерал-аншефа Бибикова. В молодых еще летах он успел уже отличиться на поприще войны и гражданственности.

Он служил с честию в семилетнюю войну, и обратил на себя внимание Фридриха Великого. Важные препоручения были на него возлагаемы: в году послан он был в Казань, для усмирения взбунтовавшихся заводских крестьян. Твердостию и благоразумною кротостию вскоре восстановил он порядок.

В году, когда составлялась Комиссия нового уложения, он председательствовал в Костроме на выборах; сам был избран депутатом, и потом назначен в предводители всего собрания. В году он назначен был, на место генерал-поручика Веймарна, главнокомандующим в Польшу, где в скором времени успел не только устроить упущенные дела, но и приобрести любовь и доверенность побежденных.

В эпоху, нами описываемую, находился он в Петербурге. Сдав недавно главное начальство над завоеванной Польшею генерал-поручику Романиусу, он готовился ехать в Турцию, служить при графе Румянцеве. Бибиков был холодно принят императрицею, дотоле всегда к нему благосклонной. Может быть, она была недовольна нескромными словами, вынужденными у него досадою; ибо усердный на деле и душею преданный государыне, Бибиков был брюзглив и смел в своих суждениях. Но Екатерина умела властвовать над своими предубеждениями.

Она подошла к нему, на придворном бале, с прежней ласковой улыбкою, и милостиво с ним разговаривая, объявила ему новое его назначение. Бибиков отвечал, что он посвятил себя на службу отечеству, и тут же привел слова простонародной песни, применив их к своему положению:. Сарафан ли мой, дорогой сарафан! Везде ты, сарафан, пригожаешься; А не надо, сарафан, и под лавкою лежишь. Приехав в Москву, Бибиков нашел старую столицу в страхе и унынии. Жители, недавние свидетели бунта и чумы, трепетали в ожидании нового бедствия.

Множество дворян бежало в Москву из губерний, уже разоряемых Пугачевым, или угрожаемых возмущением. Холопья, ими навезенные, распускали по площадям вести о вольности и о истреблении господ. Многочисленная московская чернь, пьянствуя и шатаясь по улицам, с явным нетерпением ожидала Пугачева. Жители приняли Бибикова с восторгом, доказывавшим, в какой опасности полагали себя. Он оставил Москву, спеша оправдать ее надежды. Действия мятежников. Разбитие Кара и Фреймана, погибель Чернышева и неудачные вылазки Валленштерна и Корфа увеличили в мятежниках дерзость и самонадеянность.

Они кинулись во все стороны, разоряя селения, города, возмущая народ, и нигде не находили супротивления. Торнов с шестью стами человек взбунтовал и ограбил всю Нагайбацкую область. Чика, между тем, подступил под Уфу с десяти-тысячным отрядом, и осадил ее в конце ноября. Город не имел укреплений подобных оренбургским; однако ж комендант Мясоедов и дворяне, искавшие в нем убежища, решились обороняться. Чика, не отваживаясь на сильные нападения, остановился в селе Чесноковке в десяти верстах от Уфы, взбунтовал окрестные деревни, большею частию башкирские, и отрезал город от всякого сообщения.

Ульянов, Давыдов и Белобородов действовали между Уфою и Казанью. Между тем Пугачев послал Хлопушу с пятью стами человек и с шестью пушками взять крепости Ильинскую и Верхне-Озерную, к востоку от Оренбурга. Для защиты сей стороны отряжен был, сибирским губернатором Чичериным, генерал-поручик Декалонг и генерал-маиор Станиславский.

Хлопуша взял Ильинскую, на приступе заколов коменданта поручика Лопатина. Он пошел на Верхне-Озерную. Комендант, подполковник Демарин, отразил его нападение. Узнав о том, Пугачев сам поспешил на помощь Хлопуши и, соединясь с ним 26 ноября утром, подступил тот же час к крепости. Целый день пальба не умолкала. Несколько раз мятежники спешась ударяли в копья, но всегда были опрокинуты. Вечером Пугачев отступил в башкирскую деревню, за двенадцать верст от Верхне-Озерной.

Тут узнал он, что с Сибирской линии идут к Ильинской три роты, отряженные генерал-маиором Станиславским. Он пошел пресечь им дорогу. Маиор Заев, начальствовавший сим отрядом, успел однако занять Ильинскую 27 ноября. Крепость, оставленная Хлопушею, не была им выжжена. Жители не были выведены. Между ими находилось несколько пленных конфедератов. Стены и некоторые избы были повреждены. Войско всё было взято, кроме одного сержанта и раненого офицера. Анбар был отворен. Несколько четвертей муки и сухарей валялись на дворе.

Одна пушка брошена была в воротах. Заев наскоро сделал некоторые распоряжения, расставил по трем бастионам три пушки, бывшие в его отряде на четвертый не достало ; также учредил караулы и разъезды, и стал ожидать неприятеля. На другой день в сумерки Пугачев явился перед крепостью. Мятежники приближились, и разъезжая около ее, кричали часовым: — "не стреляйте и выходите вон: здесь государь".

По них выстрелили из пушки. Убило ядром одну лошадь. Мятежники скрылись, и через час показались из-за горы, скача врассыпную под предводительством самого Пугачева. Их отогнали пушками. Солдаты и пленные поляки особливо последние с жаром просились на вылазку; но Заев не согласился, опасаясь от них измены.

Он кинулся к бастиону, на котором не было пушки. Заев поспешил поставить там две; но прежде, нежели успели их перетащить, мятежники разбили ядрами деревянный бастион, спешась, бросились и доломали его, и с обычным воплем ворвались в крепость. Солдаты расстроились и побежали. Заев, почти все офицеры и двести рядовых были убиты.

Остальных погнали в ближнюю татарскую деревню. Пленные солдаты приведены были против заряженной пушки. Пугачев, в красном казацком платье, приехал верхом в сопровождении Хлопуши. При его появлении солдаты поставлены были на колени. Он сказал им: прощает вас бог и я, ваш государь Петр III, император. Потом велел оборотить пушку и выпалить в степь. Ему представили капитана Камешкова и прапорщика Воронова. История должна сохранить сии смиренные имена. Они тут же были повешены. Пугачев, не сказав уже ему ни слова, велел было вешать и его.

Но взятые в плен солдаты стали за него просить. Коли он был до вас добр, сказал самозванец, то я его прощаю. И велел его так же, как и солдат, остричь по-казацки, а раненых отвезти в крепость. Казаки, бывшие в отряде, были приняты мятежниками, как товарищи. На вопрос, зачем они тотчас не присоединились к осаждающим, они отвечали, что боялись солдат.

От Ильинской Пугачев опять обратился к Верхне-Озерной. Ему непременно хотелось ее взять, тем более, что в ней находилась жена бригадира Корфа. Он грозился ее повесить, злобясь на ее мужа, который думал обмануть его лживыми переговорами. Демарин, для ободрения своих, целый день стоял на валу, сам заряжая пушку.

Пугачев отступил, и хотел итти противу Станиславского, но, перехватив оренбургскую почту, раздумал и возвратился в Бердскую слободу. Во время его отсутствия, Рейнсдорп хотел сделать вылазку, и го, ночью, войско выступило было из городу; но лошади, изнуренные бескормицей, падали и дохли под тяжестью артиллерии, а несколько казаков бежало.

Валленштерн принужден был возвратиться. В Оренбурге начинал оказываться недостаток в съестных припасах. Рейнсдорп требовал оных от Декалонга и Станиславского. Оба отговаривались. Он ежечасно ожидал прибытия нового войска, и не получал о нем никакого известия, будучи отрезан отовсюду, кроме Сибири и киргиз-кайсацких степей. Для поимки языка высылал он иногда до тысячи человек, и то нередко без успеха. Вздумал он, по совету Тимашева, расставить капканы около вала, и как волков ловить мятежников, разъезжающих ночью близ города.

Сами осажденные смеялись над сею военной хитростию, хотя им было не до смеха; а Падуров, в одном из своих писем, язвительно упрекал губернатора его неудачной выдумкой, предрекая ему гибель и насмешливо советуя покориться самозванцу. Яицкой городок, сие первое гнездо бунта, долго не выходил из повиновения, устрашенный войском Симонова. Наконец частые пересылки с бунтовщиками и ложные слухи о взятии Оренбурга ободрили приверженцев Пугачева.

Казаки, отряжаемые Симоновым из города для содержания караулов, или для поимки возмутителей, подсылаемых из Бердской слободы, начали явно оказывать неповиновение, освобождать схваченных бунтовщиков, вязать верных старшин и перебегать в лагерь к самозванцу. Разнесся с. В ночь с 29 на 30 декабря старшина Мостовщиков выступил противу него. Чрез несколько часов трое из бывших с ним казаков прискакали в крепость и объявили, что Мостовщиков в семи верстах от города был окружен и захвачен многочисленными толпами бунтовщиков.

Смятение в городе было велико. Симонов оробел; к счастию, в крепости находился капитан Крылов, человек решительный и благоразумный. Он в первую минуту беспорядка принял начальство над гарнизоном и сделал нужные распоряжения.

Жители приняли его с восторгом, и тут же вооружась чем ни попало, с ним соединились, бросились к крепости изо всех переулков, засели в высокие избы, и начали стрелять из окошек. Выстрелы, говорит один свидетель, сыпались подобно дроби битой десятью барабанщиками. В крепости падали не только люди, стоявшие на виду, но и те, которые на минуту приподымались из-за заплотов.

Симонов и Крылов хотели зажечь ближайшие дома. Но бомбы падали в снег и угасали, или тотчас были заливаемы. Ни одна изба не загоралась. Наконец трое рядовых вызвались зажечь ближайший двор, что им и удалось. Пожар быстро распространился. Мятежники выбежали; из крепости начали по них стрелять из пушек; они удалились, унося убитых и раненых. К вечеру ободренный гарнизон сделал вылазку, и успел зажечь еще несколько домов. В крепости находилось до тысячи гарнизонных солдат и Послушных; довольное количество пороху, но мало съестных припасов.

Мятежники осадили крепость, завалили бревнами обгорелую площадь и ведущие к ней улицы и переулки; за строениями взвели до шестнадцати батарей; в избах, подверженных выстрелам, поделали двойные стены, засыпав промежуток землею, и начали вести подкопы. Осажденные старались только отдалить неприятеля, очищая площадь и нападая на укрепленные избы. Сии опасные вылазки производились ежедневно, иногда два раза в день и всегда с успехом: солдаты были остервенены,а Послушные не могли ожидать пощады от мятежников.

Положение Оренбурга становилось ужасным. У жителей отобрали муку и крупу, и стали им производить ежедневную раздачу. Лошадей давно уже кормили хворостом. Большая часть их пала и употреблена была в пищу. Голод увеличивался. Куль муки продавался и то самым тайным образом за двадцать пять рублей. По предложению Рычкова академика, находившегося в то время в Оренбурге стали жарить бычачьи и лошадиные кожи, и мелко изрубив, мешать в хлебы.

Произошли болезни. Ропот становился громче. Опасались мятежа. В сей крайности Рейнсдорп решился еще раз попробовать счастия оружия, и 13 января все войска, находившиеся в Оренбурге, выступили из города тремя колоннами, под предводительством Валленштерна, Корфа и Наумова.

Но темнота зимнего утра, глубина снега и изнурение лошадей препятствовали дружному содействию войск. Наумов первый прибыл к назначенному месту. Мятежники увидели его, и успели сделать свои распоряжения. Валленштерн, долженствовавший занять высоты у дороги из Берды в Каргале, был предупрежден. Корф был встречен сильным пушечным огнем; толпы мятежников начали заезжать в тыл обеим колоннам. Казаки, оставленные в резерве, бежали от них, и прискакав к колонне Валленштерна, произвели общий беспорядок.

Он очутился между трех огней; солдаты его бежали; Валленштерн отступил; Корф ему последовал; Наумов, сначала действовавший довольно удачно, страшась быть отрезанным, кинулся за ними. Всё войско бежало в беспорядке до самого Оренбурга, потеряв до четырех-сот убитыми и ранеными, и оставя пятнадцать орудий в руках разбойников.

После сей неудачи, Рейнсдорп уже не осмеливался действовать наступательно, и под защитою стен и пушек стал ожидать своего освобождения. Бибиков прибыл в Казань 25 декабря. В городе не нашел он ни губернатора, ни главных чиновников. Большая часть дворян и купцов бежала в губернии еще безопасные. Брант был в Козмодемьянске. Приезд Бибикова оживил унывший город; выехавшие жители стали возвращаться. Речь сия произвела глубокое впечатление.

Собрание тут же положило на свой счет составить и вооружить конное войско, поставя с двух-сот душ одного рекрута. Генерал-маиор Ларионов, родственникБибикова,был избран в начальники легиона. Дворянство симбирское, свияжское и пензенское последовало сему примеру: были составлены еще два конных отряда и поручены начальству маиоров Гладкова и Чемесова, и капитана Матюнина.

Казанский магистрат также вооружил на свое иждивение один эскадрон гусар. Императрица изъявила казанскому дворянству монаршее благоволение, милость и покровительство, и в особом письме к Бибикову, именуя себя казанской помещицей, вызывалась принять участие в мерах, предпринимаемых общими силами.

Дворянский предводитель Макаров отвечал императрице речью, сочиненной гвардии подпоручиком Державиным, находившимся тогда при главнокомандующем. Бибиков, стараясь ободрить окружавших его жителей и подчиненных, казался равнодушным и веселым; но беспокойство, досада и нетерпение терзали его.

В письмах к графу Чернышеву, фон-Визину и своим родственникам он живо изображает затруднительность своего положения. Пишу день и ночь, пера из рук не выпуская: делаю всё возможное, и прошу господа о помощи. Он един исправить может своею милостию. Правда, поздненько хватились. Войска мои прибывать начали вчера; баталион гренадер и два эскадрона гусар, что я велел везти на почте, прибыли. Но к утушению заразы, сего очень мало, а зло таково, что похоже помнишь на петербургской пожар, как в разных местах вдруг горело, и как было поспевать всюду трудно.

Со всем тем, с надеждою на бога, буду делать что только в моей возможности будет. Бедный старик губернатор, Брант, так замучен, что насилу уже таскается. Отдаст богу ответ в пролитой крови и погибели множества людей невинных, кто скоростию перепакостил здешние дела и обнажил от войск. Впрочем я здоров, только пить ни есть не хочется, и сахарные яства на ум нейдут.

Зло велико, преужасно. Батюшку, милостивого государя, прошу о родительских молитвах, а праведную 6 Евпраксию нередко поминаю. В самом деле, положение дел было ужасно. Общее возмущение башкирцев, калмыков и других народов, рассеянных по тамошнему краю, отвсюду пресекало сообщение. Войско было малочисленно и ненадежно.

Начальники оставляли свои места и бежали, завидя башкирца с сайдаком или заводского мужика с дубиною. Степи покрыты были глубоким снегом. Войска, посланные изо всех концов государства, подвигались медленно. Зло, ничем не прегражденное, разливалось быстро и широко. От Илецкого городка до Гурьева Яицкие казаки бунтовали.

Губернии Казанская, Нижегородская и Астраханская 10 были наполнены шайками разбойников; пламя могло ворваться в самую Сибирь; в Перми начинались беспокойства; Екатеринбург был в опасности. Киргиз-кайсаки, пользуясь отсутствием войск, начали переходить через открытую границу, грабить хутора, отгонять скот, захватывать жителей.

Виновник сего ужасного смятения привлекал общее внимание. В Европе принимали Пугачева за орудие турецкой политики. Несмотря на свое презрение к разбойнику, императрица не упускала ни одного средства образумить ослепленную чернь. Разосланы были всюду увещевательные манифесты; обещано десять тысяч рублей за поимку самозванца. Особенно опасались сношений Яика с Доном. Атаман Ефремов был сменен, а на его место избран Семен Сулин.

Послано в Черкаск повеление сжечь дом и имущество Пугачева, а семейство его, безо всякого оскорбления, отправить в Казань, для уличения самозванца в случае поимки его. Донское начальство в точности исполнило слова высочайшего указа: дом Пугачева, находившийся в Зимовейской станице, был за год пред сим продан его женою, пришедшею в крайнюю бедность, и уже сломан и перенесен на чужой двор. Его перевезли на прежнее место, и в присутствии духовенства и всей станицы сожгли.

Палачи развеяли пепел на ветер, двор окопали и огородили,оставя на веки в запустение, как место проклятое. Начальство, от имени всех зимовейских казаков, просило дозволения перенести их станицу на другое место, хотя бы и менее выгодное. Государыня не согласилась на столь убыточное доказательство усердия, и только переименовала Зимовейскую станицу в Потемкинскую, покрыв мрачные воспоминания о мятежнике славой имени нового, уже любезного ей и отечеству.

Жена Пугачева, сын и две дочери все трое малолетные были отосланы в Казань, куда отправлен и родной его брат, служивший казаком во второй армии. Между тем отобраны следующие подробные сведения о злодее, колебавшем государство. Емельян Пугачев, Зимовейской станицы служилый казак, был сын Ивана Михайлова, умершего в давних годах. Он был сорока лет от роду, росту среднего, смугл и худощав; волосы имел темнорусые, бороду черную, небольшую и клином.

Верхний зуб был вышибен еще в ребячестве, в кулашном бою. На левом виску имел он белое пятно, а на обеих грудях знаки, оставшиеся после болезни, называемой черною немочью. Лет тому десять женился он на казачке Софьи Недюжиной, от которой имел пятеро детей. В году был он на службе во второй армии, находился при взятии Бендер и через год отпущен на Дон, по причине болезни.

Он ездил для излечения в Черкаск. По его возвращении на родину, зимовейский атаман спрашивал его на станичном сбору, откуда взял он карюю лошадь, на которой приехал домой? Пугачев отвечал, что купил ее в Таганроге; но казаки, зная его беспутную жизнь, не поверили, и послали его взять тому письменное свидетельство. Пугачев уехал.

Между тем узнали, что он подговаривал некоторых казаков, поселенных под Таганрогом, бежать за Кубань. Положено было отдать Пугачева в руки правительству. Возвратясь в декабре месяце он скрывался на своем хуторе, где и был пойман, но успел убежать; скитался месяца три неведомо где; наконец, в великом посту, однажды вечером пришел тайно к своему дому и постучался в окошко. Жена впустила его, и дала знать о нем казакам.

Пугачев был снова пойман, и отправлен под караулом к сыщику, старшине Макарову, в Нижнюю Чирскую станицу, а оттуда в Черкаск. С дороги он бежал опять, и с тех пор уже на Дону не являлся. Из показаний самого Пугачева, в конце года приведенного в Канцелярию дворцовых дел, известно уже было, что после своего побега, скрывался он за польской границей, в раскольничьей слободе Ветке; потом взял паспорт с Добрянского форпоста, сказавшись выходцем из Польши, и пробрался на Яик, питаясь милостыней.

Сия временная полицейская мера имела силу закона до самого восшедствия на престол покойного государя, когда резрешено было писать и печатать о Пугачеве. Доныне престарелые свидетели тогдашнего смятения неохотно отвечают на вопросы любопытных. Распоряжения Бибикова. Наконец войска, отовсюду посланные противу Пугачева, стали приближаться к месту своего назначения.

Бибиков устремил их к Оренбургу. Генерал-маиор князь Голицын, с своим корпусом, должен был заградить Московскую дорогу, действуя от Казани до Оренбурга. Генерал-маиору Мансурову вверено было правое крыло, для прикрытия Самарской линии, куда со своими отрядами следовал маиор Муфель и подполковник Гринев. Генерал-маиор Ларионов послан был к Уфе и к Екатеринбургу. Декалонг охранял Сибирь, и должен был отрядить маиора Гагрина с одною полевою командою для защиты Кунгура. Успех оправдал сии распоряжения.

Бибиков сначала сомневался в духе своего войска. В одном из полков во Владимирском оказались было приверженцы Пугачева. Начальникам городов, через которые полк проходил, велено было разослать по кабакам переодетых чиновников. Таким образом возмутители были открыты и захвачены.

Впоследствии Бибиков был доволен своими полками. Что мною довольны в Петербурге , то я изо всех писем вижу, только спросили бы у гуся: не зябут ли ноги? Маиор Муфель, с одною полевою командою, 29 декабря приближился к Самаре, занятой накануне шайкою бунтовщиков, и встреченный ими, разбил и гнал их до самого города. Тут они, под прикрытием городских пушек, думали супротивляться.

Но драгуны ударили в палаши и въехали в город, рубя и попирая бегущих. В самое сие время, в двух верстах от Самары, показались ставропольские 1 калмыки, идущие на помощь бунтовщикам. Они побежали, увидя высланную противу их конницу. Город был очищен. Шесть пушек и двести пленных достались победителю.

Вслед за Муфелем вступили в Самару подполковник Гринев и генерал-маиор Мансуров. Последний немедленно послал отряд к Ставрополю, для усмирения калмыков; но они разбежались, и отряд, не видав их, возвратился в Самару. Полковник Бибиков, отряженный из Казани с четырьмя гренадерскими ротами и одним эскадроном гусар на подкрепление генерал-маиора Фреймана, стоявшего в Бугульме безо всякого действия, пошел на Заинск, коего семидесятилетний комендант, капитан Мертвецов, принял с честью шайку разбойников, сдав им начальство над городом.

Бунтовщики укрепились как умели; в пяти верстах от города Бибиков услышал уже их пушечную пальбу. Рогатки их были сломаны, батареи взяты, предместия заняты; всё бежало. Двадцать пять бунтовавших деревень пришли в повиновение. К Бибикову являлось в день до четырех тысяч раскаявшихся крестьян; им выдавали билеты, и всех распускали по домам. Державин, начальствуя тремя фузелерными ротами, привел в повиновение раскольничьи селения, находящиеся на берегах Иргиза, и орды племен, кочующих между Яиком и Волгою.

Двое из зачинщиков выступили из толпы, объявили ему свое намерение, и начали к нему приступать с укорами и угрозами. Народ уже готов был остервениться. Но Державин строго на них прикрикнул, и велел своим казакам вешать обоих зачинщиков. Приказ его был тотчас исполнен, и сборище разбежалось. Генерал-маиор Ларионов, начальник дворянского легиона, отряженный для освобождения Уфы, не оправдал общей доверенности.

Ларионов оставался в Бакалах без всякого действия. Его неспособность заставила главнокомандующего послать на его место, некогда раненого при его глазах и уже отличившегося в войне противу конфедератов, офицера, подполковника Михельсона. Князь Голицын принял начальство над войсками Фреймана. Войско двинулось к Оренбургу. Пугачев знал о приближении войск, и мало о том заботился. Он надеялся на измену рядовых и на оплошность начальников. Попадутся сами нам в руки, отвечал он своим сообщникам, когда настойчиво звали они его навстречу приближающихся отрядов.

В случае ж поражения намеревался он бежать, оставя свою сволочь на произвол судьбы. Для того держал он на лучшем корму тридцать лошадей, выбранных им на скачке. Башкирцы подозревали его намерение и роптали. Казни го году были у них в свежей памяти. Они стерегли его, как заложника. Бибиков понимал их и Пугачева, когда писал фон-Визину следующие замечательные строки: "Пугачев не что иное, как чучело, которым играют воры, Яицкие казаки: не Пугачев важен; важно общее негодование".

Пугачев из-под Оренбурга отлучился к Яицкому городку. Его прибытие оживило деятельность мятежников. Ночью взорвана была часть вала под батареей, устроенною при Старице прежнем русле Яика. Мятежники, под дымом и пылью, с криком бросились к крепости, заняли ров, и ставя лестницы, силились взойти на вал; но были опрокинуты и отражены. Все жители, даже женщины и дети, подкрепляли их. Пугачев стоял во рву с копьем в руке, сначала стараясь лаской возбудить ревность приступающих, наконец сам коля бегущих.

Приступ длился девять часов сряду, при неумолкной пальбе и перестрелке. Наконец подпоручик Толстовалов с пятидесятью охотниками сделал вылазку, очистил ров, и прогнал бунтовщиков, убив до четырех-сот человек и потеряв не более пятнадцати. Пугачев скрежетал. Он поклялся повесить не только Симонова и Крылова, но и всё семейство последнего, находившееся в то время в Оренбурге.

Таким образом обречен был смерти и четырехлетний ребенок, в последствии славный Крылов. Пугачев в Яицком городке увидел молодую казачку, Устинью Кузнецову, и влюбился в нее. Он стал ее сватать. Отец и мать изумились и отвечали ему: "помилуй, государь! Дочь наша не княжна, не королевна; как ей быть за тобою? Да и как тебе жениться, когда матушка государыня еще здравствует?

Попы его не согласились, сказывая, что не получали на то разрешения от синода. Отказ их огорчил Пугачева; но он не настаивал в своем требовании. Жена его оставалась в Яицком городке, и он ездил к ней каждую неделю. Его присутствие ознаменовано было всегда новыми покушениями на крепость. Осажденные, с своей стороны, не теряли бодрости. Их пальба не умолкала, вылазки не прекращались.

Извет показался невероятным. Симонов полагал, что малолеток был подослан нарочно для посеяния пустого страха. Осажденные вели контрмину, и не слыхали никакой земляной работы: двадцатью пудами пороху мудрено взорвать было шестиярусную, высокую колокольню. Однако же, как под нею в подвале сохранялся весь пороховой запас что могли знать и мятежники , то и поспешили оный убрать, разобрали кирпичный пол и начали вести контрмину.

Гарнизон приготовился; ожидали взрыва и приступа. Не прошло и двух часов, как вдруг подкоп был приведен в действо; колокольня тихо зашаталась. Нижняя палата развалилась, и верхние шесть ярусов осели, подавив нескольких людей, находившихся близ колокольни.

Камни, не быв разметаны, свалились в груду. Бывшие же в самом верхнем ярусе шесть часовых при пушке свалились оттоле живы; а один из них, в то время спавший, опустился не только без всякого вреда, но даже не проснувшись. Еще колокольня валилась, как уже из крепости загремели пушки: гарнизон, стоявший в ружье, тотчас занял развалины колокольни, и поставил там батарею. Мятежники, не ожидавшие таковой встречи, остановились в недоумении; чрез несколько минут они подняли свой обычный визг: но никто не шел вперед.

Напрасно предводители кричали: на слом, на слом, атаманы молодцы! Приступу не было; визг продолжался до зари, и бунтовщики разошлись, ропща на Пугачева, обещавшего им, что при взрыве колокольни на крепость упадет каменный град и передавит весь гарнизон. На другой день Пугачев получил из-под Оренбурга известие о приближении князя Голицына, и поспешно уехал в Берду, взяв с собою пять-сот человек конницы и до полуторы тысячи подвод.

Сия весть дошла и до осажденных. Они предались радости, рассчитывая, что помощь приспеет к ним чрез две недели. Но минута их освобождения была еще далека. Хлопуша, пользуясь его отсутствием, вздумал овладеть Илецкою Защитой 6 где добывается каменная соль , и в конце февраля, взяв с собой четыреста человек, напал на оную. Защита была взята при помощи тамошних ссыльных работников, между коими находилось и семейство Хлопуши.

Казенное имущество было разграблено; офицеры перебиты, кроме одного, пощаженного по просьбе работников; колодники присоединены к шайке мятежников. Пугачев, возвратясь в Берду, негодовал на своеволие смелого каторжника, и укорял его за разорение Защиты, ках за ущерб государственной казне. Пугачев выступил против князя Голицына с десятью тысячами отборного войска, оставя под Оренбургом Шигаева с двумя тысячами. Накануне велел он тайно задавить одного из верных своих сообщников, Дмитрия Лысова.

Несколько дней перед тем, они ехали вместе из Каргале в Берду, будучи оба пьяны, и дорогою поссорились. Лысов наскакал сзади на Пугачева и ударил его копьем. Пугачев упал с лошади; но панцырь, который всегда носил он под платьем, спас его жизнь. Их помирили товарищи, и Пугачев пил еще с Лысовым за несколько часов до его смерти.

Пугачев занял крепости Тоцкую и Сорочинскую, 7 и с обыкновенною дерзостию ночью, в сильный буран, напал на передовые отряды Голицына; но был отражен маиорами Пушкиным и Елагиным. В сем сражении убит храбрый Елагин. В самое сие время Мансуров соединился с князем Голицыным. Пугачев отступил к Новосергиевской, 8 не успев сжечь крепостей, им оставленных.

Голицын, оставя в Сарочинской свои запасы под прикрытием четырех-сот человек при осьми пушках, через два дня пошел далее. Пугачев сделал движение на Илецкий городок, и вдруг поворотя к Татищевой, в ней засел, и стал там укрепляться. Голицын послал было к Илецкому городку подполковника Бедрягу с тремя эскадронами конницы, подкрепляемой пехотою и пушками, а сам пошел прямо на Переволоцкую 9 куда возвратился и Бедряга ; оттуда, оставя обоз под прикрытием одного баталиона при подполковнике Гриневе, 22 марта подступил под Татищеву.

Крепость, в прошедшем году взятая и выжженная Пугачевым, была уже им исправлена. Сгоревшие деревянные укрепления были заменены снеговыми. Распоряжения Пугачева удивили князя Голицына, не ожидавшего от него таких сведений в военном искусстве. Голицын сначала отрядил триста человек для высмотру неприятеля. Полковник Бибиков тот же час послал егерей, которые, бегая на лыжах по глубокому снегу, заняли все выгодные высоты.

Голицын разделил войска на две колонны, стал приближаться, и открыл огонь, на который из крепости отвечали столь же сильно. Пальба продолжалась три часа. Голицын увидел, что одними пушками одолеть было невозможно, и велел генералу Фрейману с левой колонною итти на приступ.

Пугачев выставил противу него семь пушек. Фрейман их отнял, и бросился на оледенелый вал. Мятежники защищались отчаянно, но принуждены были уступить силе правильного оружия — и бежали во все стороны. Конница, дотоле не действовавшая, преследовала их по всем дорогам.

Кровопролитие было ужасно. В одной крепости пало до тысячи трех-сот мятежников. На пространстве двадцати верст кругом, около Татищевой, лежали их тела. Голицын потерял до четырех-сот убитыми и ранеными, в том числе более двадцати офицеров. Тридцать шесть пушек и более трех тысяч пленных достались победителю. Пугачев с шестьюдесятью казаками пробился сквозь неприятельское войско, и прискакал сам-пят в Бердскую слободу с известием о своем поражении.

Бунтовщики начали выбираться из Берды, кто верхом, кто на санях. На воза громоздили заграбленное имущество. Женщины и дети шли пешие. Пугачев велел разбить бочки вина, стоявшие у его избы, опасаясь пьянства и смятения. Вино хлынуло по улице. Между тем Шигаев, видя, что всё пропало, думал заслужить себе прощение, и задержав Пугачева и Хлопушу, 12 послал от себя к оренбургскому губернатору с предложением о выдаче ему самозванца, и прося дать ему сигнал двумя пушечными выстрелами.

Сотник Логинов, сопровождавший бегство Пугачева, явился к Рейнсдорпу с сим известием. Бедный Рейнсдорп не смел поверить своему счастию, и целых два часа не мог решиться дать требуемый сигнал Пугачев и Хлопуша были между тем освобождены ссылочными, находившимися в Берде.

Пугачев бежал с десятью пушками, с заграбленною добычею и с двумя тысячами остальной сволочи. Хлопуша прискакал к Каргале, с намерением спасти жену и сына. Татары связали его, и послали уведомить о том губернатора. Славный каторжник был привезен в Оренбург, где наконец отсекли ему голову, в июне года.

Оренбургские жители, услышав о своем освобождении, толпами бросились из города вслед за шестью-стами человек пехоты, высланных Рейнсдорпом к оставленной слободе, и овладели жизненными запасами. В Берде найдено осьмнадцать пушек, семнадцать бочек медных денег 13 и множества хлеба. В Оренбурге спешили принести богу благодарение за нечаянное избавление. Благословляли Голицына. Рейнсдорп писал ему, поздравляя его с победою и называя спасителем Оренбурга.

Настало изобилие, и бедственная шести-месячная осада была забыта в одно радостное мгновенье. Бибиков с нетерпением ожидал сего перелома. Для ускорения военных действий выехал он из Казани, и был встречен в Бугульме известием о совершенном поражении Пугачева.

Он обрадовался несказанно. Сегодня войдут мои в Оренбург; немедленно и я туда поспешу добраться, чтоб еще ловчее было поворачивать своими; а сколько седых волос прибавилось в бороде, то бог видит; а на голове плешь еще более стала: однако я по морозу хожу без парика".

Междутем Пугачев, миновав разосланные разъезды, прибыл утром го в Сеитовскую 15 слободу, зажег ее, и пошел к Сакмарскому городку, забирая дорогою новую сволочь. Он полагал наверное, что из Татищевой Голицын со всеми своими силами должен был обратиться к Яицкому городку, и вдруг пошел занять снова Бердскую слободу, надеясь нечаянно овладеть Оренбургом.

Голицын, узнав о такой дерзости чрез полковника Хорвата, преследовавшего Пугачева от самой Татищевой, усилил свое войско бывшими в Оренбурге пехотными отрядами и казаками; взяв для них последних лошадей у своих офицеров, немедленно пошел навстречу самозванцу, и встретил его в Каргале. Пугачев, увидя свою ошибку, стал отступать, искусно пользуясь местоположением. На узкой дороге, против полковников Бибикова и Аршеневского, выставил он семь пушек, и под их прикрытием проворно устремился к реке Сакмаре.

Но тут к Бибикову подоспели пушки; он, заняв гору, выстроил батарею; Хорват, в последней теснине, бросаясь на мятежников, отбил орудия, и обратя в бегство, восемь верст преследовал их толпы, и вместе с ними въехал в Сакмарской городок. Пугачев потерял последние пушки, четыреста человек убитыми и три тысячи пятьсот взятыми в плен.

В числе последних находились и главные его сообщники: Шигаев, Почиталин, Падуров и другие. Пугачев с четырьмя заводскими мужиками бежал к Пречистенской, и оттоле на уральские заводы. Усталая конница не могла его достичь. После сей решительной победы Голицын возвратился в Оренбург, отрядив Фреймана — для усмирения Башкирии, Аршеневского — для очищения Ново-московской дороги, а Мансурова — к Илецкому городку, дабы, очистя всю ту сторону, шел он на освобождение Симонова.

Михельсон с своей стороны действовал не менее удачно. Приняв 18 марта начальство над своим отрядом, он тотчас двинулся к Уфе. Противу него, для преграждения пути, выслано было Чикою две тысячи человек с четырьмя пушками, которые и ожидали его в деревне Жукове. Михельсон, оставя их у себя в тылу, пошел прямо на Чесноковку, где стоял Чика с десятью тысячами мятежников, и рассея дорогою несколько мелких отрядов, го на рассвете пришел в деревню Требикову в пяти верстах от Чесноковки.

Тут он был встречен толпою бунтовщиков с двумя пушками. Маиор Харин разбил их и рассеял; егеря отняли пушки, и Михельсон двинулся вперед. Обоз его шел под прикрытием ста человек и одной пушки. Они прикрывали и тыл Михельсона, в случае нападения. Часть их выбежала на лыжах и верхами, и растянувшись по обеим сторонам дороги, старалась окружить его.

Три тысячи, подкрепленные десятью пушками, пошли прямо ему навстречу. Между тем открыли огонь из батареи, поставленной в деревне. Бунтовщики дрались храбро. Наконец Михельсон, увидя конницу, идущую к ним на подкрепление, устремил все свои силы на главную толпу, и велел своей коннице, спешившейся в начале сражения, садиться на-конь и ударить в палаши.

Передовые толпы бежали, брося пушки.

Очень жаль, статья на тему реклама в интернете штука

Помощь Помощь. Как зарабатывать на Kwork. Служба поддержки. Версия для компьютера. Фриланс маркетплейс. Пользователей онлайн: Последний заказ: 21 сек. Вход Регистрация Фрилансеру. Дизайн Логотип и брендинг. Логотипы Фирменный стиль Визитки Брендирование и сувенирка. Презентации Инфографика Карта и схема. Портрет, шарж, карикатура Иллюстрации и рисунки Дизайн игр Тату, принты Стикеры Готовые шаблоны и рисунки.

Веб и мобильный дизайн. Отрисовка в векторе Фотомонтаж и обработка 3D-графика. Интерьер Дизайн домов и сооружений Ландшафтный дизайн Дизайн мебели. Брошюра и буклет Листовки и флаер Плакат и афиша Календарь и открытка Каталог, меню, книга Грамота и сертификат.

Электроника и устройства Предметы и аксессуары Упаковка и этикетка. Билборды и стенды Витрины и вывески. Доработка и настройка сайта. Доработка сайта Настройка сайта Защита и лечение сайта Ускорение сайта Плагины и темы Исправление ошибок. Новый сайт Копия сайта. Верстка по макету Доработка верстки. Десктоп программирование. Макросы для Office 1С Готовые программы Программы на заказ. Скрипты Парсеры Чат-боты. Разработка игр Игровой сервер Готовые игры. Администрирование сервера Домены Хостинг. Юзабилити-аудит Тестирование на ошибки Компьютерная и IT помощь.

Тексты и наполнение сайта. Переводы, 74 языка. Продающие и бизнес тексты. Продающие тексты Реклама и email Скрипты продаж и выступлений Коммерческие предложения Посты для соцсетей Нейминг и слоганы. Составление резюме Текст вакансии. Посетители на сайт Поведенческие факторы. Метрики и счетчики Анализ сайтов, рынка. Соцсети и SMM. Google Ads Яндекс Директ. Базы данных и клиентов. Сбор данных Готовые базы Проверка, чистка базы.

E-mail маркетинг и рассылки. Доски объявлений Справочники и каталоги Торговые площадки. Контент-маркетинг Размещение рекламы Продвижение музыки Новый. Аудиозапись и озвучка. Озвучка и дикторы Аудиоролик. Обработка звука Выделение звука из видео. Анимация логотипа Интро и заставки. Персональный помощник. Для физлиц Для юрлиц и ИП. Продажи по телефону Телефонный опрос. Юридическая помощь. Сайт с доменом Сайт без домена Домен, приложение, соцсети. Подбор резюме Найм специалиста.

Оформление Текст и сценарий. Найти специалиста. Как это работает. Чтобы начать, уточните пожелания к перевозчику Цена, которую вы готовы предложить? Когда удобно встретиться? Где вам удобно встретиться? Перевозчики 84 Профи 1 специалистов. Чат со специалистами. Денис Плесовских Грузоперевозки. Нет отзывов. Предложить заказ Паспорт проверен. Советский , Авиастроительный , Ново-Савиновский. Михаил Матвеев Грузоперевозки.

Ислам Загиров Грузоперевозки. Предложить заказ С командой. Эдуард Чербижев Грузоперевозки. Предложить заказ Паспорт не проверен. Азат Шагивалеев Грузоперевозки. Ришат Садриев Грузоперевозки. Ленар Шайдуллов Грузоперевозки. Александр Сабанов Грузоперевозки. Отзывы Профессионал своего дела.

Всё быстро и качественно перевезли. Ильсур Сираев Грузоперевозки. Отзывы Все оперативно и слажено прошло, вовремя приехал грузовик, помогли погрузить, перевезти и выгрузить наш небольшой склад камней и других стройматериалов так как оставалось место. Все вежливо и отзывчиво, спасибо! Руслан Краснов Грузоперевозки. Камил Абдюшев Грузоперевозки. Перевозка техники и оборудования. Стаж вождения — 25 лет. Рамис Хайруллин Грузоперевозки. Внимательные, пунктуальные. Рифат Мингазов Грузоперевозки. Отзывы Огромное спасибо Рифату и его сотрудникам!

Переезд прошёл замечательно, все вещи и технику перевезли в целости и сохранности. Цены адекватные. Динар Хабибуллин Грузоперевозки. Отзывы Все отлично! Добросовестный и порядочный специалист. Лев Журавлев Грузоперевозки. Эдуард Магфурзянов Грузоперевозки. Отзывы корректно,всепо договору. Ринат Валиуллин Грузоперевозки.

Фаиль Тухбатуллин Грузоперевозки. Владимир Петров Грузоперевозки. Ильназ Бакиров Грузоперевозки. Дильдор Оринбаев Грузоперевозки. Марат Камалдинов Грузоперевозки. Раиль Замалетдинов Грузоперевозки. Сергей Сазонов Грузоперевозки. Никита Большов Грузоперевозки. Алмаз Зайнутдинов Грузоперевозки. Равиль Тухватуллин Грузоперевозки. За рулём более 25 лет. Опыт большой, манера езды аккуратная, с клиентом всегда вежлив. Радик Калимуллин Грузоперевозки.

Максим Горелов Грузоперевозки. Руслан Гумеров Грузоперевозки. Раил Галиев Грузоперевозки. Стоимость услуги: в г. Мобильный телефон Отправить. Грузоперевозки — отзывы Как мы собираем отзывы.

ВЫВЕДЕМ ЛЮБОЙ САЙТ В ТОП КАЧКАНАР

На той войне не было лёгкой доли ни у одного человека, ни у одного города или села. А Ростову-на-Дону выпала особая мера испытаний. Части вермахта занимали его дважды. В первый раз это случилось 20 ноября года. Через неделю, 28 ноября, советские войска отбили город. За Ростов сражались части, сформированные из его жителей — стрелковая дивизия, отряды народного ополчения. Эту неделю они стояли на левом берегу Дона, а потом с боями вошли в свой город. Об этих днях рассказывает прекрасная песня «Ростов-город, Ростов-Дон».

Дни первой оккупации вошли в историю как «кровавая неделя». У фашистов не было сил для того, чтобы контролировать весь город. По свидетельству очевидцев, были улицы, где нога немецкого солдата и не ступала, а многие жители оккупантов и в глаза не видели. Но в центре города и в Нахичевани гитлеровцы предпринимали акции устрашения, расстреливая сотни людей. Ростов стал первым крупным городом, областным центром, освобождённым от немцев. Один из уроков, которые извлекались из кровавого опыта войны — нужна серьёзная охрана тыла.

Между этими датами произошло очень многое. В июле года случилась «харьковская катастрофа» — после провала наступления Красной Армии под Харьковом немецкое командование двинуло войска на Кубань и Кавказ. И в конце концов ход событий удалось переломить. А с 31 марта года й полк в составе Сухумской дивизии сражается на Кубани, пытаясь прорвать «Голубую линию».

Так принято называть рубежи обороны немецких войск на краснодарско-таманском направлении, возведённые в начале года. В годы Второй мировой войны сравнимых с ней по протяженности линий обороны существовало только две: линия Мажино во Франции и линия Маннергейма в Финляндии.

Все местные населённые пункты немцы сделали опорными точками, оплели их проволокой и заминировали дороги и подступы. Самые прочные здания оборудовали под огневые точки, подходы к ним преграждали баррикады. Сухумская дивизия, прорываясь через немецкую оборону, потеряла за полмесяца 30 процентов личного состава.

И старшина Борис Зотов был тяжело ранен 1 апреля года. Был признан негодным к военной службе и отправлен в тыл. Тридцать два года, III группа инвалидности с ограничением трудоспособности. Воинский долг выполнен, Родина отметила это медалью «За оборону Кавказа». Надо было как-то обустраивать жизнь — жизнь на разорённой земле, с которой только что ушла война. Борис Романович решил вернуться в Новомихайловское.

Встретила его сестра Вера, а мама, Солмоида Тимофеевна, сына не дождалась, умерла в году. Те, кто оставался на кущёвской земле, тяжело пережили военные годы. Летом го начали эвакуировать скот, технику, вывозили всё, что можно. Дорогу Ростов — Кущёвская — Краснодар объявили дорогой оборонного значения. Уходили на фронт трактора: пятнадцать — воевать, шестнадцатый оставался.

Ведь надо было убрать стоявший на корню небывалый урожай — ожидали больше 30 центнеров с гектара. Получившие бронь механизаторы должны были убрать хлеб и потом идти на фронт, вслед за теми, кто уже был призван. Оставшихся трактористов катастрофически не хватало.

Многие женщины, проводив на фронт мужей, сели за рычаги их тракторов. На ходу осваивали новое дело совсем молоденькие девушки. Все, кто мог держать шанцевый инструмент, работали на строительстве оборонительных сооружений, в их числе и хрупкая молоденькая Вера Чеботарёва, которой предстояло через несколько лет стать мамой Владимира Борисовича Зотова. Фронт пришёл сюда в июле года. Оборонительные бои в этих местах задержали продвижение гитлеровцев в сторону Краснодара.

Когда наши отступили, люди прятали раненых, выхаживали их соседским сообществом. А после освобождения, пришедшего в феврале года, надо было сразу включаться в общую для всей страны страду — для фронта, для Победы. За шесть месяцев оккупанты опустошили и разрушили здешнее хозяйство. Большинство скота, правда, удалось эвакуировать перед фашистским наступлением.

Оставшуюся часть сохранило население, некоторые при немцах поплатились за такое «укрывательство» жизнью. Близился весенний сев, а семян не было. Зерно собирали по дворам горстями, но посевную всё-таки провели. Не было и техники, на уборке косили хлеб вручную, складывали в копны, свозили в скирды, а потом бывшим в наличии стареньким трактором подтягивали комбайны и обмолачивали.

Мужские руки, мужская сила были, конечно, на вес золота. У Бориса Романовича после ранения одна рука не разгибалась в локте полностью, три пальцы были сжаты в кулак, действовали только большой и указательный. Но не время было обращать на это внимание, он заставлял руку работать и делать не меньше, чем могла бы сделать здоровая. Трудился и думал о будущем.

Эти имена уже упоминались в нашем повествовании. Илья Трофимович, которого успели узнать и запомнить внуки, был очень хозяйственный, обстоятельный человек. Знал сапожное ремесло, внукам шил обувь на все времена года. Скорее всего, и фамилия Чеботарёвых происходит от «чеботарь» — сапожник. Илья Трофимович умел внимательно выслушать любого, но всегда «упрощал» то, о чём шла речь. Беду или трудность, о которой ему рассказывали, видел как задачу, которую можно решить, зайдя с нужной стороны.

Почти всегда в конце разговора он изрекал: «А понимаешь, это чепуха». Из любимого выражения получилось его прозвище — «Маешь Чепуха». За философией Ильи Трофимовича стояла непростая история жизни. Он-то как раз был записан в казачье сословие. В гражданскую воевал под командованием Будённого, в родном хуторе его чуть не убили за то, что поддержал Советскую власть. До коллективизации у него было немалое хозяйство — овцы, свиньи, коровы, телята, куры, утки, гуси, индейки и очень хороший плодоносящий сад.

Более того, он владел паровой молотилкой. Несмотря на такую зажиточность, добровольно сдал в колхоз коней и всю живность, за что многие односельчане его осудили. Понятно, что человеку, прошедшему через весь этот хаос социальных катастроф, хотелось упростить, вернее, упорядочить жизнь, выстраивать её рационально, по надёжно работающим принципам.

А бабушка Евдокия Егоровна жила любовью к близким. Когда смотришь на сохранившиеся фотографии, кажется, что в её линии рода Сова передавалась по наследству какая-то особая душевная открытость и лёгкость, это пробивается даже через ритуальную застылость старинных фотопортретов.

Егор Семёнович Сова, отец Евдокии и прадед Владимира Борисовича Зотова, запечатлён на такой фотографии молодым парнем с лихо растянутой гармонью рядом с чинными родителями. А вот он, уже возмужавший, со своей семьёй. Милое круглое лицо его жены Дарьи светится спокойным весельем, их окружают дети. Евдокия, выросшая в крепкой семье, потом с любовью воспитывала свою дочку Веру. Первые годы после свадьбы Борис Романович жил с молодой женой в доме тестя.

Непростая должность, но тогда не ему одному приходилось трудно. Чтобы поднять хозяйство из разрухи, нужны были не только двужильная выносливость и стоическое терпение. Разумная организация труда была не абстрактным лозунгом, а жизненной необходимостью. Требовалось чётко рассчитать, как использовать технику и рабочие руки при жёстокой нехватке того и другого.

У каждого был план работы, производственные задания не просто «спускались» — их коллективно обсуждали. Люди чувствовали себя не винтиками, а участниками общего дела, которых слушают и уважают — хотя бывало, конечно, по-разному, время стояло суровое. Увеличивали посевные площади, старались по мере возможности выполнять агротехнические мероприятия. Считали себестоимость и думали, как её снизить.

Ещё в сорок третьем году, как писали тогдашние экономисты, «партия и правительство неоднократно давали указания о внедрении индивидуальной и мелкогрупповой сдельщины в колхозах». В хозяйствах Краснодарского края в первые послевоенные годы распространилось движение «одногектарников», когда за работниками закреплялись определённые участки.

Так выращивали табак, виноград, подсолнечник, кукурузу, сахарную свёклу и просо. А ещё боролись со стихийными бедствиями. В конце сороковых они сменяли здесь друг друга: ураганы, пыльные бури, засухи летние и осенние. В году вышло правительственное постановление о полезащитных насаждениях и внедрении травопольных севооборотов.

Кущёвский район оказался всесоюзным рекордсменом по выращиванию саженцев. Через несколько лет дубы, белая акация, многолетние вишни, зелёный ясень, тополя, декоративные кустарники, встав строем лесополос, встречали ветры-суховеи, сбивали скорость пыльных бурь, надежно защищали поля.

Всё это прямо касается бригадира полеводов. Он в начальственной иерархии ближе всех к земле и тем, кто на ней работает. Сам трудится с ними наравне, но при этом отвечает за организацию дела, за разные стороны жизни бригады. Борис Романович подходил для такой работы, а она подходила ему. Был он строг, внушал безоговорочное уважение.

Называли его по имени-отчеству и не дали никакого прозвища. А уважали за серьёзное отношение к делу, за то, что умел всё продумать, организовать чётко и толково. Он разбирался и в технике, и в агрономии, и в экономических вопросах — не в отвлечённой теории, а в том, чего жизнь от него требовала. Работе надо было отдавать все силы. Но с появлением детей Борис Романович цель жизни видел в том, чтобы поднять их — и не просто выкормить-вырастить до рабочего возраста, но воспитать их хорошими людьми, которым откроются в жизни широкие горизонты.

В семье Зотовых родились трое сыновей — близнецы Владимир и Анатолий 26 октября года, Александр в году. Внуки стали счастьем Ильи Трофимовича и Евдокии Егоровны на склоне их лет, в доме деда и бабушки детей всячески баловали, очень вкусно кормили. Евдокия Егоровна осталась и в нерелигиозные времена верующей женщиной, Владимира она научила молиться на ночь и перед едой, петь «Отче наш».

Только вот недолго бабушка оставалась с любимыми внуками: умерла, когда они были маленькими. А Борис Романович воспитывал сыновей строго, по-мужски. Даже став взрослыми, они обращались к отцу только на «вы» — а к маме на «ты». Когда мальчишки учились в младших классах, отец в качестве воспитательного средства мог применить ремень. Правда, по большей части воздействие ремня сводилось к тому, что он красноречиво висел в комнате на видном месте.

Борис Романович установил правило: после школы надо сделать уроки и только после этого можно гулять. Отец знал, что делал — он страстно хотел, чтобы его дети хорошо учились и после школы могли продолжить образование. Он вынес эту страсть из времён своей молодости, когда в Советском Союзе образование стало общедоступным и превратилось для человека из народа в надёжный социальный лифт. При этом о науке и учении Борис Романович рассуждал «без придыхания», с большим здравым смыслом. Успехи своих детей оценивал строго и беспристрастно, но сыновьями по-настоящему гордился.

Интересный штрих для понимания «духа времени» — Борис Романович, коммунист, категорически не хотел, чтобы сыновья интересовались казачьим прошлым, «казачьей составляющей» семейной истории. Знал по опыту, что такой интерес может осложнить детям жизнь. И всё-таки атрибутика этого прошлого, отчасти сохранённая дедом Чеботарёвым, притягивала мальчишек своей колоритностью.

Как-то Борис Романович сказал сыну, уже студенту: «Володя! Ты учишься и будешь грамотным человеком. Но знай, грамотных у нас много, а умных мало. Поэтому ты ещё и ума набирайся». За этими словами — опыт умного от природы человека, который умеет понимать, как устроено, как работает всё вокруг него, и жизнь подчиняется его ясному разуму, и любое дело, как говорят, горит у него в руках.

Владимир помнит зримое воплощение этой хозяйской, мастеровитой природы своего отца. В сарае у Бориса Романовича была собственная территория. У стены стоял большой верстак, а над ним висел на стене инструмент. Хозяин расположил его по отлично продуманной системе и очень бережно за ним ухаживал, не разрешал трогать без своего позволения.

Конечно, то была любовь не собирателя, а мастера. С этим инструментом Борис Романович делал всё в доме и по двору. Сыновей научил мастерить красивые табуретки без единого гвоздя, «в шип», а это непросто. Табуретки у мальчиков получались так удачно, что их не зазорно было дарить родственникам.

Учил разделывать кроликов, чинить хомуты и кожаную упряжь, делать веники не хуже тех, что продавались в магазине. Плёл из лозы корзины. Объяснял, как надо беречь инструмент. Сыновья с его подачи умели затачивать пилы и отличать стамеску от долота, знали, что такое крейцмейсель и керн. Ладони у Бориса Романовича были трудовые, крепкие и шершавые. И все его умения особенно поражают потому, что раненая рука так и не восстановилась. Кроме всего прочего, он с этой рукой показывал сыновьям, как на перекладине выполнять «подъём силой».

За все эти уроки они благодарны отцу. И ещё запомнили на всю жизнь другую ипостась этого всегда занятого, деловитого и собранного человека. Приходила в село зима, рано темнело. В эту пору каждый вечер Борис Романович собирал домашних, садился за стол и читал вслух толстые тома романов: «Строговы», «Угрюм-река» и подобные им. Читал не спеша, чётким и ровным голосом.

Дети заслушивались, романные образы оживали для них, на следующий вечер все ждали продолжения. Так отец объединял семью. Все эти повествования о людях на трудных путях истории, видимо, немало значили для Бориса Романовича, тоже прошедшего этими путями. А ещё крестьянским детям, как мечтал в своё время Некрасов, открывалась высокая литературная классика. Учитель словесности Никодим Иванович Харченко рассказывал о русской поэзии, забывая обо всём. Шёл по классу, тяжело прихрамывая, и выразительным низким голосом взахлёб декламировал стихи.

Владимир Зотов по-разному, но глубоко любил Пушкина и Маяковского. Сам пробовал в поэтических строках выразить свою первую любовь, свой восторг перед привольем новомихайловских полей. Никому не показывал стихи и дневниковые записи своих чувств и размышлений — это был его заповедный, тайный мир.

Потом всё-таки решился и послал несколько стихотворений на конкурс, объявленный районной газетой. Одно из них опубликовали, и для автора это был шок счастья. Свои душевные движения советские школьники выверяли, всерьёз сопоставляя себя с героями Тургенева и Толстого, входили в их миры и жили в них. Но самая великая книга не заменит того воспитания души, какое даёт ребёнку близкий, родной человек.

Мама братьев Зотовых, Вера Ильинична, вносила в мир семьи, в жизнь своих мужчин необходимые для счастья начала — доброту, нежность, умение понять, успокоить и пожалеть. От неё не стыдно было принимать жалость. Жила для детей, любила их, ничего не требовала взамен, но была счастлива тем, что и они её любят. Её любимое выражение было: «Ласковое телятко двух маток сосёт». Ещё она внушала сыну: «Володя, люди к тебе злом, а ты к ним добром, и тогда ты всегда победишь».

Как и многие взрослые мудрости, эта казалась своего рода загадкой: с кем надо состязаться, кого побеждать? Но потом Владимир по разным поводам вспоминал и повторял это её выражение. Да, он с детства старался «учиться жизни», обдумывал и запоминал даже те наставления, которые в силу возраста ещё не вполне понимал. Жизнь и любой шаг в ней надо обдумывать, видеть последствия — это убеждение стало одной из несущих опор его личности.

В семье, где отец много работал, а мать не отличалась хорошим здоровьем, Владимиру приходилось брать на себя многие заботы повседневной жизни. Но детство своё искренне считает счастливым. В семье все любили друг друга. Близнецы Владимир и Анатолий были, как водится, «не разлей вода».

Вместе работали в поле и на своём огороде — Владимиру очень нравилось сажать картошку. Когда подходила очередь семьи, пас общественное стадо коров, взяв с собой для подкрепления сил бутылку молока. Когда родился Александр, старшие братья очень серьёзно отнеслись к обязанностям по его воспитанию.

Всюду брали его с собой, старались внушить ему правила поведения. Мальчик, правда, отличался независимостью и упорством, так что слушался братьев далеко не всегда. Но эта «упругость» характера — фамильная черта Зотовых, она помогла всем трём братьям состояться в жизни.

И очень важно, что среди всех этих забот сохранялось пространство мальчишеской деревенской вольницы. Пропадали на речке, вёдрами ловили раков. Владимир учился видеть в этой гуще впечатлений линию собственной жизни. Осознавал он не только свои обязанности — рано и совершенно самостоятельно определил, чего хочет для себя, по какой дороге пойдёт в будущее.

Следуя отцовскому завету, Владимир яростно хотел учиться, но это означало, что дома он не останется. Продолжать образование после сельской семилетки можно было только в Ростове-на-Дону. Там, кстати, жил дядя Володя Чеботарёв, который для всех Зотовых был авторитетом и образцом для подражания — офицер, потом руководитель на оборонных предприятиях, очень положительный человек без всяких вредных привычек.

И Владимир принял решение. Последний класс семилетки он заканчивал в «столице Дона» — с тем, чтобы затем поступить в Ростовский-на-Дону автодорожный техникум. Теперь город принял его внуков, сыновей Бориса Романовича, Владимира и Анатолия. Неразлучные близнецы решили вместе поступать в техникум — и поступили в году. Но теперь, когда они приближались к взрослению, перед каждым открывалась своя дорога в будущее. А Владимиру в самую пору пришёлся техникум, который сразу вовлекал своих студентов во взрослую серьёзную жизнь.

Жизнь эта в Ростове-на-Дону была исполнена необыкновенной энергии. Послевоенный город стал большой стройкой, и люди работали на ней с негаснущим энтузиазмом. Не просто латали дыры — старались, как писал главный архитектор восстановления Семёнов, «создать город, в котором население имело бы условия для жизни, достойные советского человека».

Решено было «повернуть Ростов лицом к Дону». Прекрасная прогулочная набережная, которой сегодня гордится город — детище послевоенных лет. Первые участки для неё расчищали с года методом «народной стройки» — тысячи людей выходили на субботники. Убрали склады, мельницы, грузовой порт и товарные железнодорожные пути. Появились газоны, аллеи, красивые решётки-заграждения.

И памятник Сталину, которого в году сменил на постаменте Максим Горький. К набережной по Ворошиловскому спуску вёл каскад лестниц с балюстрадами, клумбами и даже пальмами. Пальмы были вкопаны в огромные горшки. Их выносили в мае, а уносили в сентябре.

Всё выглядело ослепительно белым. В те времена всё, что можно было белить — белилось. И побелка подновлялась ежемесячно. Стоило это сущие копейки, но выглядело необычно нарядно и празднично…. Появились в эти годы новые парки и скверы, путепроводы и мосты. Владимир Борисович помнит уже отстроенный город, но и в годы его юности Ростов-на-Дону менялся, преображался. С до год строился Ворошиловский мост через Дон. При его сооружении впервые в мире были применены клеевые стыки, сварные или болтовые соединения не использовались.

Стремительный силуэт моста продолжал линию Ворошиловского проспекта, а за Доном превращался в стрелу дороги, устремлённой вдаль. Такой дизайн городского пространства создавал настроение, в чём-то определял мировосприятие. И людям не просто напоказ «делали красиво». Развивался транспорт, водопровод, сети, словом, всё городское хозяйство. Жизнь не была лёгкой, но юный человек рос с чувством, что мир вокруг него строится, преобразуется, и каждому отведена важная роль в этом общем деле.

С началом профессионального образования у молодого человека это чувство становилось чёткой перспективой, целью, ради которой надо было серьёзно работать каждый день. Автодорожный техникум был основан ещё в году. Для него построили здание в ультрасовременном стиле «конструктивизм» на центральной, престижнейшей улице Фридриха Энгельса, бывшей и будущей Большой Садовой.

Одно это говорит о том, что высоко было в государстве значение технического образования. В техникуме готовили специалистов по двум специальностям: «техник по строительству и эксплуатации автомобильных дорог, мостов и зданий» и «техник-механик по ремонту и эксплуатации автомобилей, тракторов и дорожно-строительных машин». Во время войны выпускники и студенты техникума служили в сапёрных войсках, строили оборонительные сооружения.

Приказ о восстановлении автодорожного техникума был издан на следующий день после окончательного освобождения Ростова-на-Дону. Он стал первым учебным заведением в городе, в котором начались постоянные занятия. Повреждённое снарядами здание перестроили — уже в стиле неоклассицизма. Но, как бы ни менялся фасад и название так, 21 июля года образовательное учреждение переименовали в Первый Ростовский-на-Дону автомобильно-дорожный техникум , неизменно высоким оставался уровень обучения.

Кроме учебных аудиторий, техникум располагал мастерскими, и, что ещё важнее, учащиеся постоянно выезжали «в поле», на производственную практику — на стройки города и всего Юга России. Оценкой за практику становился разряд по одной из рабочих профессий, которым обучали в техникуме. Их было много. Владимир Зотов получил разряды по специальностям термист-кузнец, сварщик, фрезеровщик, токарь… Конечно, научился управлять автодорожной техникой и получил соответствующие права.

И в конце концов, как бы ни сложилась жизнь, полезные умения останутся с выпускником, будет чем заработать на хлеб с маслом. Владимир так и рассуждал тогда, отчасти в шутку, отчасти всерьёз — молодые люди тех времён были рано взрослеющими реалистами. Самым «взрослым», серьёзным испытанием за годы учёбы была четырёхмесячная практика в Дагестане. Здесь с конца х годов создавался Сулакский каскад ГЭС — ожерелье гидроэлектростанций на горной реке Сулак.

Нижняя ступень каскада — Чирюртские ГЭС с одноимённым водохранилищем. Верхняя ступень, которая регулирует весь каскад — Чиркейская ГЭС, самая мощная гидроэлектростанция на Северном Кавказе, с высочайшей в России арочной плотиной. Строить инженерный шедевр в горах начали в году — с сооружения временных автодорог к площадке ГЭС со стороны Буйнакска и Кизилюрта. Площадка располагалась в узком ущелье глубиной более метров. С крутых склонов свешивались скальные блоки, отсечённые от горного массива трещинами.

Потревоженные стройкой, они могли сдвинуться с места в любой момент. Так и случилось через три месяца после начала строительных работ. После затяжных дождей с левого берега обрушились в Сулак больше 20 тысяч кубометров породы и перегородили реку. За пять часов вода поднялась на 22 метра… Именно через этот отторгающий человека ландшафт практиканту Зотову и его коллегам пришлось прокладывать дорогу. Владимир работал на бульдозере.

Надо было разравнивать полотно будущей дороги, намеченное взрывами скальных пород. Следом за бульдозерами шли машины с мелкими камнями и песком. С одной стороны дороги гора, с другой — пропасть. Смены продолжались по 12 часов, затем дорожники возвращались в Кизилюрт, в строительные вагончики, ставшие на это время их жильём.

Тяжёлая работа, но Владимира поддерживала и окрыляла молодость, а ещё сознание серьёзности своего дела. Да и платили достойно. Работа сдельная, и, хотя прораб относился к практиканту Зотову несколько свысока, заработок у «мальчишки» выходил больше всех в бригаде — в строгом соответствии с закрытыми нарядами, выработанными кубометрами…. Годы учёбы в техникуме преподнесли и другие уроки, памятные на всю жизнь.

Студенческая жизнь — незаменимый опыт социализации, очень естественной, лёгкой, неотделимой от дружбы и молодой радости жизни. Во всяком случае, так было в то давнее уже время. У Владимира появилось много друзей. И не случайных приятелей, каких, по слову Пушкина, заводят «от делать нечего». Этих ростовских ребят сближало схожее отношение к жизни, к своему будущему, серьёзное и оптимистическое. А ещё — любовь к спорту. Тогдашние пацаны с увлечением примеряли на себя эту ролевую модель.

И в жизни они встречали удивительных людей из мира спорта, которые сами «горели олимпийским огнём» и умели зажечь его в учениках. В Ростове-на-Дону работал Областной дом физической культуры, там с детьми и молодёжью работали такие энтузиасты. Владимир с друзьями начали заниматься греко-римской, по-другому классической, борьбой.

Она в Ростове-на-Дону была в почёте. На чемпионов мира Владимира Сташкевича, Гургена Шатворяна молодые спортсмены смотрели как на небожителей. Карпа Степаньянца в молодости из-за болезни ни в одну секцию не брали. Он решил укрепить себя с помощью популярной методики датского гимнаста Мюллера. Купил его учебник «Моя система», усердно его штудировал, укреплял мышцы — и в конце концов вышел на борцовский ковёр.

Потом много раз был призёром чемпионатов России по классической, вольной борьбе, самбо, в году стал чемпионом по «классике». Позже он подготовил несколько десятков мастеров спорта, в том числе призера Олимпийских игр в Риме Ивана Кочергина.

Были у него и другого рода звания с наградами — кавалер трёх орденов Отечественной войны, Красной Звезды, Красного Знамени. В сражении на Курской дуге — начальник штаба стрелкового батальона. Из одного боя вынес разом два станковых пулемета, чьи расчёты погибли. Помогла ему борцовская закалка. Такого масштаба человек стал для Владимира Зотова не только тренером, но и жизненным образцом. Формировала личности молодых борцов и сама философия борьбы, неочевидные для стороннего наблюдателя особенности этого вида спорта.

Ведь дело не только в том, как выполнить подсечку или бросок, «поймать» противника на болевой приём, но и в том, как создать наиболее благоприятную возможность для проведения приёма. Неуловимое движение, еле заметное смещение руки или ноги — и создаётся непредвиденная ситуация, которой мгновенно пользуется тот, кто её создал.

Это как в шахматах каждый игрок творит, придумывает новинки, изыскивает неожиданные ходы. Только на размышление даются доли секунды…. И, конечно, борьба развивает особые моральные качества вроде самообладания, высокой «осознанности», говоря современным языком, каждого своего действия.

Настоящий борец — воплощение силы, разностороннего физического развития и здоровой уравновешенности темперамента. А ещё, по твёрдому убеждению Владимира Борисовича, борцовское сообщество всегда по-настоящему дружное. Владимир и его товарищи-борцы тренировались три раза в неделю, ездили на сборы и соревнования по всему Югу России и братским союзным республикам.

Все рано или поздно стали мастерами спорта — в борьбе на сдачу серьёзных нормативов требуются долгие годы. При этом они от полноты сил увлекались и другими видами спорта, например, прыгали с парашютом. Иногда просто встречались утром для хорошей долгой пробежки. В то время автомобильное движение в городе было довольно редким, особенно по утрам. Молодые спортсмены бежали по улицам, только что омытым поливальными машинами. И Дон, к которому они спускались, тогда очень чистый, блестел на солнце, и пахло речной водой на пляже, на набережной.

На левый берег они переходили-перебегали как раз по тому самому, ещё совсем новому Ворошиловскому мосту. Но, конечно, не была тогдашняя жизнь вечно солнечной весёленькой картинкой. Среди увлечений молодёжи и в те времена присутствовали алкоголь с наркотиками. Однако в кругу Владимира Зотова каждый для себя и все они вместе были убеждены — «это не наш мир». И в том мире, который для себя выбрали эти ребята, приближалось их официальное, «окончательное» вступление во взрослую жизнь. В году Владимир Борисович с хорошими результатами закончил учёбу в техникуме.

Пришло время идти в армию. И его образование существенно повлияло на то, как сложилась служба. В те годы ракетно-ядерный «щит и меч» СССР, опора нашей военной доктрины и безопасности во второй половине XX века, претерпевал стремительные изменения. Появлялись новые виды ядерного, термоядерного, ракетного оружия. Достигали новых скоростей и высот боевые самолеты, бурно развивалась сверхзвуковая авиация.

Надо было защитить Москву и промышленно развитые районы страны от растущей потенциальной угрозы, да просто для начала прекратить безнаказанные полёты дерзких самолётов-разведчиков над советской территорией. На эти вызовы последовал достаточно быстрый ответ — был разработаны и приняты на вооружение зенитно-ракетные комплексы. Армии, оснащённой такой техникой, нужны люди особой выделки — квалифицированные «технари» с развитым интеллектом и осознанной ответственностью за доверенную им «военную машину».

Владимир Зотов, вполне соответствующий этим критериям, начал службу в Мелитопольской ракетной дивизии с местом дислокации в посёлке Юрья-5 Кировской области. Впрочем, каким-либо образом раскрывать этот адрес военнослужащие части в те времена не имели права. Более того, солдатам категорически запретили в письмах родным упоминать о каких-либо приметах места службы — климате, флоре и фауне.

Правда, затем тайну внезапно перестали скрывать. Ходили слухи, что известный шпион Пеньковский рассекретил, в числе прочего, и Мелитопольскую дивизию. С середины х здесь произвели несколько десятков учебно-боевых пусков межконтинентальных баллистических ракет Р Владимир Зотов был включён в группу по уничтожению первых ступеней ракет. Искать останки приходилось в лесах Удмуртии за — километров от старта. Диаметр этой «ступенечки» — метра три, длина около 12 метров. Обнаружив, её следовало взорвать, чтобы уничтожить сохранившиеся фрагменты секретных приборов.

Затем — выкопать котлован для захоронения отходов, да ещё замаскировать его ветками и листьями. Тех, кого включили в группу по уничтожению, проходили хорошую подготовку. После обучения все улетели на поиски, а сержант Зотов остался старшим по доставке взрывчатки. До Сыктывкара он летел на вертолёте.

По прибытии офицеры-лётчики оставили боевую машину в аэропорту подальше от лётного поля. В качестве охранника пристегнули к вертолёту сторожевую овчарку. Зотова отправили искать комендатуру, чтобы его определили на ночлег. Шинель в скатку, вещмешок и автомат с двумя заряженными магазинами — так он шёл по городу, ехал в троллейбусе, потом добирался до воинской части, где предстояло ночевать.

Прямо как в израильской армии, где солдатам разрешено носить оружие вне службы. Только в случае Зотова это было исключение из общих правил, свидетельство доверия лично к нему. Ему не раз приходилось выполнять офицерские обязанности, будучи сержантом. Армейские воспоминания — как правило, кладезь воспоминаний в диапазоне от комедии до самой серьёзной драмы, и часто одно переплетается с другим. Однажды в часть приехал военный прокурор и прочитал в Доме офицеров лекцию про членовредительство и ответственность за него.

На следующий день после этого Владимир решил сделать в мастерской плечики для кителя из доски. Доску закрепил на деревообделочном станке, на котором никогда раньше не работал. Заготовка сломалась, палец начинающего столяра нырнул в электрорубанок. Отхватило верхнюю часть фаланги. В госпитале ему — в первый и последний раз в жизни — вкололи морфий. Сознание затуманилось, и это помогало переносить боль в ожидании операции. А её почему-то долго не делали.

Оказывается, вызвали прокурора, чтобы разобраться: как это умудрился поранить палец, да ещё, как специально, указательный на правой руке. А «подозреваемого» от морфия всё разбирал смех. По результатам допроса решили не привлекать Зотова за членовредительство и дали «добро» на операцию. Хирурги сделали почти невозможное, сохранили фалангу пальца, хотя были серьёзные показания для ампутации.

Всё удачно сшили, хотя месяца два после этого палец страшно болел. Звание младшего сержанта Владимиру присвоили неожиданно — он не проходил сержантской школы, командиры и без этого формального акта оценили его потенциал. Вечером после оглашения приказа друзья решили устроить для него сюрприз — пришили к его гимнастёрке сержантские погоны.

Подъём, как всегда, рано, рядом с кроватью лежит гимнастёрка с новыми погонами, а новоиспечённый сержант спросонья не помнит, что его вчера повысили в звании. Начал искать «родную» солдатскую гимнастёрку. Чуть не опоздал на зарядку, чего с ним никогда не случалось. Все армейские физические нагрузки вроде многокилометровых пробежек по утрам были для молодого спортсмена только в радость.

Когда его оставляли за старшину, водил роту на эти пробежки. Легким бегом двигались по лесу, смотрели на красоту вокруг, обменивались впечатлениями и новостями. Молодого бойца на месяцы откомандировывали в спортроту, он участвовал в чемпионате Вооружённых Сил СССР по греко-римской борьбе. Но уже тогда он твёрдо решил для себя, что после армии завершит спортивную карьеру. Жизнь он видел трезво, без прикрас. И его поразили горькие примеры того, как складывалась жизнь некоторых великих борцов после завершения спортивной карьеры.

Брат Анатолий, раньше Владимира закончивший военную службу, уже учился в Ростовском институте сельскохозяйственного машиностроения. Он заочно помогал брату готовиться к вступительным экзаменам в технический вуз. Если братья намечали цель, они шли к ней продуманно, неуклонно и в конце концов достигали её. Демобилизовавшись, Владимир во всеоружии серьёзной подготовки отправился держать экзамены в Новочеркасский политехнический институт.

Поступал Владимир на заочное отделение механического факультета Новочеркасского политехнического института и в выборе формы обучения нисколько не сомневался. Дело не только в практических соображениях, хотя их со счетов не сбросишь: ему надо было на что-то жить.

Но даже независимо от этого он в любом случае чувствовал себя уже очень взрослым и совершенно самостоятельным человеком, который должен одновременно и учиться, и зарабатывать. Вместе с другом по техникуму и армии Костей Минаковым устроился на станцию техобслуживания. При этом он точно знал — сил на полноценную учёбу ему вполне хватит. У студентов НПИ чувство, что они приобщаются к высокой традиции и должны «соответствовать», возникало словно помимо их воли.

Его внушал сам «гений» этого места, живущий в исторических институтских стенах. Новочеркасский политехнический — первое по времени основания высшее учебное заведение юга России. Это дитя российской модернизации. В году правительство Российской империи решило «…учредить в Новочеркасске политехнический институт, использовав для сей цели денежные средства и личный состав Варшавского политехнического института», к временному закрытию которого привели студенческие беспорядки — годов.

Комплекс зданий для нового института спроектировал, не проявив солидарности с мятежными соотечественниками, выдающийся польский архитектор Бронислав Рогуйский, который раньше построил и Политехнический институт в Варшаве. Учебные корпуса с рациональной и удобной планировкой разместились по сторонам просторного прямоугольного двора. Фасады украшены скульптурными вставками в виде масок, декоративных и монументальных рельефов.

Каждый из корпусов отмечен индивидуальными чертами, интересно смотрится с любой стороны. Однако повторяющиеся архитектурные формы, лепные детали и тёплый тон окраски фасадов объединяют здания, создавая мажорный настрой, так хорошо гармонирующий с молодостью и её надеждами. Здесь нашли применение большепролётные плоские и купольные перекрытия, световые фонари на покрытиях, лекционные залы со ступенчато уходящими вверх на два-три этажа рядами учебных столов.

Но самая замечательная находка Рогуйского — это, конечно, Крытый двор, грандиозный атриум с его мозаичным полом, трёхъярусными обходными галереями, стеклянным потолком. В Крытом проходили вечера отдыха и концерты, на которые собиралась молодёжь со всего города.

Бывал он и своеобразной крытой площадью для больших выставок, а также многолюдных собраний и митингов. Крытый двор оказался заполнен людьми до отказа в день похорон Сталина, во время предвыборной встречи с Михаилом Шолоховым он баллотировался в Верховный Совет СССР и концерта знаменитого трубача Эдди Рознера с его джаз-оркестром. Одно время Крытый превратился в подобие читального зала и места для внеаудиторных занятий. К началу х годов в НПИ готовили инженеров на механическом, химико-технологическом, горно-геологическом, энергетическом, электромеханическом, строительном факультетах, на факультете механизации и автоматизации горных и строительных работ, на факультетах вечернего, заочного обучения.

В общей сложности на 12 факультетах учились более 20 тысяч студентов. Институт стал одним из крупнейших политехнических вузов СССР. И самое главное — он пребывал «на острие» технологического обновления страны. По «низовой» инициативе комсомольцев в году была утверждена клятва выпускника НПИ: «Все свои силы, знания и умения, всю свою жизнь клянусь посвятить великому делу строительства коммунизма, трудиться там, куда пошлёт Родина».

Тогда же были созданы учебно-консультационные пункты в Ростове-на-Дону, Таганроге, Каменске. Государство создавало продуманную систему социальной поддержки для молодых людей, устремлённых к карьере и самосовершенствованию — потому что в те годы такие амбиции для большинства студентов были неотделимы от идеи общественного служения.

Абитуриент Зотов знал: поступив на заочный, он сможет работать в Ростове-на-Дону, а по вечерам приходить на занятия в учебно-консультационный пункт. И преподавание там будет на общеинститутском уровне, и спрос такой же строгий, как при очном дневном обучении.

А о том, чтобы «покупать» экзамены, тогда и речи идти не могло: «У нас в Ростове точно, может быть, где-то южнее было по-другому», — уточняет Владимир Борисович ради объективности. Пережить во время вступительных экзаменов пришлось многое. Был момент: решая задачи, он вдруг понял, что одна не поддаётся.

Вовремя вспомнил совет брата Анатолия: не паникуй, сначала решай то, что можешь. Так и сделал, потом вернулся к проблемной задаче и понял: она просто слишком простая, а он всё не мог поверить в такую простоту, и это сбивало с толку… На устной математике прямо заявил, что ему нужна пятёрка. Экзаменатор, молодая и красивая женщина, выразительно взглянула на дерзкого абитуриента и начала его «гонять» со всей возможной строгостью. Но строгость сочеталась в ней со справедливостью, и в результате Владимир получил желаемую оценку.

И завершающий эпизод: получив на экзаменах три пятёрки и одну четвёрку, он не нашёл себя в списке принятых. Оказалось, его зачислили не туда, куда он, собственно, поступал. Обозначил в соответствующем документе желаемую специальность АТ, в уверенности, что это сокращение означает «автомобильный транспорт». На самом деле речь шла об автоматике и телемеханике, в отличие от ЭАТ — что как раз значило «эксплуатация автомобильного транспорта».

Институтское начальство убеждало новоиспечённого студента, что на АТ он получит самую перспективную и популярную специальность, но Владимир всё-таки настоял на своём. Сферу автомобильного транспорта выбрал при поступлении в техникум и оставался верен этому выбору, пока не пришло время перейти к более универсальной «работе во власти».

И такая последовательность профессионального совершенствования, считает сегодня Владимир Борисович, во многом определила его жизненный успех. Правда, не обеспечивала сиюминутных материальных выгод и резких рывков в карьере, но эти бонусы точно не входили в число жизненных приоритетов Зотова.

В тексте «Гимна НПИ» авторства Владимира Шварца есть «цепляющие» строчки, которые может применить к себе каждый из выпускников знаменитого вуза:. Это воспоминание о годах, когда так естественно сочетались масштабность целей, теплота и подлинность чувств, молодая жизнерадостность и лёгкость. Что ж, в институте всё сложилось так, так он хотел. Благодаря блестящим преподавателям, а также своему мощному духу творчества и исследовательского поиска Владимир не только получил утилитарные знания, познакомился с современными технологиями во многих сферах производства.

Наука, он понял, даёт ключ к постижению мира в самых разных его ипостасях. А ему, при растущей масштабности стремлений, такой ключ был необходим. Владимиру полюбилось выражение «математика пишет музыку», она же, «царица наук» определяет и алгоритмы вполне приземлённых производственных процессов.

Разные уровни реальности для него совмещались как раз благодаря тому, что он и учился, и работал. Однажды на экзамене по экономике транспорта понял, что по одному вопросу ему не хватает теоретического материала, и начал говорить о том, что вынес из своего производственного опыта. Его спросили о технике безопасности — он, увлёкшись, отвечал в той же свободной манере. Преподаватель счёл его выступление блестящим — так не смог бы отвечать никто из тех, кто ещё не «нюхал пороха» реальной работы.

На станции техобслуживания он вскоре стал техноруком, то есть отвечал за техническую сторону производства. Его потенциал быстро оценило начальство, и не только оно. Один из заказчиков, солидный товарищ с Ростовского часового завода, которому починили на станции машину, подсказал перспективному молодому инженеру: на часовом есть вакансия начальника цеха. Владимир решил попытать счастья, предложил свою кандидатуру. Понравился работодателю и занял должность начальника транспортно-испытательного цеха.

Так он попал в совершенно особый мир советской «оборонки». В оборонной промышленности ещё до войны сложилась уникально действенная система управления. Она многого требовала от человека, но многое могла ему дать. Не делала «винтиком», а учила самым эффективным образом решать наиболее сложные задачи. Их хватало и после войны, когда шло головокружительное усложнение военных технологий и нельзя было отстать от Запада в «гонке вооружений».

Часовой завод, известный «в миру» как производитель будильников «Витязь», выпускал и аппаратуру наземного контроля для военной авиации. Министерство обороны не зря разместило стратегическое предприятие на неизмеримых площадях Дома Советов — построенного до войны в центре города самого большого здания на Северном Кавказе.

А завод «Электроаппарат», тоже основанный в году, был ещё более масштабным производственным комплексом. Туда вскоре и перешёл Владимир Зотов — возглавил цех такой же специализации, но уже в три раза больше, чем на часовом. Здесь внедрялись в серийное производство разработки средств связи и передачи данных для первых систем противоракетной обороны.

На заводе, тогда ещё «почтовом ящике» без названия, только с номером, внедряли канальную радиорелейную линию для войск связи «Василёк» Р Она располагалась на трёх автомобилях ЗИЛ Экипаж из восьми человек обеспечивал развёртывание станции, включая установку антенны за два часа. Протяжённость линии — до тысячи километров. Ценили в войсках простоту её обслуживания, надёжность. По некоторым данным, аппаратура Р, несмотря на давний срок разработки, ещё совсем недавно состояла на вооружении в России и «ближнем зарубежье».

Именно благодаря таким высокотехнологичным системам обрёл когда-то настоящую надёжность наш «ракетно-ядерный щит». В транспортно-испытательном цехе работали человек. Продукция проходила поистине всесторонние испытания: дождевые, вибрационные, наклонные в искусственно созданных условиях, наконец, реальные транспортные.

Военпреды, заводские специалисты и охрана брали несколько машин с установленной на них аппаратурой и на неделю отправлялись в «ралли» по глухому бездорожью. В ведении Зотова был и грузовой транспорт для хозяйственных дел, внутризаводской транспорт технического характера, автобусы, легковые и полулегковые машины… Опытный производственник Яков Алексеевич Кущинский из отдела научной организации труда предложил молодому начальнику цеха изучить новую методику управления заводским транспортом.

В результате число электрокаров на предприятии удалось уменьшить с 74 до 17 3 резервных , упорядочились их маршруты, и перемещение грузов стало ритмичнее. Зотову доверили рассказать об этом опыте на министерском совещании в Омске. Интересно, что новую систему неоднозначно оценили экономисты из отдела труда и зарплаты: эффективная, но какая-то несоциалистическая, слишком откровенно привязывает интенсивность труда к заработку.

Но никто не решился резать курицу, несущую золотые яйца, система продолжала работать и после того, как Владимир Борисович ушёл с предприятия. Новшества в организации транспортного хозяйства оценил и директор, Иван Иванович Низенко. Удивлялся: завод «Прибой» в Таганроге, на котором он раньше работал, в три раза меньше «Электроаппарата», а бегают по нему электрокаров.

С этого начались интерес и доверие директора к молодому специалисту. Низенко мог и хотел многому научить, а Зотов стремился учиться. Он уже давно завёл особую книжечку, которую назвал «Фото моих начальников». Отмечал заинтересовавшие его черты характера и поведения, примечательные высказывания и рассуждения, примеры нестандартного решения проблем, приёмы аргументации и ведения полемики.

Такая вот целеустремлённость и предельное ясное осознание: чего хочешь в жизни достичь, что нужно для этого понять и сделать, чему научиться. Очень легко объяснить притяжение друг к другу многоопытного директора и начинающего, но очень грамотного и очень увлечённого организатора производства. Низенко шёл в жизни тем же путём, что и Зотов, с поправкой на то, что родился раньше. Ему довелось подростком во время войны трудиться в кубанском колхозе — о том, как там жили и работали, шла речь в одной из предыдущих глав.

С семнадцати лет он на войне сапёром, был ранен. Как и Зотов, учился в техникуме, затем заочно в институте — Харьковском политехническом. Стал главным конструктором, потом директором на «Прибое». Там недавний сапёр Иван Низенко руководил разработкой первой гидроакустической станции миноискания.

Может быть, именно благодаря ему Зотов отчётливо понял, как важны последовательность, верность себе и раз избранному делу. Цельность, целеустремлённость, профессиональная и житейская мудрость на основе огромного, трудного опыта — вот формула характера Низенко и формула настоящего, достойного жизненного успеха. Одно из любимых выражений Низенко: «Кто задаёт начальнику больше трёх вопросов, тот пытается перевалить всю работу на него». То же самое, но несколько другими словами, внушал он Анатолию Зотову, тоже работавшему под его началом.

Как-то раз молодой руководитель с гордостью отчитался, сколько он сделал с утра: всюду побывал, со многими поговорил, немало вопросов решил. И услышал в ответ: зачем он, начальник цеха, столько суетится? Это подчинённые должны идти к нему, и только в тех случаях, когда сами действительно не могут справиться.

Низенко произнёс это так, что шутка оказалась неотделима от серьёзного наставления. Ещё теснее забавное и полезно-назидательное переплелись в другом эпизоде. Владимир Борисович никак не мог «пробить» в финансовом управлении средства на подогрев своего цеха зимой.

Начальник управления — женщина, известная свой непреклонностью. Зотов рассказал директору, что упёрся в этот барьер. Низенко неожиданно поинтересовался, во что дама сегодня одета. Увидев недоумение молодого коллеги, решил преподать мастер-класс по этике и психологии производственных отношений. Объяснил: «Женщина, когда идёт на работу, старается выглядеть красиво, чтобы людям приятно было на неё смотреть. А ты даже таких простых вещей не замечаешь».

Директор, надо сказать, весьма заботился о дизайне. По его указанию стены в цехах покрасили в голубой взамен прежних тусклых расцветок, работников переодели в белые халаты. Всем было известно, что он не любит жёлтый цвет. И надо же такому случиться — начальница финансового отдела предстала перед ними в жёлтой мохеровой кофте. Но Низенко обернул это в свою пользу — последовавший комплимент построил на том, что жёлтый не уважает, но в данном случае цвет смотрится так интересно и так к лицу даме.

И он бы хотел подарить жене столь оригинальную кофту… Между делом возник в разговоре вопрос о 30 тысячах на подогрев цеха — и был благополучно разрешён в пользу Зотова. Тамошние начальники прибегнули к строжайшим мерам, для прекращения мятежа; но наказания уже не могли смирить ожесточенных. Они требовали отрешения членов канцелярии и выдачи задержанного жалованья.

Генерал-майор Траубенберг пошел им навстречу с войском и пушками, приказывая разойтиться; но ни его повеления, ни увещания войскового атамана не имели никакого действия. Траубенберг велел стрелять; казаки бросились на пушки. Произошло сражение; мятежники одолели. Траубенберг бежал и был убит у ворот своего дома. Дурнов изранен, Тамбовцев повешен, члены канцелярии посажены под стражу; а на место их учреждено новое начальство.

Мятежники торжествовали. Они отправили от себя выборных в Петербург, дабы объяснить и оправдать кровавое происшествие. Между тем генерал-майор Фрейман послан был из Москвы, для их усмирения, с одною ротой гренадер и с артиллерией. Фрейман весною прибыл в Оренбург, где дождался слития рек, и — взяв с собою две легкие полевые команды и несколько казаков, пошел к Яицкому городку. Фрейман картечью открыл себе дорогу. Мятежники прискакали в свои дома, забрали жен и детей, и стали переправляться через реку Чаган, намереваясь бежать к Каспийскому морю.

Фрейман, вслед за ними вступивший в город, успел удержать народ угрозами и увещаниями. За ушедшими послана погоня, и почти все были переловлены. В Оренбурге учредилась следственная комиссия под председательством полковника Неронова. Множество мятежников было туда отправлено. В тюрьмах недостало места. Их рассадили по лавкам Гостиного и Менового дворов.

Прежнее казацкое правление было уничтожено. Начальство поручено яицкому коменданту, подполковнику Симонову. В его канцелярии повелено присутствовать войсковому старшине Мартемьяну Бородину и старшине простому Мостовщикову. Зачинщики бунта наказаны были кнутом; около ста сорока человек сослано в Сибирь; другие отданы в солдаты NB все бежали ; остальные прощены и приведены ко вторичной присяге.

Сии строгие и необходимые меры восстановили наружный порядок; но спокойствие было ненадежно. Тайные совещания происходили по степным уметам 10 и отдаленным хуторам. Все предвещало новый мятеж. Недоставало предводителя. Предводитель сыскался. Появление Пугачева. В смутное сие время, по казацким дворам шатался неизвестный бродяга, нанимаясь в работники то к одному хозяину, то к другому, и принимаясь за всякие ремесла. Он отличался дерзостию своих речей, поносил начальство, и подговаривал казаков бежать в области турецкого султана; он уверял, что и Донские казаки не замедлят за ними последовать, что у него на границе заготовлено двести тысяч рублей и товару на семьдесят тысяч, и что какой-то паша, тотчас по приходу казаков, должен им выдать до пяти миллионов; покамест обещал он каждому по двенадцати рублей в месяц жалованья.

Сверх того, сказывал он, будто бы противу Яицких казаков из Москвы идут два полка, и что около рождества, или крещенья, непременно будет бунт. Некоторые из 20 послушных хотели его поймать и представить, как возмутителя, в комендантскую канцелярию; но он скрылся вместе с Денисом Пьяновым и был пойман уже в селе Малыковке что ныне Волгск по указанию крестьянина, ехавшего с ним одною дорогою. Он был отослан под стражею в Симбирск, а оттуда в Казань; и как всё, относящееся к делам Яицкого войска, по тогдашним обстоятельствам могло казаться важным, то оренбургской губернатор и почел за нужное уведомить о том государственную Военную коллегию донесением от 18 января года.

Яицкие бунтовщики были тогда не редки, и казанское начальство не обратило большого внимания на присланного преступника. Пугачев содержался в тюрьме не строже прочих невольников. Между тем сообщники его не дремали. Однажды он, под стражею двух гарнизонных солдат, ходил по городу, для собирания милостыни.

У Замочной Решетки так называлась одна из главных казанских улиц стояла готовая тройка. Пугачев, подошед к ней, вдруг оттолкнул одного из солдат, его сопровождавших; другой помог колоднику сесть в кибитку и вместе с ним ускакал из городу. Это случилось 19 июня года. Три дня после в Казани получено было утвержденное в Петербурге решение суда, по коему Пугачев приговорен к наказанию плетьми и к ссылке в Пелым, на каторжную работу. Пугачев явился на хуторах отставного казака Данилы Шелудякова, у которого жил он прежде в работниках.

Там производились тогда совещания злоумышленников. Сперва дело шло о побеге в Турцию: мысль издавна общая всем недовольным казакам. Известно, что в царствование Анны Ивановны Игнатий Некрасов успел привести ее в действо и увлечь за собою множество Донских казаков.

Потомки их доныне живут в турецких областях, сохраняя на чужой им родине веру, язык и обычаи прежнего своего отечества. Во время последней турецкой войны они дрались противу нас отчаянно. Часть их явилась к императору Николаю, уже переплывшему Дунай на запорожской лодке; так же, как остаток Сечи, они принесли повинную за своих отцов, и возвратились под владычество законного своего государя.

Но Яицкие заговорщики слишком привязаны были к своим богатым, родимым берегам. Они, вместо побега, положили быть новому мятежу. Самозванство показалось им надежною пружиною. Для сего нужен был только прошлец, дерзкий и решительный, еще неизвестный народу. Выбор их пал на Пугачева. Им не трудно было его уговорить. Они немедленно начали собирать себе сообщников. Военная коллегия дала знать о побеге казанского колодника во все места, где, по предположениям, мог он укрываться.

Вскоре подполковник Симонов узнал, что беглеца видели на хуторах, находящихся около Яицкого городка. Отряды были посланы для поимки Пугачева, но не имели в том успеха: Пугачев и его главные сообщники спасались от поиска, переходя с одного места на другое и час-от-часу умножая свою шайку.

Между тем разнеслись странные слухи… Многие казаки взяты были под стражу. Схватили Михайла Кожевникова, привели в комендантскую канцелярию, и пыткою вынудили от него следующие важные показания:. В начале сентября находился он на своем хуторе, как приехал к нему Иван Зарубин и объявил за тайну, что великая особа находится в их краю. Он убеждал Кожевникова скрыть ее на своем хуторе. Кожевников согласился. Зарубин уехал, и в ту же ночь перед светом возвратился с Тимофеем Мясниковым и с неведомым человеком, все трое верхами.

Незнакомец был росту среднего, широкоплеч и худощав. Черная борода его начинала седеть. Он был в верблюжьем армяке, в голубой калмыцкой шапке и вооружен винтовкою. Зарубин и Мясников поехали в город для повестки народу, а незнакомец, оставшись у Кожевникова, объявил ему, что он император Петр III, что слухи о смерти его были ложны, что он, при помощи караульного офицера, ушел в Киев, где скрывался около года; что потом был в Цареграде и тайно находился в русском войске во время последней турецкой войны; что оттуда явился он на Дону и был потом схвачен в Царицыне, но вскоре освобожден верными казаками; что в прошлом году находился он на Иргизе и в Яицком городке, где был снова пойман и отвезен в Казань; что часовой, подкупленный за семьсот рублей неизвестным купцом, освободил его снова; что после подъезжал он к Яицкому городку, но, узнав через одну женщину о строгости, с каковою ныне требуются и осматриваются паспорты, воротился на Сызранскую дорогу, по коей скитался несколько времени, пока наконец с Таловинского умета взят Зарубиным и Мясниковым и перевезен к Кожевникову.

Высказав нелепую повесть, самозванец стал объяснять свои предположения. Он намерен был обнаружить себя по выступлении казацкого войска на плавню осеннее рыболовство , во избежание супротивления со стороны гарнизона и напрасного кровопролития. Во время же плавни хотел он явиться посреди казаков, связать атамана, итти прямо на Яицкий городок, овладеть им, и учредить заставы по всем дорогам, дабы никуда преждевременно не дошло о нем известия.

В случае же неудачи думал он броситься в Русь, увлечь ее всю за собою, повсюду поставить новых судей ибо в нынешних, по его словам, присмотрена им многая неправда и возвести на престол государя великого князя. Сам же я, говорил он, уже царствовать не желаю. Пугачев на хуторе Кожевникова находился три дня; Зарубин и Мясников приехали за ним и увезли его на Усихину Россашь, где и намерен он был скрываться до самой плавни.

Кожевников, Коновалов и Кочуров проводили его. Взятие под стражу Кожевникова и казаков, замешанных в его показании, ускорило ход происшествий. В городе всё пришло в смятение. Недавно усмиренные жители начали перебегать на сторону новых мятежников. Симонов выслал противу Пугачева пять-сот казаков, подкрепленных пехотою и с двумя пушками. Двести казаков при капитане Крылове отряжены были вперед. К ним выехал навстречу казак, держа над головою возмутительное письмо от самозванца.

Казаки потребовали, чтоб письмо было им прочтено. Крылов тому противился. Произошел мятеж, и половина отряда тут же передалась на сторону самозванца, и потащила с собою пятьдесят верных казаков, ухватя за узды их лошадей. Видя измену в своем отряде, Наумов возвратился в город.

Захваченные казаки приведены были к Пугачеву, и одиннадцать из них, по приказанию его, повешены. На другой день Пугачев приближился к городу; но при виде выходящего противу него войска стал отступать, рассыпав по степи свою шайку. Симонов не преследовал его, ибо казаков не хотел отрядить, опасаясь от них измены; а пехоту не смел отдалить от города, коего жители готовы были взбунтоваться.

Он донес обо всем оренбургскому губернатору, генерал-поручику Рейнсдорпу, требуя от него легкого войска для преследования Пугачева. Но прямое сообщение с Оренбургом было уже пресечено, и донесение Симонова дошло до губернатора не прежде, как через неделю. С шайкой, умноженной новыми бунтовщиками, Пугачев пошел прямо к Илецкому городку 5 и послал начальствовавшему в нем атаману Портнову повеление — выдти к нему навстречу и с ним соединиться.

Он обещал казакам пожаловать их крестом и бородою Илецкие, как и Яицкие, казаки были все староверцы , реками, лугами, деньгами и провиантом, свинцом и порохом, и вечною вольностию, угрожая местию в случае непослушания. Верный своему долгу, атаман думал супротивляться; но казаки связали его, и приняли Пугачева с колокольным звоном и с хлебом-солью. Пугачев повесил атамана, три дня праздновал победу и, взяв с собою всех Илецких казаков и городские пушки, пошел на крепость Рассыпную.

Крепости в том краю выстроенные были не что иное, как деревни, окруженные плетнем или деревянным забором. Несколько старых солдат и тамошних казаков, под защитою двух или трех пушек, были в них безопасны от стрел и копий диких племен, рассеянных по степям оренбургской губернии и около ее границ.

Казаки и тут изменили. Крепость была взята. Комендант, майор Веловский, несколько офицеров и один священник были повешены, а гарнизонная рота и полтораста казаков присоединены к мятежникам. Слух о самозванце быстро распространялся.

Еще с Будоринского форпоста Пугачев писал к киргиз-кайсакскому хану, именуя себя государем Петром III, и требуя от него сына в заложники и ста человек вспомогательного войска. Нурали-Хан подъезжал к Яицкому городку под видом переговоров с начальством, коему предлагал он свои услуги. Его благодарили и отвечали, что надеются управиться с мятежниками без его помощи.

Хан послал оренбургскому губернатору татарское письмо самозванца с первым известием о его появлении. Посланный от нас воротился, объявив, что того разведать не мог, а что борода у того человека русая". При сем пользуясь обстоятельствами, хан требовал от губернатора возвращения аманатов, отогнанного скота и выдачи бежавших из орды рабов. Рейнсдорп спешил отвечать, что кончина императора Петра III известна всему свету; что сам он видел государя во гробе и целовал его мертвую руку.

Он увещевал хана, в случае побега самозванца в киргизские степи, выдать его правительству, обещая за то милость императрицы. Прошения хана были исполнены. Между тем Нурали вошел в дружеские сношения с самозванцем, не преставая уверять Рейнсдорпа в своем усердии к императрице, а киргизцы стали готовиться к набегам.

Вслед за известием хана получено было в Оренбурге донесение яицкого коменданта, посланное через Самару. Вскоре потом пришло и донесение Веловского о взятии Илецкого городка. Рейнсдорп поспешил принять меры к прекращению возникающего зла.

Он предписал бригадиру барону Билову выступить из Оренбурга с четырьмя стами солдат пехоты и конницы и с шестью полевыми орудиями, и итти к Яицкому городку, забирая по дороге людей с форпостов и из крепостей. Командиру Верхне-Озерной дистанции, 7 бригадиру барону Корфу велел, как можно скорее, идти к Оренбургу, подполковнику Симонову отрядить маиора Наумова с полевой командой и с казаками, для соединения с Биловым; ставропольской канцелярии 8 велено было выслать к Симонову пятьсот вооруженных калмыков, а ближайшим башкирцам и татарам собраться, как можно скорее, и в числе тысячи человек идти навстречу Наумову.

Ни одно из сих распоряжений не было исполнено. Билов занял Татищеву крепость и двинулся было на Озерную, но, в пятнадцати верстах от оной, услышав ночью пушечные выстрелы, оробел и отступил. Рейнсдорп вторично приказал ему спешить на поражение бунтовщиков; Билов не послушался, и остался в Татищевой.

Корф отговаривался от похода под различными предлогами. Вместо пяти-сот вооруженных калмыков не собралось их и трех-сот, и те бежали с дороги. Башкирцы и татары не слушались предписания. Маиор же Наумов и войсковой старшина Бородин, выступив из Яицкого городка, шли издали по следам Пугачева, и 3 октября прибыли в Оренбург степною стороною с донесением об одних успехах самозванца.

Из Рассыпной Пугачев пошел на Нижне-Озерную. Пугачев его повесил, а рота пристала к мятежникам. Узнав о приближении Пугачева, Харлов отправил в Татищеву молодую жену свою, дочь тамошнего коменданта Елагина, а сам приготовился к обороне. Казаки его изменили, и ушли к Пугачеву. Харлов остался с малым числом престарелых солдат. Ночью на 26 сентября вздумал он, для их ободрения, палить из двух своих пушек, и сии-то выстрелы испугали Билова и заставили его отступить.

Утром Пугачев показался перед крепостию. Он ехал впереди своего войска. Никто не слушался. Он схватил фитиль, выпалил из одной пушки и кинулся к другой. В сие время бунтовщики заняли крепость, бросились на единственного ее защитника, и изранили его. Полумертвый, он думал от них откупиться, и повел их к избе, где было спрятано его имущество. Между тем за крепостью уже ставили виселицу; перед нею сидел Пугачев, принимая присягу жителей и гарнизона. К нему привели Харлова, обезумленного от ран и истекающего кровью.

Глаз вышибенный копьем, висел у него на щеке. Пугачев велел его казнить, и с ним прапорщиков Фигнера и Кабалерова, одного писаря и татарина Бикбая. Гарнизон стал просить за своего доброго коменданта; но Яицкие казаки, предводители мятежа, были неумолимы. Ни один из страдальцев не оказал малодушия. Магометанин Бикбай, взошед на лестницу, перекрестился и сам надел на себя петлю. В сей крепости начальствовал полковник Елагин.

Гарнизон был умножен отрядом Билова, искавшего в ней своей безопасности. Утром 27 сентября Пугачев показался на высотах, ее окружающих. Все жители видели, как он расставил там свои пушки и сам направил их на крепость. Мятежники подъехали к стенам, уговаривая гарнизон — не слушаться бояр и сдаться добровольно. Им отвечали выстрелами. Они отступили. Бесполезная пальба продолжалась с полудня до вечера; в то время скирды сена, находившиеся близ крепости, загорелись, подожженные осаждающими.

Пожар быстро достигнул деревянных укреплений. Солдаты бросились тушить огонь. Пугачев, пользуясь смятением, напал с другой стороны. Крепостные казаки ему передались. Раненый Елагин и сам Билов оборонялись отчаянно. Наконец мятежники ворвались в дымящиеся развалины.

Начальники были захвачены. Билову отсекли голову. С Елагина, человека тучного, содрали кожу; злодеи вынули из него сало, и мазали им свои раны. Жену его изрубили. Дочь их, накануне овдовевшая Харлова, приведена была к победителю, распоряжавшему казнию ее родителей. Пугачев поражен был ее красотою, и взял несчастную к себе в наложницы, пощадив для нее семилетнего ее брата.

Вдова маиора Веловского, бежавшая из Рассыпной, также находилась в Татищевой: ее удавили. Все офицеры были повешены. Несколько солдат и башкирцев выведены в поле и расстреляны картечью. Прочие острижены по-казацки, и присоединены к мятежникам. Тринадцать пушек достались победителю. Известия об успехах Пугачева приходили в Оренбург одно за другим.

Едва Веловский успел донести о взятии Илецкого городка, уже Харлов доносил о взятии Рассыпной; вслед за тем Билов, из Татищевой, извещал о взятии Нижне-Озерной; майор Крузе, из Чернореченской, о пальбе, происходящей под Татищевой. Наконец 28 сентября триста человек татар, насилу собранные и отправленные к Татищевой, возвратились с дороги с известием об участи Билова и Елагина.

Рейнсдорп, испуганный быстротою пожара, собрал совет из главных оренбургских чиновников, и следующие меры были им утверждены:. Сверх сего, Рейнсдорп, думая уже о безопасности самого Оренбурга, приказал обер-коменданту исправить городские укрепления, и привести в оборонительное состояние. Гарнизонам же малых крепостей, еще невзятых Пугачевым, велено было идти в Оренбург, зарывая или потопляя тяжести и порох.

Из Татищевой, 29 сентября, Пугачев пошел на Чернореченскую. Они сдались без супротивления. Пугачев повесил капитана, по жалобе крепостной его девки. Пугачев, оставя Оренбург вправе, пошел к Сакмарскому городку, 13 коего жители ожидали его с нетерпением. Очевидец описывает его прибытие следующим образом: Поп ожидал Пугачева с крестом и с святыми иконами.

Когда въехал он в крепость, начали звонить в колокола; народ снял шапки, и когда самозванец стал сходить с лошади, при помощи двух из его казаков, подхвативших его под руки, тогда все пали ниц. Он приложился ко кресту, хлеб-соль поцеловал и сев на уготовленный стул, сказал: вставайте, детушки. Потом все целовали его руку.

Ему отвечали: что иные на службе, другие с их атаманом, Данилом Донским, взяты в Оренбург, и что только двадцать человек оставлены для почтовой гоньбы, но и те скрылись. Он обратился к священнику и грозно приказал ему отыскать их, примолвя: ты, поп, так будь и атаман; ты и все жители отвечаете мне за них своими головами.

Потом поехал он к атаманову отцу, у которого был ему приготовлен обед. Если б твой сын был здесь, сказал он старику, то ваш обед был бы высок и честен: но хлеб-соль твоя помрачилась. Какой он атаман, коли место свое покинул? На другой день сысканные казаки представлены были Пугачеву. Он обошелся с ними ласково, и взял с собою. Они спросили его: сколько прикажет взять припасов? Возьмите, отвечал он, краюшку хлеба; вы проводите меня только до Оренбурга.

Пугачев к ним выехал, и без бою взял всех в свое войско. На берегу Сакмары повесил он шесть человек". В тридцати верстах от Сакмарского городка находилась крепость Пречистенская. Лучшая часть ее гарнизона была взята Биловым на походе его к Татищевой. Один из отрядов Пугачева занял ее без супротивления. Офицеры и гарнизон вышли навстречу победителям. Самозванец по своему обыкновению принял солдат в свое войско, и в первый раз оказал позорную милость офицерам.

Пугачев усиливался: прошло две недели со дня, как явился он под Яицким городком с горстью бунтовщиков, и уж он имел до трех тысяч пехоты и конницы, и более двадцати пушек. Семь крепостей были им взяты, или сдались ему. Войско его с часу-на-час умножалось неимоверно. Он решился пользоваться счастьем, и 3 октября, ночью, под Сакмарским городком перешел реку через мост, уцелевший вопреки распоряжениям Рейнсдорпа, и потянулся к Оренбургу.

Меры правительства. Оренбургские дела принимали худой оборот. С часу-на-час ожидали общего возмущения Яицкого войска; башкирцы, взволнованные своими старшинами которых Пугачев успел задарить верблюдами и товарами, захваченными у бухарцев , начали нападать на русские селения и кучами присоединяться к войску бунтовщиков.

Служивые калмыки бежали с форпостов. Мордва, чуваши, черемисы перестали повиноваться русскому начальству. Господские крестьяне явно оказывали свою приверженность самозванцу, и вскоре не только Оренбургская, но и пограничные с нею губернии пришли в опасное колебание. Губернаторы, казанский — фон-Брант, сибирский — Чичерин и астраханский — Кречетников, вслед за Рейнсдорпом, известили государственную Военную коллегию о яицких происшествиях.

Императрица с беспокойством обратила внимание на возникающее бедствие. Тогдашние обстоятельства сильно благоприятствовали беспорядкам. Войска отовсюду были отвлечены в Турцию и в волнующуюся Польшу. Строгие меры, принятые по всей России для прекращения недавно свирепствовавшей чумы, производили в черни общее негодование. Рекрутский набор усиливал затруднения. Повелено было нескольким ротам и эскадронам из Москвы, Петербурга, Новагорода и Бахмута на-скоро следовать в Казань.

Начальство над ними поручено генерал-маиору Кару, отличившемуся в Польше твердым исполнением строгих предписаний начальства. Он находился в Петербурге, при приеме рекрут. Ему велено было сдать свою бригаду генерал-маиору Нащокину, и спешить к местам, угрожаемым опасностию. К нему присоединили генерал-маиора Фреймана, уже усмирявшего раз Яицкое войско и хорошо знавшего театр новых беспорядков. Начальникам окрестных губерний велено было, с их стороны, делать нужные распоряжения.

Манифестом от 15 октября правительство объявляло народу о появлении самозванца, увещевая обольщенных отстать заблаговременно от преступного заблуждения. В сем городе находилось до трех тысяч войска и до семидесяти орудий. С таковыми средствами можно и должно было уничтожить мятежников.

К несчастию, между военными начальниками не было ни одного, знавшего свое дело. Оробев с самого начала, они дали время Пугачеву усилиться, и лишили себя средств к наступательным движениям. Оренбург претерпел бедственную осаду, коей любопытное изображение сохранено самим Рейнсдорпом.

Несколько дней появление Пугачева было тайною для оренбургских жителей; но молва о взятии крепостей вскоре разошлась по городу, а поспешное выступление Билова 3 подтвердило справедливые слухи. В Оренбурге оказалось волнение; казаки с угрозами роптали; устрашенные жители говорили о сдаче города. Схвачен был зачинщик смятения, отставной сержант, 4 подосланный Пугачевым. В допросе он показал, что имел намерение заколоть губернатора. В селениях, около Оренбурга, начали показываться возмутители.

Рейнсдорп обнародовал объявление о Пугачеве, в коем объяснял его настоящее звание и прежние преступления. В нем было сказано, что о злодействующем с яицкой стороны носится слух, якобы он другого состояния, нежели как есть; но что он в самом деле донской казак Емельян Пугачев, за прежние преступления наказанный кнутом с поставлением на лице знаков.

Сие показание было несправедливо. Казалось, все меры, предпринимаемые Рейнсдорпом, обращались ему во вред. В оренбургском остроге содержался тогда в оковах злодей, известный под именем Хлопуши. Двадцать лет разбойничал он в тамошних краях; три раза ссылаем был в Сибирь, и три раза находил способ уходить.

Рейнсдорп вздумал 8 употребить смышленого каторжника, и чрез него переслать в шайку Пугачевскую увещевательные манифесты. Хлопуша клялся в точности исполнить его препоручения. Он был освобожден, явился прямо к Пугачеву и вручил ему самому все губернаторские бумаги. Хорошо зная край, на который так долго наводил ужас своими разбоями, Хлопуша сделался ему необходим. Пугачев наименовал его полковником, и поручил ему грабеж и возмущение заводов. Хлопуша оправдал его доверенность.

Он пошел по реке Сакмаре, возмущая окрестные селения; явился на Бугульчанской и Стерлитамацкой пристанях, и на уральских заводах, и переслал оттоле Пугачеву пушки, ядра и порох, умножа свою шайку приписными крестьянами и башкирцами, товарищами его разбоев. Он тотчас двинулся вперед, и под пушечными выстрелами поставил одну батарею на паперти церкви у самого предместия, а другую в загородном губернаторском доме.

Он отступил, отбитый сильною пальбою. В тот же день, по приказанию губернатора, предместие было выжжено. Уцелела одна только изба и Георгиевская церковь. Жители переведены были в город, и им обещано вознаграждение за весь убыток. Начали очищать ров, окружающий город, а вал обносить рогатками. Ночью около всего города запылали скирды заготовленного на зиму сена. Губернатор не успел перевезти оное в город. Противу зажигателей уже на другой день утром выступил маиор Наумов только что прибывший из Яицкого городка.

С ним было тысяча пятьсот человек конницы и пехоты. Встреченный пушками, он перестреливался, и отступил безо всякого успеха. Его солдаты робели, а казакам он не доверял. Рейнсдорп собрал опять совет из военных и гражданских своих чиновников, и требовал от них письменного мнения: выступить ли еще противу злодея, или под защитой городских укреплений ожидать прибытия новых войск?

На сем совете действительный статский советник Старов-Милюков один объявил мнение, достойное военного человека: итти противу бунтовщиков. Прочие боялись новою неудачею привести жителей в опасное уныние, и только думали защищаться. С последним мнением согласился и Рейнсдорп. Рейнсдорп, желая воспользоваться сим случаем, несколько ободрившим его войско, хотел на другой день выступить противу Пугачева; но все начальники единогласно донесли ему, что на войско никаким образом положиться было невозможно: солдаты, приведенные в уныние и недоумение, сражались неохотно; а казаки на самом месте сражения могли соединиться с мятежниками, и следствия их измены были бы гибелью для Оренбурга.

Бедный Рейнсдорп не знал, что делать. Сражение завязалось. Артиллерия Пугачева была превосходнее числом вывезенной из города. Оренбургские казаки, с непривычки, робели ядер и жались к городу, под прикрытие пушек, расставленных по валу. Отряд Наумова был окружен со всех сторон многочисленными толпами. Он выстроился в карре, и начал отступать, отстреливаясь от неприятеля. Сражение продолжалось четыре часа.

Наумов убитыми, ранеными и бежавшими потерял сто семнадцать человек. Не проходило дня без перестрелок. Мятежники толпами разъезжали около городского вала, и нападали на фуражиров. Пугачев несколько раз подступал под Оренбург со всеми своими силами. Но он не имел намерения взять его приступом. Не раз находил он способ доставлять жителям возмутительные свои листы. Схватили в городе несколько злодеев, подосланных от самозванца: у них находили порох и фитили.

Вскоре в Оренбурге оказался недостаток в сене. У войска и у жителей худые и к работе неспособные лошади были отобраны и отправлены частию к Илецкой Защите и к Верхо-Яицкой крепости, частию в Уфимской уезд. Но, в нескольких верстах от города, лошади были захвачены бунтующими крестьянами и татарами, а казаки, гнавшие табун, отосланы к Пугачеву. Осенняя стужа настала ранее обыкновенного. С 14 октября начались уже морозы; го выпал снег. Оттоле разъезды его не преставали тревожить город, нападать на фуражиров и держать гарнизон во всегдашнем опасении.

С городской стены отвечали ему тем же. Между тем человек тысяча из его пехоты, со стороны реки закравшись в погреба выжженного предместия, почти у самого вала и рогаток, стреляли из ружей и сайдаков. Сам Пугачев ими предводительствовал. Егеря полевой команды выгнали их из предместия. Пугачев едва не попался в плен. Вечером огонь утих; но во всю ночь мятежники пальбою сопровождали бой часов соборной церкви, делая по выстрелу на каждый час.

На другой день огонь возобновился, несмотря на стужу и метель. Мятежники в церкви разложили огонь, истопили избу, уцелевшую в выжженном предместии, и грелись попеременно. Пугачев поставил пушку на паперти, а другую велел втащить на колокольню. В версте от города находилась высокая мишень, служившая целью во время артиллерийских учений. Мятежники устроили там свою главную батарею. Обоюдная пальба продолжалась целый день. Ночью Пугачев отступил, претерпев незначительный урон и не сделав вреда осажденным.

В церкве, куда мятежники приносили своих раненых, видны были на помосте кровавые лужи. Оклады с икон были ободраны, напрестольное одеяние изорвано в лоскутьи. Церковь осквернена была даже калом лошадиным и человечьим. Стужа усилилась. Башкирцы, калмыки и заводские крестьяне остались на прежнем месте, в своих кибитках и землянках.

Разъезды, нападения и перестрелки не прекращались. С каждым днем силы Пугачева увеличивались. Войско его состояло уже из двадцати пяти тысяч; ядром оного были яицкие казаки и солдаты, захваченные по крепостям; но около их скоплялось неимоверное множество татар, башкирцев, калмыков, бунтующих крестьян беглых каторжников и бродяг всякого рода. Вся эта сволочь была кое-как вооружена, кто копьем, кто пистолетом, кто офицерскою шпагой.

Иным розданы были штыки, наткнутые на длинные палки; другие носили дубины; большая часть не имела никакого оружия" Войско разделено было на полки, состоящие из пяти-сот человек. Жалование получали одни яицкие казаки; прочие довольствовались грабежом. Вино продавалось от казны. Корм и лошадей доставали от башкирцев.

За побег объявлена была смертная казнь. Десятник головою отвечал за своего беглеца. Учреждены были частые разъезды и караулы. Пугачев строго наблюдал за их исправностию, сам их объезжая, иногда и ночью. Учения особенно артиллерийские происходили почти всякой день. Церковная служба отправлялась ежедневно.

На ектении поминали государя Петра Феодоровича и супругу его, государыню Екатерину Алексеевну. Пугачев, будучи раскольником, в церковь никогда не ходил. Когда ездил он по базару или по Бердским улицам, то всегда бросал в народ медными деньгами.

Суд и расправу давал сидя в креслах перед своей избою. По бокам его сидели два казака, один с булавою, другой с серебряным топором. Подходящие к нему кланялись в землю, и перекрестясь, целовали его руку. Бердская слобода была вертепом убийств и распутства. Лагерь полон был офицерских жен и дочерей, отданных на поругание разбойникам. Казни происходили каждый день. Овраги около Берды были завалены трупами расстреленных, удавленных, четвертованных страдальцев. Шайки разбойников устремлялись во все стороны, пьянствуя по селениям, грабя казну и достояние дворян, но не касаясь крестьянской собственности.

Смельчаки подъезжали к рогаткам оренбургским; иные, наткнув шапку на копье, кричали: Господа казаки! Другие требовали, чтобы им выдали Мартюшку Бородина войскового старшину, прибывшего в Оренбург из Яицкого городка вместе с отрядом Наумова и звали казаков к себе в гости, говоря: У нашего батюшки вина много!

Из города противу их выезжали наездники, и завязывались перестрелки иногда довольно жаркие. Нередко сам Пугачев являлся тут же, хвастая молодечеством. Однажды прискакал он пьяный, потеряв шапку и шатаясь на седле, — и едва не попался в плен. Казаки спасли его и утащили, подхватив его лошадь под устцы. Пугачев не был самовластен.

Яицкие казаки, зачинщики бунта, управляли действиями прошлеца, не имевшего другого достоинства, кроме некоторых военных познаний и дерзости необыкновенной. Он ничего не предпринимал без их согласия; они же часто действовали без его ведома, а иногда и вопреки его воле. Они оказывали ему наружное почтение, при народе ходили за ним без шапок и били ему челом: но на-едине обходились с ним как с товарищем, и вместе пьянствовали, сидя при нем в шапках и в одних рубахах, и распевая бурлацкие песни.

Пугачев скучал их опекою. Улица моя тесна, говорил он Денису Пьянову, пируя на свадьбе младшего его сына. Пугачев, в начале своего бунта, взял к себе в писаря сержанта Кармицкого, простив его под самой виселицей. Кармицкий сделался вскоре его любимцем. Яицкие казаки, при взятии Татищевой, удавили его и бросили с камнем на шее в воду.

Пугачев о нем осведомился. Он пошел, отвечали ему, к своей матушке вниз по Яику, Пугачев, молча, махнул рукой. Молодая Харлова имела несчастье привязать к себе самозванца. Он держал ее в своем лагере под Оренбургом. Она одна имела право во всякое время входить в его кибитку; по ее просьбе прислал он в Озерную приказ — похоронить тела им повешенных при взятии крепости.

Она встревожила подозрения ревнивых злодеев, и Пугачев, уступив их требованию, предал им свою наложницу. Харлова и семилетний брат ее были расстрелены. Раненые, они сползлись друг с другом и обнялись. Тела их, брошенные в кусты, оставались долго в том же положении. В числе главных мятежников отличался Зарубин он же и Чика , с самого начала бунта сподвижник и пестун Пугачева.

Он именовался фельдмаршалом, и был первым по самозванце. Овчинников, Шигаев, Лысов и Чумаков предводительствовали войском. Все они назывались именами вельмож, окружавших в то время престол Екатерины: Чика графом Чернышевым, Шагаев графом Воронцовым, Овчинников графом Паниным, Чумаков графом Орловым.

Он вместе с Падуровым заведывал письменными делами у безграмотного Пугачева, и ввел строгой порядок и повиновение в шайках бунтовщиков. Перфильев, при начале бунта находившийся в Петербурге по делам Яицкого войска, обещался правительству привести казаков в повиновение и выдать самого Пугачева в руки правосудия: но приехав в Берду, оказался одним из самых ожесточенных бунтовщиков, и соединил судьбу свою с судьбою самозванца.

Разбойник Хлопуша из-под кнута клейменый рукою палача, с ноздрями, вырванными до хрящей, был один из любимцев Пугачева. Стыдясь своего безобразия он носил на лице сетку, или закрывался рукавом, как будто защищаясь от мороза. Кар, между тем, прибыл на границу Оренбургской губернии. Казанский губернатор, еще до приезда его, успел собрать несколько сот гарнизонных, отставных и поселенных солдат, и расположить их частию около Кичуевского фельдшанца, частию по реке Черемшану, на половине дороги от Кичуева до Ставрополя.

На Волге находились человек тридцать рядовых при одном офицере, для поимки разбойников: им велено было примечать за движениями бунтовщиков. Брант писал в Москву, к генерал-аншефу князю Волконскому, требуя от него войска. Но московский гарнизон был весь отряжен для отвода рекрут, а Томский полк, находившийся в Москве, содержал караулы на заставах, учрежденных в году во время свирепствовавшей чумы.

Князь Волконский мог отрядить только три-ста рядовых при одной пушке, и тотчас послал их на подводах в Казань. Кар предписал симбирскому коменданту, полковнику Чернышеву, идущему по Самарской линии к Оренбургу, занять как можно скорее Татищеву. Он был намерен, тотчас по прибытии генерал-маиора Фреймана, находившегося в Калуге для приема рекрут, послать его на подкрепление Чернышеву. Кар не сумневался в успехе.

Чернышеву, чтобы сии разбойники, сведав о приближении команд, не обратились бы в бег, не допустя до себя оных, по тем же самым местам, отколь они появились". Он предвидел затруднения только в преследовании Пугачева, по причине зимы и недостатка в коннице. В начале ноября, не дождавшись ни артиллерии, ни ста семидесяти гренадер, посланных к нему из Симбирска, ни высланных к нему из Уфы вооруженных башкирцев и мещеряков, он стал подаваться вперед.

На дороге во ста верстах от Оренбурга, он узнал, что отряженный от Пугачева ссыльный разбойник Хлопуша, вылив пушки на Овзяно-Петровском 17 заводе и возмутив приписных крестьян и окрестных башкирцев, возвращается под Оренбург. Кар поспешил пресечь ему дорогу, и 7 ноября послал секунд-маиора Шишкина с четырьмя стами рядовых и двумя пушками в деревню Юзееву, 18 а сам с генералом Фрейманом и премиер-маиором Ф.

Варнстедом, только что подоспевшими из Калуги, выступил из Сарманаевой. Шишкин был встречен под самой Юзеевой шестью стами мятежниками. Татары и вооруженные крестьяне, бывшие при нем, тотчас передались. Шишкин однако рассеял сию толпу несколькими выстрелами. Он занял деревню, куда Кар и Фрейман и прибыли в четвертом часу ночи. Войско было так утомлено, что невозможно было даже учредить конные разъезды. Генералы решились ожидать света, чтобы напасть на бунтовщиков, и на заре увидели перед собой ту же толпу.

Мятежникам передали увещевательный манифест; они его приняли, но отъехали с бранью, говоря, что их манифесты правее, и начали стрелять из бывшей у них пушки. Их разогнали опять… В это время Кар услышал у себя в тылу четыре дальных пушечных выстрела. Он испугался, и поспешно начал отступать, полагая себя отрезанным от Казани. Тут более двух тысяч мятежников наскакали со всех сторон и открыли огонь из девяти орудий. Пугачев сам ими предводительствовал. Хлопуша успел с ним соединиться. Рассыпавшись по полям на расстояние пушечного выстрела, они были вне всякой опасности.

Конница Кара была утомлена и малочисленна. Мятежники, имея добрых лошадей, при наступлении пехоты, отдалялись, проворно перевозя свои пушки с одной горы на другую, и таким образом семнадцать верст сопровождали отступающего Кара. Он целых восемь часов отстреливался из своих пяти пушек, бросил свой обоз и потерял если верить его донесению не более ста двадцати человек убитыми, ранеными и бежавшими. Башкирцы, ожидаемые из Уфы, не бывали; находившиеся в недальнем расстоянии, под начальством князя Уракова, бежали заслыша пальбу.

Солдаты, по большей части престарелые или рекруты, громко роптали и готовы были сдаться; молодые офицеры, не бывавшие в огне, не умели их ободрить. Гренадеры, отправленные на подводах из Симбирска при поручике Карташове, ехали с такой оплошностию, что даже ружья не были у них заряжены, и каждый спал в своих санях. Они сдались с четырех первых выстрелов, услышанных Каром поутру из деревни Юзеевой.

Кар потерял вдруг свою самонадеянность. С донесением о своем уроне он представил Военной коллегии, что для поражения Пугачева нужны не слабые отряды, а целые полки, надежная конница и сильная артиллерия. Он немедленно послал повеление полковнику Чернышеву не выступать из Переволоцкой, и стараться в ней укрепиться в ожидании дальнейших распоряжений. Но посланный к Чернышеву не мог уже его догнать.

Тут он получил от двух илецких казаков, приведенных сакмарским атаманом, известие о разбитии Кара и о взятии ста семидесяти гренадер. В истине последнего показания Чернышев не мог усомниться: гренадеры были отправлены им самим из Симбирска, где они находились при отводе рекрут. Он не знал, на что решиться: отступить ли к Переволоцкой, или спешить к Оренбургу, куда накануне отправил он донесение о своем приближении.

В сие время явились к нему пять казаков и один солдат, которые, как уверяли, бежали из Пугачевского стана. Между ими находился казацкий сотник и депутат 19 Падуров. Он уверил Чернышева в своем усердии, представя в доказательство свою депутатскую медаль, и советовал немедленно итти к Оренбургу, вызываясь провести его безопасными местами. Чернышев ему поверил, и в тот же час, без барабанного бою, выступил из Чернореченской.

Падуров вел его горами, уверяя, что передовые караулы Пугачева далеки, и что если на рассвете они его и увидят, то опасность уже минуется, и он беспрепятственно успеет вступить в Оренбург. Утром Чернышев пришел к Сакмаре, и при урочище Маяке, в пяти верстах от Оренбурга, начал переправляться по льду. С ним было тысяча пятьсот солдат и казаков, пятьсот калмыков и двенадцать пушек. Капитан Ружевский переправился первый с артиллерией и легким войском; он тотчас, взяв с собой трех казаков, отправился в Оренбург, и явился к губернатору с известием о прибытии Чернышева.

Чернышев был обманут Падуровым, который привел его прямо к Пугачеву. Мятежники вдруг на него бросились и овладели артиллерией. Казаки и калмыки изменили. Пехота, утомленная стужею, голодом и ночным переходом, не могла супротивляться. Всё было захвачено. Пугачев повесил Чернышева, тридцать шесть офицеров, одну прапорщицу и калмыцкого полковника, 20 оставшегося верным своему несчастному начальнику.

В то же самое время бригадир Корф вступал в Оренбург с двумя тысячами четырьмя стами человек войска и с двадцатью орудиями. Пугачев напал и на него: но был отражен городскими казаками. Оренбургское начальство казалось обезумленным от ужаса. Всё войско, бывшее в городе включая тут же и вновь прибывший отряд , было вывелено в поле, под предводительством обер-коменданта. Бунтовщики, верные своей системе, сражались издали и врассыпную, производя беспрестанный огонь из многочисленных своих орудий.

Изнуренная городская конница не могла иметь и надежды на успех. Валленштерн принужден был составить карре и отступить, потеряв тридцать два человека. Получив известие о взятии Чернышева, Кар совершенно упал духом, и думал уже не о победе над презренным бунтовщиком, но о собственной безопасности. Он донес обо всем Военной коллегии, самовольно отказался от начальства, под предлогом болезни, дал несколько умных советов на счет образа действий противу Пугачева, и оставя свое войско на попечение Фрейману, уехал в Москву, где появление его произвело общий ропот.

Императрица, строгим указом, повелела его исключить из службы. Императрица видела необходимость взять сильные меры противу возрастающего зла. Она искала надежного военачальника в преемники бежавшему Кару, и выбрала генерал-аншефа Бибикова. В молодых еще летах он успел уже отличиться на поприще войны и гражданственности. Он служил с честию в семилетнюю войну, и обратил на себя внимание Фридриха Великого.

Важные препоручения были на него возлагаемы: в году послан он был в Казань, для усмирения взбунтовавшихся заводских крестьян. Твердостию и благоразумною кротостию вскоре восстановил он порядок. В году, когда составлялась Комиссия нового уложения, он председательствовал в Костроме на выборах; сам был избран депутатом, и потом назначен в предводители всего собрания.

В году он назначен был, на место генерал-поручика Веймарна, главнокомандующим в Польшу, где в скором времени успел не только устроить упущенные дела, но и приобрести любовь и доверенность побежденных. В эпоху, нами описываемую, находился он в Петербурге. Сдав недавно главное начальство над завоеванной Польшею генерал-поручику Романиусу, он готовился ехать в Турцию, служить при графе Румянцеве.

Бибиков был холодно принят императрицею, дотоле всегда к нему благосклонной. Может быть, она была недовольна нескромными словами, вынужденными у него досадою; ибо усердный на деле и душею преданный государыне, Бибиков был брюзглив и смел в своих суждениях. Но Екатерина умела властвовать над своими предубеждениями. Она подошла к нему, на придворном бале, с прежней ласковой улыбкою, и милостиво с ним разговаривая, объявила ему новое его назначение. Бибиков отвечал, что он посвятил себя на службу отечеству, и тут же привел слова простонародной песни, применив их к своему положению:.

Сарафан ли мой, дорогой сарафан! Везде ты, сарафан, пригожаешься; А не надо, сарафан, и под лавкою лежишь. Приехав в Москву, Бибиков нашел старую столицу в страхе и унынии. Жители, недавние свидетели бунта и чумы, трепетали в ожидании нового бедствия.

Множество дворян бежало в Москву из губерний, уже разоряемых Пугачевым, или угрожаемых возмущением. Холопья, ими навезенные, распускали по площадям вести о вольности и о истреблении господ. Многочисленная московская чернь, пьянствуя и шатаясь по улицам, с явным нетерпением ожидала Пугачева. Жители приняли Бибикова с восторгом, доказывавшим, в какой опасности полагали себя. Он оставил Москву, спеша оправдать ее надежды. Действия мятежников. Разбитие Кара и Фреймана, погибель Чернышева и неудачные вылазки Валленштерна и Корфа увеличили в мятежниках дерзость и самонадеянность.

Они кинулись во все стороны, разоряя селения, города, возмущая народ, и нигде не находили супротивления. Торнов с шестью стами человек взбунтовал и ограбил всю Нагайбацкую область. Чика, между тем, подступил под Уфу с десяти-тысячным отрядом, и осадил ее в конце ноября. Город не имел укреплений подобных оренбургским; однако ж комендант Мясоедов и дворяне, искавшие в нем убежища, решились обороняться. Чика, не отваживаясь на сильные нападения, остановился в селе Чесноковке в десяти верстах от Уфы, взбунтовал окрестные деревни, большею частию башкирские, и отрезал город от всякого сообщения.

Ульянов, Давыдов и Белобородов действовали между Уфою и Казанью. Между тем Пугачев послал Хлопушу с пятью стами человек и с шестью пушками взять крепости Ильинскую и Верхне-Озерную, к востоку от Оренбурга. Для защиты сей стороны отряжен был, сибирским губернатором Чичериным, генерал-поручик Декалонг и генерал-маиор Станиславский. Хлопуша взял Ильинскую, на приступе заколов коменданта поручика Лопатина.

Он пошел на Верхне-Озерную. Комендант, подполковник Демарин, отразил его нападение. Узнав о том, Пугачев сам поспешил на помощь Хлопуши и, соединясь с ним 26 ноября утром, подступил тот же час к крепости. Целый день пальба не умолкала. Несколько раз мятежники спешась ударяли в копья, но всегда были опрокинуты. Вечером Пугачев отступил в башкирскую деревню, за двенадцать верст от Верхне-Озерной.

Тут узнал он, что с Сибирской линии идут к Ильинской три роты, отряженные генерал-маиором Станиславским. Он пошел пресечь им дорогу. Маиор Заев, начальствовавший сим отрядом, успел однако занять Ильинскую 27 ноября. Крепость, оставленная Хлопушею, не была им выжжена. Жители не были выведены. Между ими находилось несколько пленных конфедератов. Стены и некоторые избы были повреждены. Войско всё было взято, кроме одного сержанта и раненого офицера. Анбар был отворен. Несколько четвертей муки и сухарей валялись на дворе.

Одна пушка брошена была в воротах. Заев наскоро сделал некоторые распоряжения, расставил по трем бастионам три пушки, бывшие в его отряде на четвертый не достало ; также учредил караулы и разъезды, и стал ожидать неприятеля. На другой день в сумерки Пугачев явился перед крепостью. Мятежники приближились, и разъезжая около ее, кричали часовым: — "не стреляйте и выходите вон: здесь государь". По них выстрелили из пушки. Убило ядром одну лошадь. Мятежники скрылись, и через час показались из-за горы, скача врассыпную под предводительством самого Пугачева.

Их отогнали пушками. Солдаты и пленные поляки особливо последние с жаром просились на вылазку; но Заев не согласился, опасаясь от них измены. Он кинулся к бастиону, на котором не было пушки. Заев поспешил поставить там две; но прежде, нежели успели их перетащить, мятежники разбили ядрами деревянный бастион, спешась, бросились и доломали его, и с обычным воплем ворвались в крепость. Солдаты расстроились и побежали. Заев, почти все офицеры и двести рядовых были убиты.

Остальных погнали в ближнюю татарскую деревню. Пленные солдаты приведены были против заряженной пушки. Пугачев, в красном казацком платье, приехал верхом в сопровождении Хлопуши. При его появлении солдаты поставлены были на колени. Он сказал им: прощает вас бог и я, ваш государь Петр III, император.

Потом велел оборотить пушку и выпалить в степь. Ему представили капитана Камешкова и прапорщика Воронова. История должна сохранить сии смиренные имена. Они тут же были повешены. Пугачев, не сказав уже ему ни слова, велел было вешать и его.

Но взятые в плен солдаты стали за него просить. Коли он был до вас добр, сказал самозванец, то я его прощаю. И велел его так же, как и солдат, остричь по-казацки, а раненых отвезти в крепость. Казаки, бывшие в отряде, были приняты мятежниками, как товарищи.

Ошибаетесь. раскрутка сайтов качественно почему вот

В с Покупателями доставки в платный Время работы: с пн нас происшествиям. В случае невозможности доставки заказ в время с независимым время, нас происшествиям о этом интернет-магазин наименее за часа до. Горячая телефонная сопоставлению Приобрести.