дорвеи на сайт ставок Улица Антонова-Овсеенко

вывод сайта в топ яндекс

В статье рассматривается маркетинговый подход к разработке профиля образовательных программ высшей школы. Методологической основой исследования является международный алгоритм создания образовательных программ, в том числе опросов и фокус-групп. Представлены продвижение сайта Сибай маркетингового исследования. В исследовании участвовало учащихся старших классов средней школы в период с января по декабрь г. В соответствии с анализом тенденций социально-экономического развития и образовательных потребностей различных социальных групп были определены профили образовательных программ в гуманитарных науках. Предложена модель разработки образовательных программ по запросу работодателя в соответствии с федеральными программами для конкретной административной территории.

Дорвеи на сайт ставок Улица Антонова-Овсеенко

Но красноармейцы заявили, что не будут исполнять приказы Дыбенко и при встрече с махновцами будут переходить под знамена батьки. Авторитет Махно в частях Красной Армии был чрезвычайно высок, а Дыбенко, напротив, за его «фанфаронство» и рукоприкладство солдаты недолюбливали. Как сообщали политсводки, Дыбенко не снискал популярности в солдатских массах и не сможет вести за собой солдат.

Он был не выборным командиром как Махно , а «назначенцем» из Центра, скорее даже самозванцем. Захватив Мелитополь, он «столкнулся с ревкомом и компрометировал советскую власть, убив красноармейца». Он часто прибегал к расстрелам для ликвидации недовольства в армии. Приказывал расстреливать солдат даже за критические замечания в свой адрес.

Кстати, его брат — Федор Дыбенко, командир й дивизии й армии Южного фронта, убежденный анархист, — был буквально растерзан своими красноармейцами за необоснованные расстрелы подчиненных еще в [30] марте года на станции Дебальцево. Но трагический конец брата ничему не научил Павла. Коллонтай писала, что «к Павлу почему-то недружелюбное отношение» солдат. К тому же Дыбенко ориентировался на «промосковскую группу» в украинском руководстве и проводил политику русификации и централизации, что также не вызывало симпатий у солдат-украинцев.

Отношения Дыбенко с командующим фронтом Антоновым-Овсеенко становились все более натянутыми из-за нежелания комдива подчиняться. Дыбенко мечтал о большей самостоятельности и бесконтрольности. Ударом по его самолюбию была передача в состав 3-й украинской советской армии бригады Григорьева и переход на Южный фронт бригады Махно. О бесчинствах, творимых воинством Дыбенко на местах, скоро узнали в Москве.

Инспекция Льва Каменева докладывала, что «армия Дыбенко кормится сама» — грабит крестьянские хозяйства, а также захватывает эшелоны с углем и мануфактурой, фуражом и хлебом, которые направлялись с Юга Украины в Советскую Россию. На этой почве у Дыбенко возник конфликт с местными большевиками и Проддонбассом. В конце апреля го было решено создать следственную комиссию для расследования фактов задержки и разграбления эшелонов частями Дыбенко.

Над Дыбенко снова нависла угроза суровой кары. На этот раз за грабеж государственного имущества. Но темная туча прошла мимо. Месяц май выдался очень горячим для большевиков. Более грозные и важные события замелькали с калейдоскопической быстротой, и о «художествах» Дыбенко забыли.

В апреле го две бригады, оставшиеся под началом Дыбенко, прорвались через Перекоп в Крым и быстро захватили весь полуостров, кроме района Керчи. Даже Ленин вмешался в стратегические вопросы и 18 апреля телеграфировал X. Раковскому: «Не разумнее ли его силами [31] Дыбенко. Но Дыбенко решил не выполнять приказ командования и не прислушался к совету Ленина в надежде на то, что победителей не судят. Он частенько рисковал, особенно чужими жизнями.

В итоге все произошло, как предвидел командующий фронтом: через месяц после отказа Дыбенко защищать Донбасс «белые» прорвались в шахтерский регион и, пользуясь малочисленностью противостоявших им войск, вышли в тыл советскому фронту. Этот прорыв привел к оккупации Советской Украины «белыми» в августе — декабре года.

Но в апреле го Дыбенко чувствовал себя триумфатором и «крымским удельным, князем». В начале мая он провозглашает создание Крымской советской армии 9 тысяч солдат , которая не подчинялась Украинскому фронту. В мае Украину всколыхнуло направленное против большевиков восстание атамана Григорьева, бывшего подчиненного Дыбенко. Дыбенко не спешил посылать части Крымской советской армии против мятежного атамана. Из Центра даже звучали угрозы объявить Дыбенко вне закона в случае неисполнения приказа о направлении войск против Григорьева.

Но он не спешил, да и восстание было неожиданно легко подавлено за две недели Он счел, что это назначение обеспечивает ему защиту самого Ильича и оправдание самоуправства. Себя Дыбенко провозгласил Наркомом военных и морских сил Крыма, председателем Реввоенсовета Крыма, командующим Крымской армией. Вернувшаяся к «победителю» Александра Коллонтай была назначена начальником политуправления Крымской армии, но фактически стала «крымской царицей» и курировала все идеологические и политические вопросы.

Военная диктатура Дыбенко в Крыму получила название «дыбенковщина» и снискала недобрую славу. Функции Советов и даже руководящих партийных органов были сведены на нет. Троцкий, заявив, что в Крыму красноармейские части «заражены дыбенковщиной», прекратил их снабжение. Клеймо «дыбенковщина» характеризовало режим полутирании — полуанархии — полубандитизма в советской Крыму года.

Жестокий террор дополнялся спекуляцией и грабежами. Права крымских татар ограничивались, а их национальные лидеры преследовались. Дыбенко знал только один метод убеждения — расстрел. Он приказывал расстреливать служащих за уход с места работы, расстреливал «распространителей слухов» и «паникеров». Коллонтай комментировала эти события в своем дневнике: «Паша проявился как недисциплинированный, самолюбивый, вспыльчивый тип».

Но ее строгие выводы были сделаны не только на основании анализа деловых качеств «орла». Влюбчивый Дыбенко соблазнил молоденькую секретаршу, что состояла при Коллонтай и была ее наперсницей. Коллонтай, вне себя от ревности, вновь решает порвать с Дыбенко «навсегда». Она уезжает в Харьков, к «старым товарищам», которые пристроили ее на пост наркома пропаганды Советской Украины.

Уже в середине июня года стало ясно, что Крым не удержать. Наступавшие белогвардейцы, захватив Мелитополь, в любой момент могли отрезать Крым от советской территории. Высадившийся в Коктебеле «белый» десант под командованием генерала Слащова смял оборонительные порядки советских войск на Керченском перешейке, открыв путь отрядам Деникина на Севастополь и Симферополь.

Отступавшие к Херсону части Дыбенко сократились вдвое вследствие дезертирства. Оставшиеся были настолько деморализованы, что бежали с поля боя перед одним казачьим полком, сдав «белым» Херсон. Дыбенко потерял все — Крым и свою армию, которая приказом от 21 июня переформировывалась в Крымскую стрелковую дивизию.

В июле части Дыбенко пытаются вернуть захваченные «белыми» Екатеринослав. Командующему удается поднять остатки своей «армии» в контрнаступление. Но взять город и удержать его эти части уже были не в состоянии Забыв старые обиды, к Дыбенко тогда обратился Махно, прося прислать патроны и установить общий с «красными» [33] фронт.

Поставленный большевиками вне закона, батька Махно со своим трехтысячным отрядом продолжал сдерживать наступление «белых» на правом берегу Днепра, у Екатеринослава. Агенты советского информационного отдела й армии докладывали, что даже Азовско-Черноморская флотилия, располагавшаяся по Днепру, «находилась в веденье Махно», в частях чувствуется «идейная тяга к батьке Махно». На сторону Махно тогда перешло несколько тысяч солдат из дивизии Дыбенко, экипажи двух бронепоездов.

Дивизия Дыбенко, которая вскоре вместо Крымской стала называться й, бежав из-под Херсона, окопалась в Николаеве. В этом городе Дыбенко решает установить личную диктатуру. По сообщениям местного исполкома Советов, Дыбенко и его штаб «воюют» с властями, с коммунистами и пытаются грабить город. Но на этот раз коммунисты изловчились и арестовали дебошира-комдива.

Четыре дня он просидел в заключении, вновь ожидая расстрела за свои злодеяния. Некоторые части его дивизии переходят в Повстанческую армию батьки Махно и воюют уже не только с «белыми», но и с «красными». Однако Дыбенко был «человеком Центра» и «историко-революционной личностью», его нелегко было покарать, особенно уездной власти.

По приказу из Центра он был освобожден, хотя и отстранен от всех должностей. В сентябре года Дыбенко уже в Москве. Он находит сильных покровителей и поступает в Академию Красной Армии, где готовят новую военную элиту.

Возможно, кто-то в правительстве посчитал, что бывшему матросу с большим революционным опытом просто не хватает образования и культуры. Только месяц проучился в Академии Дыбенко, а затем был направлен на должность командира й дивизии. Белогвардейцы рвались к Москве, и в октябре года над большевистским руководством нависла реальная угроза краха.

В бой бросались последние резервы. Дивизия Дыбенко воюет тогда под Тулой и Царицыном Волгоградом. И вновь привлекается он к ответственности следственной комиссией трибунала, на этот раз по делу о неправомочном расстреле семерых красноармейцев. Ему снова удается выпутаться В марте года Дыбенко получает новое назначение — командиром 1-й Кавказской кавалерийской «дикой» дивизии входила в 1-ю конную армию.

Матрос стал командовать кавалерией! Не долго, правда, продержался он на этой должности. Через два месяца его назначают командиром 2-й кавалерийской дивизии Южного фронта, что воевала против войск Врангеля и Махно. Но и на этой должности «матрос-кавалерист» долго не удержался из-за своего взбалмошного характера и отсутствия всякого опыта и всяческих знаний в управлении конницей.

Девятнадцать дней дыбенковского командования дорого обошлись соединению: оно было разгромлено белогвардейской конницей генерала Барбовича, прорвавшей «красный» фронт. После этого командование посчитало нецелесообразным доверять Дыбенко конные дивизии и отозвало его доучиваться в академию. Год й. Год всеобщего кризиса и хаоса в стране, крестьянских восстаний против большевиков для Дыбенко оказался ступенью в служебной карьере.

В этот год он «зарабатывает» два ордена Красного Знамени за ликвидацию восстаний: матросов-»братишек» в родном Кронштадте и крестьян Тамбовской губернии. Для истории сохранились фотографии «триумфа» Дыбенко в Кронштадте, который он потопил в крови: «Дыбенко во главе следственной комиссии», «Дыбенко на митинге на поверженном мятежном линкоре «Петропавловск». Везде он в центре и с бесовским блеском в глазах.

В Обращении «К товарищам старым морякам Кронштадта» Дыбенко призывал: «Спасайте честь славного революционного имени балтийцев, опозоренное ныне предателями. Спасайте Красный Балтийский флот! Во время штурма восставшей крепости 17 марта года Дыбенко возглавил сводную дивизию карателей и войска, задействованные в общем штурме. Ленину было выгодно, [35] чтобы матросов-бунтарей карал матрос, «бывший бунтарь».

Тем более что восставших возглавлял матрос Степан Петреченко с Полтавщины, служивший на флоте с года, участник Октябрьской революции и приятель Дыбенко. До сих пор мы не знаем точных цифр убитых, казненных, осужденных на медленное уничтожение в концлагере Соловки матросов-балтийцев.

Историки называют от 7 до 15 тысяч жертв Кронштадта. Только смертных приговоров, санкционированных Дыбенко, было вынесено Даже тех, кому была обещана свобода за капитуляцию, отправили в концлагерь, откуда никто не вышел. Тухачевский писал: «Я пять лет на войне, но не могу вспомнить, чтобы когда-нибудь наблюдал такую кровавую резню». Дыбенко стал хозяином жизни и смерти своих «братишек» как комендант мятежной крепости. Вскоре он «создаст» воспоминания под названием «Мятеж», в которых опишет свои «подвиги».

Эту книгу он посвятит «борцу за справедливость» — Шурочке Коллонтай. Скорее всего Коллонтай и была фактическим автором книги. Ведь матрос-командарм был малограмотен. Хотя он «написал» или ему написали множество книг, прославляющих особу Дыбенко: «Октябрь на Балтике», «В недрах царского флота», «Из недр царского флота к Великому Октябрю», «Революционные балтийцы» В апреле года Дыбенко как специалиста по подавлению восстаний направили усмирять крестьян Тамбовщины, выступивших во главе с эсером, атаманом Антоновым.

Сколько на совести Дыбенко крестьянских душ, расстрелянных и изрубленных, сожженных живьем в хатах, умерщвленных отравляющими газами?! Даже женщин и детей не пощадили, ссылая на смерть в Сибирь. Проявив себя за два месяца «стратегом малой войны» против своего народа и беззаветно преданным партии командиром, Дыбенко становится «героем», обласканным властью.

В мае года его назначают начальником войск [36] Западного черноморского побережья район Тирасполь — Одесса — Николаев — Херсон , где его хорошо помнили по событиям года. С июня го он одновременно стал командовать й Московской Перекопской стрелковой дивизией.

Сведения о «деяниях» этой дивизии, когда ее «отцом» был Дыбенко, можно почерпнуть в одесских архивах. Там хранятся свидетельства чудовищных издевательств над местными жителями бойцов «славной» дивизии. В начале го, когда голод выкашивал целые деревни Юга Украины, озверевшие банды бойцов й дивизии врывались в степные села, грабили, насиловали женщин, избивали мужчин. Забирали последнее, что еще не выкачали по продовольственному налогу.

А сам Павел Ефимович закрывал на все это глаза, заявлял, что солдаты требуют постоянного усиленного питания. Еще он снова стал конфликтовать с местным партийным начальством. Выступая на параде своих войск 1 мая года, Дыбенко называл местных коммунистических лидеров «бездельниками» и предлагал «разогнать» исполком Одессы.

Местные власти и комиссары платили ему той же монетой, требуя от центра отзыва Дыбенко с Юга Украины. Но командующий войсками Советской Украины и Крыма М. Фрунзе ограничился директивой — «неусыпно наблюдать за Дыбенко» как за ненадежным командиром. В Одессе, где находился штаб дивизии, Дыбенко и Коллонтай поселились в шикарных номерах лучшей гостиницы «Пассаж», что на улице Дерибасовской.

Целый этаж гостиницы, где жили пламенные революционеры, был завален конфискованной антикварной мебелью, картинами, коврами Сторонники равенства стремились к роскоши и содержали несколько выездов и авто. В м Дыбенко экстерном «как особо талантливый»! Его жена вспоминала, что писала комдиву во время его учебы в академии все контрольные и дипломную работу о роли полководца в военных действиях.

В то время как Коллонтай корпела над контрольными, молодой «генерал» Дыбенко пил и гулял, и его кутежи надолго запомнились одесситам. Это не мешало ему приписывать себе идеи по реорганизации армии, высказанные Коллонтай.

Он вскоре сам поверил, что именно он их автор. Коллонтай постоянно отчитывала своего поистрепавшегося «орла», укоряя его: « Стоит тебе выпить пустяк и ты теряешь умственное равновесие. Ты стал весь желтый, глаза ненормальные В Одессе у Дыбенко завязался роман с «буржуйкой» Валей Стафилевской. Ей было всего восемнадцать, когда один из подчиненных комдива взял ее «как трофей» при разгроме армии Врангеля в Крыму. Позже он передал ее своему начальнику. В году Валентина стала женой Дыбенко.

А за год до этой неудачной женитьбы Дыбенко пытался поддерживать любовные отношения сразу с двумя постоянными зазнобами: Шурой и Валей, хотя и от них он частенько «уходит по бабам». В то же время он «по — своему» любит и не хочет расставаться с Коллонтай, которая переживала в году очередное политическое фиаско. Она приняла участие в «рабочей оппозиции» в коммунистической партии, которая выступала против диктата Ленина.

Оппозиция очень быстро была разгромлена, причем «железный Феликс» предлагал расстрелять или пересажать всех участников оппозиции. От греха подальше Коллонтай уехала к мужу в Одессу. В Одессе потерпел полное фиаско и их революционный роман.

Революция отгремела, а будни развеяли романтический ореол вокруг Дыбенко. Кого же скрывал он? Вечно пьяного, грубого мужлана, парвеню, который упивался своей славой и властью. Насмотревшись на похотливого и пьяного «фельдфебеля Дыбенко», Александра настаивала на немедленном разводе. Дыбенко пытался вымолить у нее прощение, ползал перед ней на коленях, обещал «исправиться». Он клялся порвать «с Валькой» и бросить пить. Часто Колонтай приходилось наблюдать бурные рыдания «легендарного героя», нервная система которого постоянно давала сбои.

В порыве раскаянья и отчаяния, понимая, что разрыв неизбежен, Дыбенко выхватывает однажды револьвер, [38] и направив дуло себе в грудь, стреляет Он видел как делал это в фильме актер Полонский. Все это произошло на глазах у Александры, на роскошной даче командующего, в предместье Одессы «Большой фонтан». Коллонтай так опишет это событие. Целую ночь Дыбенко гулял, а под утро заявился под хмельком, оправдываясь, что задержался у друзей по дивизии. Коллонтай бросила ему в лицо читаем ее дневник :.

Мне все равно, где ты был. Между нами все кончено. В среду я еду в Москву. Ты можешь делать что хочешь — мне все равно. Павел быстро, по-военному, повернулся и поспешил к дому. У меня мелькнуло опасение: зачем он так спешит? Но я медлила. Зачем, зачем я тогда не бросилась за ним? Поднимаясь по лестнице террасы, я услышала выстрел Павел лежал на каменном полу, по френчу текла струйка крови.

Павел был еще жив. Орден Красного Знамени отклонил пулю, и она прошла мимо сердца Только позднее я узнала, что в тот вечер «красивая девушка» поставила ему ультиматум: либо я, либо она». Коллонтай выходила самоубийцу, отчиталась перед парткомом за «непартийный» поступок Павла, взяв всю вину на себя А когда Павел поправился, уехала в Москву, оставив Дыбенко с юной Валей.

Этот выстрел подорвал богатырское здоровье Павла. После него он стал постоянно жаловаться на боли в сердце и временную потерю сознания. Несмотря на пятый, «окончательный», разрыв с Коллонтай, Дыбенко продолжает оставаться с Шурой в интимной переписке. Комдив Дыбенко шлет ей письмо за письмом с рефреном «Люблю! Хочу в Норвегию! С согласия ЦК партии и двух наркомов Сталин решил удовлетворить просьбу Дыбенко об [39] «отпуске для лечения в Норвегии». И вот «орел» в объятьях «голубя», как любовно называл Шуру Павел.

Страсть вспыхивает вновь, чтобы угаснуть через несколько дней, когда Коллонтай обнаруживает, что Дыбенко каждый день тайно пишет письма своей молодой жене Валентине. Коллонтай выгнала «орла Павла» из Норвегии, вырвала его из своей души. На этот раз окончательно. Так закончился пятилетний «революционный роман», за хитросплетениями которого с интересом наблюдала кремлевская элита. Поверженным вернулся Павел в Одессу, проведя за границей только неделю из положенных ему пяти «норвежских недель отпуска».

В году Дыбенко назначается командиром 5-го корпуса Красной Армии и восстанавливается в коммунистической партии с зачетом партийного стажа с года. Новый скачок к вершинам власти в году приводит Дыбенко на ключевые и престижные посты начальника артиллерийского управления РККА и начальника управления снабжения Красной Армии. В году он становится командующим Среднеазиатским военным округом. Его жестокость в борьбе с басмачеством и «азиатским национализмом» озлобляла коренное население.

В военном строительстве он придерживался старых взглядов и ненавидел новшества. Отсутствие военных знаний он подменял «крепкой рукой». В декабре года Дыбенко, вместе с большой группой представителей военной элиты, отправляется в командировку в Германию. Для многих, в том числе и для Дыбенко, эта поездка оказалась роковой, так как в конце х она стала одним из главных аргументов в системе доказательств «сотрудничества с германской разведкой» группы высших советских военачальников.

Во второй половине х годов личная жизнь Дыбенко «идет наперекосяк». Он продолжает пить и «гоняться за юбками». Молодая его жена одесситка Валентина «крутит [40] романы» с дипломатами и «красными генералами». Перебравшись в Москву, она отказалась следовать за мужем в Среднюю Азию и жила в столице «автономно». Только изредка Валентина приезжала к мужу, причем Дыбенко называл ее приезды «погромными инспекциями». В письмах к Коллонтай, Дыбенко сообщал своей «бывшей», что Валентина «стала совсем невыносимой».

После одиннадцати лет супружества последовал долгожданный для них развод. В начале х у Павла новый громкий роман, на этот раз с бегуньей-рекордсменкой Зиной Ерутиной. Этот роман закончился подброшенным командующему ребенком. И наконец третья жена — двадцатисемилетняя учительница Зина Карпова Она ушла от мужа к сорокасемилетнему «герою революции» и пыталась создать Дыбенко тихое семейное счастье. В доме Дыбенко появились пасынок и приемный сын.

В году Дыбенко принимает Приволжский военный округ, которым командует до года. Эти годы были для него годами постоянного конфликта с комкором Иваном Кутяковым, вспыльчивым и своенравным «героем гражданской войны», который начинал с Чапаевым. Два «героя», что заслужили по три ордена Красного Знамени, не могли усидеть в одном военном округе.

Кутяков, будучи заместителем Дыбенко, пытался «подсидеть» его и постоянно слал доносы в Москву на своего командующего. Он, в сущности, писал правду — о грубости, пьянстве, бездарности Дыбенко. Но эти «качества» Дыбенко и так были хорошо известны верхам.

Против него активно выступали заместитель наркома обороны М. Тухачевский и еще один «герой гражданской» — И. Но критика ничего не меняла в карьере Дыбенко. Он письменно отчитался перед наркомом обороны, написав обо всех превратностях своей жизни, и получил отпущение грехов.

В году, когда грянули аресты военноначальников, доносы Дыбенко на Кутякова привели того на плаху. В мае года принимать от Дыбенко Приволжский военный округ приезжает Тухачевский. Это был очередной сталинский [41] маневр. Дыбенко затягивает сдачу округа и вскоре участвует в «трагифарсе» ареста Тухачевского.

Дыбенко, в духе времени, клевещет на сослуживцев, мстя обидчикам и спасая себя. Он дает лживые показания и выступает обвинителем на процессе, где перед судом предстали военные во главе с Тухачевским. На короткое время Дыбенко становится одним из семи членов Специального судебного присутствия, которое вынесло обвинительный приговор по «делу военных».

Но уже через несколько месяцев Павел Ефимович оказывается на заседании Политбюро ЦК партии, где от него требуют «открыться перед партией» и признаться, что он является немецким и американским шпионом. На этом заседании Сталин припомнил ему и тот факт из далекого прошлого, когда в Семнадцатом правительство Керенского объявило Дыбенко немецким шпионом, умолчав, правда, о том, что эти обвинения были направлены и против Ленина, в первую очередь. Удивительно, но после таких обвинений на заседании Политбюро Дыбенко отпустили к месту службы.

В отчаянии он отправляет Сталину письмо, пытается доказать абсурдность обвинения о своем участии в шпионаже в пользу США. В свое оправдание он пишет Сталину: « Ведь я американским языком не владею Справедливо было отмечено, что Дыбенко «морально-бытово разложился Но главным обвинением против него стали «контакты с американскими представителями» — обвинение в шпионаже. Следствию удалось установить, что Дыбенко просил «американцев» материально помочь родной сестре, которая проживала в США.

После этих «тайных» просьб сестра «душителя демократии» стала получать пособие в «самой демократичной стране». Если действительно это пособие существовало, то интересно [42] было бы спросить, за какие все-таки заслуги получала его сестра Дыбенко?

Странным кажется то, что Дыбенко, очевидно, не понимал, куда ведут контакты «американских представителей» очевидно разведчиков США с командующим округом. Тайные разговоры и материальные просьбы только усиливали недоверие к Дыбенко. Его явно вербовали или провоцировали, и нам остается лишь гадать — стал ли он «американским шпионом», или такая потенциальная возможность просто не исключалась.

Дыбенко уехал на Урал инспектировать лагеря для политических заключенных, еще не зная, что через пять дней сам окажется за решеткой Павел Ефимович Дыбенко был арестован, как участник «военно-фашистского заговора», как троцкист и как завербованный еще в году шпион Германии и США. На следствии, которое проходило пять месяцев, он «признал» под пытками и заговор, и шпионаж, дал показания на «заговорщика» Буденного Орловым и пятью командармами.

Во Франции организатор террора Робеспьер уже через год становится жертвой своего детища. Именно на него равнялись русские революционеры. Протесты Павла Дыбенко против террора в году не были услышаны, и очень скоро о них забыл и он сам. Террор стал частью обыденной жизни и никого не удивлял.

К нему привыкли. Многие ожидали своей очереди на плаху, завороженные несокрушимостью сталинского величия. Он, не колеблясь, расстреливал украинских повстанцев и в то же время провозглашал идеи социальной революции и справедливости. Он критиковал «кремлевских диктаторов», хотя сам установил режим кровавого террора в Киеве и Одессе.

В году он мечтает стать «красным Наполеоном», оказавшись одним из вождей молодой Красной Армии. Его превозносят, как «победителя Украины и Бессарабии», его способности считают исключительными, а будущее — славным. Ленин стремился «использовать его превосходные боевые качества», хотя он выигрывал только такие сражения, в которых его силы превосходили силы противника минимум в три раза. Современники считали его блестящим оратором и организатором.

Его взволнованный голос с переходом на срывающийся крик, холерический темперамент, броская революционная фраза — запоминались, а смелость и способность «резать правду-матку» импонировали солдатам, которых он поднимал в смертельную атаку. Солдаты были чувствительны и к его крестьянскому происхождению В нем сочетались простота и фанфаронство «сделавшего себя» человека. В 37 лет он становится командующим главным фронтом ленинской России, не состоя при этом в ленинской партии.

Михаил Артемьевич Муравьев родился в году в бедняцкой крестьянской семье в селе Бурдуково Нижегородской губернии. Благодаря поддержке местного мецената, Миша заканчивает уездную школу и поступает в учительскую семинарию, из которой через год его изгоняют за «хулиганство». Несмотря на нелестную характеристику, юноша поступает в юнкерское училище, после окончания которого начинает служить в престижном Невском пехотном полку.

Офицерская жизнь Муравьева была отмечена успехами во флирте, танцах На дворянском балу молодой поручик Муравьев убивает офицера, который нетактично повел себя по отношению к его «даме сердца». Из этой сложной ситуации Муравьеву удается легко выкарабкаться. Он был на месяц посажен на гауптвахту и разжалован в солдаты. В довершение наказания его отправляют на Маньчжурский фронт, где к этому времени начались боевые действия против японской армии.

На фронте Русско-японской войны Муравьев, благодаря умению нравиться начальству и храбрости, быстро возвращает себе офицерский чин, прибавив к нему несколько боевых наград. После тяжелого ранения Муравьев отправляется на лечение в Европу неизвестно, на какие деньги , подолгу останавливаясь в Париже, Вене, Женеве. За границей он находится пять лет. В это время Михаил не только развлекается, но и посещает лекции в парижской военной академии, а главное, начинает интересоваться политикой.

Миф Парижа с его культом Наполеона захватывает Муравьева, и этот честолюбец начинает мнить себя победителем в будущих баталиях, политиком-революционером. Крути русской революционной эмиграции с готовностью принимают молодого военного. Революционному подполью явно недостает опытных, решительных боевых офицеров. Та легкость, с которой разрушались авторитеты и догмы в парижских кафе, игра в политику на большом расстоянии от Петропавловской тюрьмы-крепости захватывали Муравьева.

Вскоре он объявляет себя последователем идей кадетов, однако в году эсеры-террористы сумели привлечь его в группу Бориса Савинкова. Муравьев становится одной из заметных фигур среди эсеров-партийцев, организатором военно-террористических формирований этой партии. Первая мировая война поколебала уютный мир Запада. Взрыв патриотических чувств увлек и патриотов России к которым причислял себя и Муравьев — от анархистов Кропоткина до монархистов Пуришкевича.

Муравьев [45] решает встать под знамя защиты Отечества и возвращается в действующую армию. В одном из первых боев на Юго-Западном фронте в Галичине он был тяжело ранен. Выйдя из госпиталя, молодой офицер понял, что уже сможет вернуться в окопы.

Судьба тогда в первый раз забрасывает его в Одессу; там он преподает в школе прапорщиков. В Одессе, которую наш герой почему-то невзлюбил, Муравьев возобновляет связи с эсеровским подпольем. Февральскую революцию года он встретил с энтузиазмом, как свой главный в жизни шанс, как начало карьеры «нового Наполеона».

Но история не повторяется в точности дважды. Уже определился главный соискатель лавров революционного вождя — адвокат Александр Керенский. Поначалу Муравьев был очарован фигурой своего однопартийца Керенского, с которым поддерживал дружеские отношения. В марте года в Одессе Михаил Муравьев стремился осуществить «свою» революцию.

Он пытался арестовать нового революционного губернатора генерала Д. Эбелова как «недостаточно революционного и кадетского» и занять его место. Переворот не удался, но Муравьев был замечен Керенским и по настоянию последнего переведен в столицу. Весной года он становится командиром охраны Временного правительства.

Как представитель Российского добровольческого комитета Муравьев начинает с большим энтузиазмом проводить в жизнь свою «выстраданную» идею о создании «ударных батальонов смерти», состоящих из добровольцев, фанатически преданных новой революционной власти. Эти батальоны сначала создавались для летнего наступления в Галичине. По мысли Муравьева, добровольцы «батальонов смерти» должны были направляться на самые опасные участки фронта и, проявляя полное презрение к смерти, поднимать дивизии в атаки или «грудью закрывать» образующиеся в результате вражеских прорывов дыры в линии фронта.

Муравьеву удается создать таких батальонов, которые, однако, не принесли ожидаемой победы. Судьба их оказалась печальной. На Западном фронте, вокруг расположения такого батальона постоянно выставляли усиленную охрану для защиты женщин от солдатни. Женский батальон оказался в критические часы революции едва ли не единственной частью, которая хотела спасти власть Керенского.

Однако на этот раз женщин-»ударниц» никто не охранял, а защитить себя, и тем более Керенского, они так и не смогли. Находившийся при Керенском Муравьев испытывал муки уязвленного честолюбия. Его не мог удовлетворить чин подполковника, когда он надеялся стать главнокомандующим или хотя бы генералом.

Бездарный корниловский мятеж толкает честолюбца в стан врагов Керенского, в группу «левых эсеров». Последние, признавая только за собой истинную революционность, начали бороться против бывших своих соратников по партии эсеров, как против «прихвостней буржуазии». В октябре года Муравьев мгновенно сориентировался «откуда ветер дует» и, явившись в Смольный, предложил свои услуги Ленину.

У него не было особых сомнений в выборе политического лагеря. Он четко видел, что вчерашний кумир Керенский уже не сможет сдержать нового наката революции и всеобщего хаоса. Октябрьский переворот имел быстрый успех, благодаря поддержке военных организаций левых эсеров, которыми руководил Муравьев.

Совместно с лидерами большевиков — В. Антоновым-Овсеенко и Н. Подвойским, он разрабатывает план восстания. Из «всех левоэсеровских лидеров Муравьев оказывается наиболее близким к большевикам и наиболее авторитетным для верхушки ленинской партии. После Октябрьского переворота в среде правящей большевистской партии отсутствовали военные специалисты армией и флотом бездарно командовали прапорщик Крыленко и матрос Дыбенко , и Муравьев, восполняя этот пробел, становится главным военным специалистом советской республики.

В конце года он — Главнокомандующий Петроградским военным округом, руководитель обороны столицы во время наступления на Питер казачьих войск атамана Краснова и Керенского, стремившихся вернуть власть [47] Временному правительству. Войска Краснова состояли всего из тысячи конных казаков при 18 орудиях, в то время как Муравьев располагал 10—12 тысячами штыков при 35 орудиях. Победа Муравьева была предрешена. После этого боя Керенский, переодевшись в матросскую форму, бежит из своего штаба, а атамана Краснова арестовывают и доставляют в Смольный как военный «трофей».

С особой жестокостью подавляет Муравьев попытку восстания юнкеров в Петрограде. Он отдал приказ безжалостно расстреливать восемнадцатилетних юнцов военного училища, которое сам четырнадцать лет назад окончил. Твердость пригодилась Муравьву и в подавлении «винных бунтов», которые возникали то тут, то там в Петрограде ноября года. Став «щитом и мечом» Советской власти, Муравьев помогает устоять этой власти в первые недели существования, когда она была шаткой и распространялась только на столицу.

Однако «особые заслуги» Муравьева показались небезопасными Ленину. Он-то и разглядел тогда в Муравьеве кандидата в Наполеоны, кандидата в «могильщики революции». Ленина раздражал и авторитет Муравьева среди солдатских масс, с которыми бывший боевой офицер и нынешний революционер умел общаться.

Необходимо было также отослать Муравьева подальше от столицы, чтобы оставить левых эсеров без их главного «военного козыря». В ноябре года ленинское правительство признало Украинскую народную республику. Но менее чем через месяц стало ясно, что без украинского потенциала, и особенно хлеба, будущее советской власти станет проблематичным.

В декабре года, на I Съезде Советов Украины с Харькове, было создано марионеточное советское правительство Украинской советской республики. Это правительство провозгласило создание Советской Украины и фактически привело российские большевистские войска на Украину.

Но украинские большевики смогли только «провозглашать», а реальная власть в восточной Украине скоро перешла к группе военных, прибывших для ликвидации «украинского сепаратизма». В первых числах декабря года в Москве уже были разработаны планы нападения на Украину и борьбы против мятежных казаков Дона.

Антонов-Овсеенко писал: «У нас было продолжительное совещание, в котором участвовали Антонов, Муравьев и Муралов Были разложены карты на полу, и мы лазили по полу целыми днями. Мы выработали планы действий против калединских войск, а также против Центральной Рады».

Этот план поначалу не предполагал затяжной войны против Украинской республики. Цели были скромнее: овладеть Южной железной дорогой Харьков — Симферополь, а главное — предотвратить возвращение с фронта на Дон вооруженных казачьих частей.

Планировалось захватить Екатеринославскую губернию с Донбассом и Таврию при оборонительном заслоне со стороны Полтавы и Днепра О ликвидации Украинской народной республики тогда еще даже и не мечтали В Харьков прибыли отряды балтийских матросов, красногвардейцы Питера и Москвы под командованием бывшего царского полковника Егорова, барона Сиверса и левого эсера Саблина. Это были части и руководители, к которым Ленин не испытывал особого доверия: анархисты-матросы, левые эсеры, деморализованные реквизициями и пьянством солдаты, которые были практически неуправляемы Этим воинством командовал В.

Антонов-Овсеенко, но разрабатывал все военные операции начальник его штаба Михаил Муравьев Антонов-Овсеенко и Муравьев прибыли в Харьков И декабря года. Со временем Антонов-Овсеенко, в своих воспоминаниях «Записки о гражданской войне», оставит такой портрет Муравьева: «Его сухая фигура, с коротко остриженными седеющими волосами и быстрым взглядом — мне вспоминается [49] всегда в движении, сопровождаемом звяканьем шпор. Его горячий взволнованный голос звучал приподнятыми верхними тонами. Выражался он высоким штилем, и это не было в нем напускным.

Муравьев жил всегда в чаду и действовал всегда самозабвенно. В этой его горячности была его главная притягательная сила, а сила притяжения к нему солдатской массы несомненно была. Своим пафосом он напоминал Дон-Кихота, и того же рыцаря печального образа он напоминал своей политической беспомощностью и своим самопреклонением. Честолюбие было его подлинной натурой. Он искренне верил в свою провиденциальность, ни мало не сомневаясь в своем влиянии на окружающих, и в этом отсутствии сомнения в себе была его вторая сила Вообще этот смелый авантюрист был крайне слабым политиком.

Избыток военщины мешал ему быть таковым, а плохой политик мешал ему быть хорошим военным Фанфаронство не покрывало в Муравьеве смелость, которая в нем бурлила Антонов-Овсеенко рассказывал, что Муравьев постоянно «сорил деньгами» и «сеял разврат», окружив себя «подозрительными личностями», среди которых выделялась группа его телохранителей, не то бандитов, не то наркоманов. Да и сам Муравьев был морфинистом Бонч-Бруевич добавил несколько выразительных штрихов к портрету Муравьева.

Он писал, что Муравьев всегда был «бледный, с неестественно горящими глазами на истасканном, но все еще красивом лице». В первых числах января года ленинское правительство решило начать полномасштабную войну против Украинской народной республики.

К этому времени Харьковская и Екатеринославская губернии Украины находились уже в руках большевиков. Общее наступление было назначено на 17 января. Муравьев становится командующим советскими частями, наступавшими в направлении Полтава — Киев около трех тысяч штыков. Эти «освободители» грабили государственное и частное имущество и, как вспоминает Антонов-Овсеенко, преступно вели себя, «считая всякого белоручку достойным уничтожения», а Украину — территорией враждебной державы.

По Харькову разъезжал броневик, на котором красовался лозунг «Смерть украинцам! Деятели Советской Украины умоляли Ленина и советских военачальников прекратить издевательства над населением, которые чинили в Харькове прибывшие из России войска. Но безрезультатно Небезопасно было говорить «на людях» на украинском языке, носить вышыванку Часто убивали просто обладателей хороших сапог. Ленинский кабинет, ведя сложную игру «в украинский суверенитет», провозгласил РСФСР нейтральной державой, переложив ответственность за действия войск Муравьева — Антонова-Овсеенко на большевистское правительство Украины, хотя эти войска и не думали подчиняться «украинским товарищам».

Войска УНР не ждали наступления большевиков, не были готовы к обороне. Когда на рассвете 19 января года «красные» части вошли в Полтаву и заняли вокзал, им не было оказано никакого сопротивления. Захватив юнкерское училище, Муравьев приказал уничтожить всех пленных юнкеров вместе с офицерами было убито 98 юнкеров и офицеров, которые не успели скрыться. Из Полтавы Муравьев жаловался в Центр, что местный Совет «попросил меня немедленно оставить город».

И было за что Штаб Муравьева установил в городе режим военной диктатуры, арестовал часть советских деятелей и угрожал им расстрелом за неподчинение. Пребывание Муравьева в Полтаве и его «революционные методы» настолько ужаснули местную советскую власть, что она заявила о своем нейтралитете в войне между «красными» и «жовто-блакытнымы». Чтобы не иметь проблем со строптивой советской властью в Полтаве, Муравьев, разогнал Советы и создал ревком Полтавы, который был лоялен к его диктатуре.

Все сходило Муравьеву с рук. Его продолжали считать главным военным спецом. Именно он разработал план «молниеносной эшелонной войны», которая шла без объявления самой войны и использовала замешательство в стане властей УНР. Отряды «красных» продвигались в направлении Клева, Чернигова, Екатеринослава, [51] Донбасса на поездах, нападая неожиданно на украинские гарнизоны в городах и на станциях.

Этот план сработал, и за пять недель войска УНР были разбиты, а все пути сообщения заняты «красными». Поражению украинских частей способствовал полный паралич власти в УНР, что практически самоустранилась от решения вопросов обороны. Украинские части, не желавшие ни с кем драться и не получившие четких команд из Киева, разоружались или объявляли нейтралитет. После «полтавской победы» отряды Муравьева сражаются под Миргородом и Ромоданом с малочисленными отрядами украинских войск, которыми командует атаман Волох.

Тут на помощь «красным» пришли солдаты запасного саперного батальона, ударившие в спину отрядам Волоха. В январе года ленинское правительство, почувствовав бессилие Центральной Рады, решает немедленно захватить Киев. Правительство Украины не смогло организовать серьезного сопротивления, надеясь на протесты, уступки, компромиссы и переговоры с Москвой. Ошибкой стала демобилизация украинизированных частей армии, в то время как враг приближался к Киеву.

Муравьев фактически не встретил сильного военного противодействия, продвигаясь к столице республики. Пассивность украинских частей объяснялась тем, что они не получали точных указаний из Центра относительно обороны. Анархия в системе управления Украины усугубилась 18 января, когда в Киеве на заводе «Арсенал» началось восстание рабочих против Центральной Рады.

Войска Муравьева, спешившие на помощь восставшим, уже 27 января вышли к пригородам Киева. Осадив столицу, Муравьев приказал беспрерывно обстреливать город из всех имевшихся у него орудий было выпущено 15 тысяч снарядов.

Огромные разрушения и пожары привели к панике. Система водоснабжения была разрушена, и тушить пожары оказалось нечем. Этот обстрел стоил жизни тысячам киевлян [52] и привел к уничтожению дома Грушевского, где находился уникальный музей украинских древностей.

В огне погибли коллекции икон, ковров, первопечатных книг. Под Киевом армия Муравьева насчитывала уже семь тысяч штыков, 26 пушек, 3 броневика и 2 бронепоезда. Наступление «красных» поддерживали рабочие-повстанцы Киева. Если бы этот приказ был выполнен дословно, Киев лишился бы едва ли не половины своего населения! Начав штурм Киева 4 февраля и не добившись за два дня успеха, даже не сумев форсировать Днепр, Муравьев, отправляет телеграмму «Всем!

Однако, видя, что операция по овладению Киевом затягивается, Муравьев приказывает подгонять штурмующих сзади шрапнелью: «Не стесняйтесь, пусть артиллерия негодяев и трусов не щадит». И только 9 февраля в рапорте Антонову-Овсеенко Муравьев докладывает, что окончательно захватил Киев, но упустил из города правительство УНР и большую часть украинской армии.. Надо отметить, что Муравьев не проявил особых военных талантов в боях за Киев. Его армия смогла захватить столицу Украины благодаря тому, что имела перевес в силах и получила поддержку восставших рабочих «Арсенала», которые нанесли удар в спину защитникам Киева.

Тогда же Муравьев обращается к Ленину: «Сообщаю, дорогой Владимир Ильич, что порядок в Киеве восстановлен, революционная власть в лице Народного секретариата, прибывшего из Харькова Совета рабочих и крестьянских депутатов и Военно-революционного комитета работает энергично. Разоруженный город приходит понемногу в нормальное состояние, как до бомбардировки Я приказал частям 7-й армии перерезать путь отступления — остатки Рады пробираются в Австрию.

У меня были представители держав Англии, Франции, Чехии, Сербии, которые все заявили мне, как представителю советской власти, полную лояльность Муравьев докладывал: «Я приказал артиллерии бить по высотным и богатым дворцам, по церквям и попам Я сжег большой дом Грушевского, и он на протяжении трех суток пылал ярким пламенем». Позднее, в Одессе, Муравьев хвастался своими подвигами: «Мы идем огнем и мечом устанавливать Советскую власть. Я занял город, бил по дворцам и церквям В ответ я приказал душить их газами.

Сотни генералов, а может и тысячи, были безжалостно убиты Так мы мстили. Мы могли остановить гнев мести, однако мы не делали этого, потому что наш лозунг — быть беспощадными! Муравьев первым в гражданской войне использовал отравляющие газы, запрещенные всеми международными соглашениями как изуверское оружие. Газы помогли его армии захватить мосты через Днепр и преодолеть оборонительные укрепления украинских войск на днепровских кручах. Антонов-Овсеенко позже так охарактеризует Муравьева: «неуравновешенный, амбициозный, больной жестокостью».

Бахвальство Муравьева проявилось и в том, что, разбив под Крутами отряд из юношей-гимназистов, добровольно вставших на защиту УНР, он объявил, что разбил армию «самого Петлюры», хотя к этому времени Петлюра ушел в отставку с поста военного министра УНР Захватив Киев, Муравьев на неделю стал его полным хозяином и палачом. На три дня столица Украины была отдана на разграбление.

Люди боялись выходить на улицы: там грабили и убивали. По разным подсчетам, только за неделю было уничтожено от двух до трех тысяч киевлян среди них — около тысячи офицеров и генералов; в числе погибших генералы царской армии и армии УНР Б. Бобровский, А. Разгон, Я. Сафонов, Н. Иванов, Я. Советское правительство Украины, переехавшее из Харькова в Киев, с ужасом обнаружило полное разложение армии «красных» и тысячи трупов мирных жителей [54] в парках Киева.

Власти потребовали от Москвы немедленного удаления Муравьева из Украины. Киевляне видели в нем «вожака бандитов», не имевшего никакого отношения к Украине. Он везде выступал с лозунгом «белых» «о единой, неделимой России», а украинцев считал австрийскими шпионами и предателями «старшего брата».

Диктатор «Малороссии» так он называл Украину , после страшных дней киевской «кровавой вакханалии», начал наступление на Житомир, где находилась Центральная Рада. Муравьев очень легкомысленно отнесся к украинским частям, которые он называл «дружинами гимназистов». У наступавших было около 15 тысяч штыков, а украинская армия насчитывала всего около двух тысяч.

Но и при таком раскладе сил Муравьев не смог окружить и уничтожить части противника, которые обороняли свое правительство. В середине февраля он распылил свои войска. Они одновременно появились под Житомиром, Бердичевым, Винницей, однако в серьезных боях уже не участвовали. Антонов-Овсеенко писал по этому поводу, что Муравьев допустил огромный просчет в войне против Центральной Рады.

Его войска потенциально могли временно уничтожить украинскую государственность, но диктатор и его воинство собирались не воевать, а карать и реквизировать Они уже были неуправляемы, и никакие суровые приказы Муравьева не могли заставить их не разбегаться по домам. Так, 2-й гвардейский корпус самодемобилизовался, не оставив советским командирам ни одного бойца. Армия Муравьева оказалась непригодной к ведению дальнейших боевых действий и была расформирована.

На 16 февраля в «армии» Муравьева осталось только около трех с половиной тысячи штыков, остальные просто разбежались. В докладе Ленину Муравьев, считая себя главным красным маршалом, сообщал: « Всеми моими победами на Украине я обязан Красной Гвардии, но не солдатам, которые принесли мне и наркому Антонову массу неприятностей и огорчений». Муравьев мечтал возглавить поход в Европу, грезил о всемирной революции. Вырвавшись в Европу, он смог бы игнорировать назойливою опеку большевистских вождей.

А дальше? Кто знает, может и вовсе сбросить их с помощью «победоносной революционной армии». Перед ним была поставлена задача не только не допустить румынские войска в Приднестровье и к Одессе, но и захватить всю Молдову, вернуть ее под власть Советской России. Так Москва отреагировала на требования правительства Советской Украины отозвать Муравьева с Украины, предать его революционному суду и больше не назначать командующим на территориях Украины. Ленин телеграфирует Муравьеву: «Действуйте как можно энергичнее на Румынском фронте».

Ленину виделся план разгрома Румынии. Он предлагал объединить силы Муравьева с частями идущей за большевиками 8-й армии, которая должна была наступать на Бессарабию из района Подолья. За сутки Муравьев привел свою двухтысячную армию из-под Житомира к Днестру, где румынские войска вышли к городу Бендеры.

Приехав в Одессу место дислокации его штаба , Муравьев телеграфирует Ленину: «Положение чрезвычайно серьезное. Войска бывшего фронта дезорганизованы, в действительности фронта нет, остались только штабы, место нахождения которых не выяснено.

Надежда только на подкрепления извне. Не обращая внимания на то, что враг приближается к Одессе, они не думают волноваться. Отношение к делу очень холодное — специфически одесское». Положение дел Муравьев решает изменить расстрелами и затоплением барж с арестованными офицерами и буржуями. В подобных ситуациях он чувствовал себя полубогом, «хозяином жизни». Для успешной борьбы с румынами требовались большие деньги, и Муравьев обращается к Одесской городской Думе и местной буржуазии с речью, в которой требует в трехдневный срок предоставить ему 10 миллионов рублей на оборону: «Черноморский флот мною сосредоточен, и я вам говорю, что от ваших дворцов ничего не останется, если вы не придете мне на помощь!

Я знаю, что в ваших сундуках есть деньги. Я люблю начинать мирно Дайте немного денег, будете с нами вместе Я знаю этот город. Деньги есть. К сожалению, во многих городах находятся самозванцы-большевики, которые грабят, но я имею достаточно сил уничтожить их» Свою речь он завершает предложением «положить в Гос. Банк десять миллионов на мое имя».

Главный удар наносился в районе Бендер. Там был разгромлен румынский полк и захвачено три орудия. Одновременно Муравьев приказывает 8-й армии ударить по румынам в районе Бельцы — Рыбница. За шесть дней боев он разгромил войска противника у Рыбницы и Слободзеи, сорвав попытки румын закрепиться в Приднестровье. Я себе сломаю шею. Я рогов не пожалею. В белом воздухе ныряя, Я всплыву, как пробка, К раю, В белом воздухе ныряя, Оттолкнувшись от земли!

Ленинградская тюрьма. Ты, очкастый, чего невнимателен? И распались кружки, Раздружились дружки, Потому что история Любит прыжки, Потому что безумный Плясун на канате Ненавидит Времен пресловутую связь. Вашу шляпу и шпагу! Ибо Дания ваша Без боя сдалась. И распались кружки, Раздобрели дружки, Потому что история Любит прыжки. Датским принцем Нельзя называться без Дании.

Вот земля и лопата — Ваше «быть иль не быть». Датский принц, Что нелепей, смешнее, бездарнее, Чем о званье, призванье своем Не забыть!? Том 1, книга 2 Датский принц Удаляется в смутные дебри. Он лежит, Умирает на призрачной койке, Он молчит, С королевским достоинством терпит И, конечно, заплатит За все неустойки А в квартире Кончалось счастливое детство: Образованный мальчик, Из хорошей семьи.

Вот так резинкою стирают Рисунок конченный с бумаги. Лежит художник, умирает. Не хочет супа из салаки. Лежит, пришпиленный к пространству. Его стирают. Делать нечего!.. Глядит тюремное начальство, Как белизна в окне просвечивает. А он толкует о Моне, Рисует спичками горелыми На оборотной стороне Коробок из8под сигарет. То черный цвет, то серый цвет Опять перекрывает белое Родился в Москве.

Учился в Московском библиотечном институте. Отбывал заключение в мордовском Дубравлаге, где вместе с М. Красильниковым и другими составил рукописные альманахи «Троя» и «Пятиречие». После освобождения в январе г. Учился в Тартуском университете, закончил Ленинградский педагогический институт.

Печатал стихи, рассказы и статьи в эмигрантской периодике. Редактировал издания стихов К. Вагинова Мюнхен, и В. Нарбута Париж, Переводил английских и американских поэтов. С г. В самой сонной точке земного шара Уж который год мы подводим итоги За бетонною стойкой последнего бара. Время кончено утреннего карантина — Это час перемены заученных действ: Отупевших от джаза бессонных кретинов Заменяют почтенные люди семейств.

Здесь часы протекают в замедленном темпе — Одичавший Запад и дикий Восток — Сюда город сбрасывает, как демпинг, То, чего переварить он не смог. Утверждаешься в справедливости Беркли, Наблюдая в соломину льдистый бокал, И опять в одном помутневшем зеркале Отражается ряд помутневших зеркал.

Том 1, книга 2 Через час на чешуйках в размазанном пепле Выпадает искрами звёздчатый блеск. От коктейлей, проглоченных натощак, Еле двигаясь, как неживой, Говорить с чужим о ненужных вещах, Рискуя своей головой. Пусть он чист и невинен, как горный источник, Ты источнику горному всё же не верь, — Ты не знаешь, какого сорта молочник Постучится наутро в примёрзшую дверь.

Не успел ещё выйти — навстречу тебе — Полупьяной рукой прикрывая погоны, В дверь вломился со шлюхой майор МГБ — Пропивать магаданские миллионы. Будь спокоен — теперь не поможет зарядка, — Этот час всегда напомнит о том, Как за шторой бессонного Дома Порядка Прочернел силуэт, пригрозивший перстом. По дорожкам от зноя усталым, Где трава желта, как табак, В тихий час, когда по бульварам Педерасты проводят собак.

Если мне не придётся по фене ботать, Я уйду из мира коктейлей и книг, — Да и чорта ли мне?! Я вижу — из мрака она распускается — Светильник дождя и отрада влюблённых — Цветок новолунья — ночная красавица. Над ней опрокинулись арки и статуи В прудах Козерога, подёрнутых стужею; Снопы фейерверка в сиянии матовом Возносит окрест павильонное кружево, — И колко мерцают шаги в отдалениях, Усыпанных звонкими звёздами клёнов, — И, как светляки, в травянистых сцеплениях — Пятилепестковые губы влюбленных.

Хотя и невесом — я обожду отца В подъезде нарсуда, как у подножья зданий. Я жизнь свою прервал, как долгий перекур, Когда пришёл этап — весны ужасный вестник, А я лежал в грязи, свернувшись, как лемур, И мысли у людей сбегались на воскресник. XVI в. И он отправился, хромая, Как косяка отсталый гусь. Вела его тропа прямая — И человек пришёл на Русь.

Русь в мятежей сухом дыму Ждала, кошмарами объята, Как ждёт в высоком терему Вдовица горькая солдата. А день вставал наперерез — Заря над лесом молодела. Еловый лес, дубовый лес Готовилось худое дело. Родился в Киеве, в г. Приехав из эвакуации в Москву в г. Горького, который ему удалось закончить лишь через пятнадцать лет. Во время хрущевской оттепели публикуется в периодике, издает сборник стихов «Годы», ставятся его пьесы. Впрочем, вышедший в г. В эмиграции издал два поэтических сборника — «Времена» и «Сплетения» На родине впервые после эмиграции сборник поэзии Н.

Коржавина «Время дано» опубликован в г. В советские годы большая часть произведений Коржавина циркулировала только в Самиздате. Пусть по мелочи биты вы Чаще самого частого, Но не будут выпытывать Имена соучастников. Том 1, книга 2 Мы не будем увенчаны И в кибитках, снегами, Настоящие женщины Не поедут за нами. И одно осталось: Его неограниченная власть. Ведь он считал, что к правде путь — тяжелый, А власть его сквозь ложь к ней приведет.

И вот он — мертв. До правды не дошел он, А ложь кругом трясиной нас сосет. Его хоронят громко и поспешно Ораторы, на гроб кося глаза, Как будто может он из тьмы кромешной Вернуться, все забрать и наказать. Холодный траур, стиль речей — высокий. Он всех давил и не имел друзей Я сам не знаю, злым иль добрым роком Так много лет он был для наших дней.

В его поступках лжи так много было, А свет знамен их так скрывал в дыму, Что сопоставить это все не в силах — Мы просто слепо верили ему. Моя страна! Неужто бестолково Ушла, пропала вся твоя борьба? В тяжелом, мутном взгляде Маленкова Неужто нынче вся твоя судьба?

А может, ты поймешь сквозь муки ада, Сквозь все свои кровавые пути, Что слепо верить никому не надо И к правде ложь не может привести. Но жизнь есть жизнь. Для жизни ты не бог, А только проявленье этой жизни. Не жертвуй светом, добывая свет! Ведь ты не знаешь, что творишь на деле. Цель средства не оправдывает У жизни могут быть иные цели. Иль вовсе нет их. Есть пальба и гром. Мир и война. Гниенье и горенье. Извечная борьба добра со злом, Где нет конца и нет искорененья.

Тут надо ненависть призвать. Преодолеть черту. Найти отвагу. Во имя блага проще убивать!.. Но как нам знать, какая смерть во благо? Том 1, книга 2 У жизни свой, присущий, вечный ход. И не присуща скорость ей иная. Коль чересчур толкнуть её вперед, Она рванёт назад, давя, ломая. Но человеку душен плен границ, Его всё время нетерпенье гложет, И перед жизнью он склониться ниц, — Признать её незыблемость — не может. Он всё отдать, всё уничтожить рад.

Он мучает других и голодает Всё гонится за призраком добра, Не ведая, что сам он зло рождает. А мы за ним. Вселенная, держись! Нам головы не жаль — нам всё по силам. Но всё проходит. Снова жизнь, как жизнь. И зло, как зло. И, в общем, всё, как было. Но тех, кто не жалел себя и нас, Пытаясь вырваться из плена буден, В час отрезвленья, в страшный горький час Вы всё равно не проклинайте, люди В окне широком свет и белый снег.

На ручках кресла зайчики играют А в кресле неподвижный человек. Он знает сам, что умирает. Над ним любовь и ненависть горит. Его любой врагом иль другом числит. А он уже почти не говорит. Слова ушли. Остались только мысли. Смерть — демократ.

Подводит всем черту. В ней беспристрастье есть, как в этом снеге. Ну что ж: он на одну лишь правоту Из всех возможных в жизни привилегий Претендовал А больше ни на что. Он привилегий и сейчас не просит. Парк за окном стоит, как лес густой, И белую порошу ветер носит. На правоту Что значит правота? И есть ли у неё черты земные. Шумят8гудят за домом провода И мирно спит, уйдя в себя, Россия. Ну что ж!

Он сделал всё, что мог, Устои жизни яростно взрывая И всё же не подводится итог. А я не шалею — каюсь. Земля — это тоже космос. И жизнь на ней — тоже хаос. Тот хаос — он был и будет. Всегда — на земле и в небе. Ведь он не вовне — он в людях. Хоть он им всегда враждебен. Хоть он им всегда мешает, Любить и дышать мешает Они его защищают, Когда себя защищают.

И сами следят пристрастно, Чтоб был он во всем на свете Идти сквозь него опасней, Чем в космос взлетать в ракете. Пускай там тарелки, блюдца, Но здесь — пострашней несчастья: Из космоса — можно вернуться, А здесь — куда возвращаться. Но всё же с ним не смыкаясь И ясным чувством согреты, Идут через этот хаос Художники и поэты.

Печально идут и бодро. Прямо идут — и блуждают. Они человеческий образ Над ним в себе утверждают. А жизнь их встречает круто, А хаос их давит — массой. И нет на земле институтов Чтоб им вычерчивать трассы. Обидно даже: Такие открытья А быть человеком так же Кустарно — как в пятом веке. Том 1, книга 2 За тот героизм — кустарный. Средь шума гремящих буден, Где нет минуты покоя, Он всё8таки нужен людям, Как нужно им быть собою.

Как важно им быть собою, А не пожимать плечами Москва встречает героя, А я его — не встречаю. Хоть вновь для меня невольно Остановилось время, Хоть вновь мне горько и больно Чувствовать не со всеми. Но так я чувствую всё же, Скучаю в праздники эти Хоть, в общем, не каждый может Над миром взлететь в ракете. Нелёгкая это работа, И нервы нужны тут стальные Всё правда Но я полёты, Признаться, люблю другие. Где всё уж не так фабрично: Расчёты, трассы, задачи Где люди летят от личной Любви — и нельзя иначе.

Где попросту дышат ею, Где даже не нужен отдых Мне эта любовь важнее, Чем ею внушённый подвиг. Мне жаль вас, майор Гагарин, Исполнивший долг майора. Мне жаль Вы хороший парень, Но вы испортитесь скоро. От этого лишнего шума, От этой сыгранной встречи, Вы сами начнете думать, Что вы совершили нечто,— Такое, что люди просят У неба давно и страстно. Такое, что всем приносит На унцию больше счастья. А людям не нужно шума. И всё на земле иначе. Всё в радости: — сон ли, явь ли,— Такие взяты высоты.

Мне ж ясно — опять поставлен Рекорд высоты полёта. Их эпоха нижет На нитку, хоть судит строго: Летали намного ниже, А будут и выше намного А впрочем, глядите: дружно Бурлит человечья плазма. Как будто всем космос нужен, Когда у планеты — астма. Гремите ж вовсю, орудья! Радость сия — велика есть: В Космос выносят люди Их победивший Хаос.

Хватит умиленья! Она совсем не благодать. Наивность может быть от лени, От нежеланья понимать. От равнодушия к потерям. К любви А это тоже лень. Куда спокойней раз поверить, Чем жить и мыслить каждый день. Так бойтесь тех, в ком дух железный, Кто преградил сомненьям путь. В чьем сердце страх увидеть бездну Сильней, чем страх в нее шагнуть.

Таким ничто печальный опыт. Их лозунг — «вера, как гранит! Такой весь мир в крови утопит, Но только цельность сохранит. Том Том1,1,книга книга22 Он духом нищ, но в нем — идея, Высокий долг вести вперед. Не может Не умеет Куда — не знает Но ведет. Он даже сам не различает, Где в нем корысть, а где — любовь.

Пусть так. Но это не смягчает Вины за пролитую кровь. II Наивность взрослых — власть cтихии Со здравым смыслом нервный бой. Прости меня. Прости, Россия, За все, что сделали с тобой. За вдохновенные насилья, За хитромудрых дураков. За тех юнцов, что жить учили Разумных, взрослых мужиков. Учили зло, боясь провала. При всех учили — днем с огнем. По8агитаторски — словами.

И по8отечески — ремнем. Во имя блага и свершенья Надежд несбыточных Земли. Во имя веры в положенья Трех скучных книжек, что прочли. Может быть. А впрочем При чем тут качество ума? Они наивны были очень,— Врываясь с грохотом в дома. Когда неслись, как злые ливни, Врагам возможным смертью мстя, Вполне наивны. Так наивны, Как немцы — десять лет спустя. III Все для тебя. Гордись, Отчизна. Пойми, прости им эту прыть: Идиотизм крестьянской жизни Хотелось им искоренить.

Покончить силой с древней властью Вещей,— чтоб выделить свою. И с ней вести дорогой к счастью Колонны в сомкнутом строю. Им все мешало: зной и ветер, Законы, разум, снег, весна, Своя же совесть Всё на свете. Со всем на свете шла война. Им ведом был — одним в России — Счастливых дней чертеж простой. Всей жизни план Но жизнь — стихия: Срывала план.

Ломала строй. Рвалась из рук. Шла вкривь. Но лозунг тот же был: «Даешь! Ножами по живому телу Они чертили свой чертеж. Хоть на песке — а строя зданье. Кто смел — тот прав. Им неспроста Казалось мелким состраданье. Изменой долгу — доброта. Не зря привыкли — в ожиданье Своей несбывшейся судьбы Считать на верность испытаньем Жестокость классовой борьбы. Они обожествляли Ее с утра и дотемна. И друг на друга натравляли Людей — чтоб только шла она.

И жизнь губили, разрушая Словами — связи естества. Том 1, книга 2 Тем тверже верили в слова. Пока ценой больших усилий, Устав от крови и забот, Пришли к победе IV Не мстить зову — довольно мстили. Уймись, страна! Устройся, быт! Мы все друг другу заплатили За все давно,— и счет закрыт. Ну что с них взять — с больных и старых. Уж было все на их веку.

Я с ними сам на тесных нарах Делил баланду и тоску. Они считают, что безвинны, Что их судьба,— как с неба гром. Но нет! Тому была причина. Звалась: великий перелом. Предмет их гордости Едва ли Поймут когда8нибудь они, Что всей стране хребет сломали И душу смяли ей — в те дни. Когда из верности науке, Всем судьбам стоя поперек, Отдали сами — властно — в руки Тем, кто не может, тех, кто мог, Чтоб завязалась счастья завязь, Они — в сознанье вещих прав,— Себе внушили веру в Зависть, Ей смело руки развязав.

В деревне только лишь Что ж в город хлынула волна? Ах, где им знать, сердечным, Что все вокруг — одна страна. Кто б встал за них — от них же зная, Что совесть гибкой быть должна. Живой страны душа живая Молчала в обмороке сна. Не от побед бывают беды, От поражений Связь проста.

Но их бедой была победа. За ней открылась — пустота. V Они — в истоке всех несчастий Своих и наших Грех не мал. Но — не сужу Я сам причастен. Я это тоже одобрял. Все одобрял: крутые меры, Любовь к борьбе и строгий дух. Прости меня, прости, Отчизна, Что я не там тебя искал. Когда их выперло из жизни, Я только думать привыкал. Немного было мне известно, Но все ж казалось — я постиг. Их выпирали так нечестно, Что было ясно — честность в них. За ними виделись мне грозы, Любовь И где тут видеть мне За их бедой — другие слезы, Те, что отлились всей стране.

Пред их судьбой я не виновен. Я ею жил, о ней кричал. А вот об этой — главной — крови Всегда молчал. Ее — прощал. За тех юнцов я всей душою Болел В их шкуру телом влез. А эта кровь была чужою, И мне дороже был прогресс. Гнев на себя — он не напрасен. Я шел на ложные огни. А впрочем, что ж тут? Выбор ясен. Том 1, книга 2 Судьба Мужик не так богат: Причин — не ищет. Мемуаров — Не пишет Выжил — ну и рад. Грех — кровь пролить из веры в чудо. А кровь чужую — грех вдвойне. А я молчал Но впредь — не буду: Пока молчу — та кровь на мне.

Им грош цена, но мы не пьём. Веселье наше вмиг скосило. Юнцы, молодчики, шпана, Тут знают все: им грош цена. Но все молчат: за ними — сила. Какая сила, в чем она. Я ж говорю: им грош цена. Да, видно, жизнь подобна бреду. Пусть презираем мы таких, Но всё ж мы думаем о них, А это тоже — их победа. Они уселись и сидят. Хоть знают, как на них глядят Вокруг и всюду все другие.

Их очень много стало вдруг. Они средь муз и средь наук, Везде, где бьётся мысль России. Они бездарны, как беда. Зато уверены всегда, Несут бездарность, словно Знамя. У нас в идеях разнобой, Они ж всегда верны одной Простой и ясной — править нами. Время дано. Стихи и поэмы. Родился на станции Зима в Иркутской области, в семье геологов. Рос в Москве. Стихи начал печатать с г. В — гг. Горького исключен за поддержку романа В.

Дудинцева «Не хлебом единым» , в г. Для его лирики характерна острая постановка сложных нравственных и исторических вопросов стихотворения «Наследники Сталина», «Бабий Яр» и др. Особое место в своем творчестве Евтушенко уделял разоблачению культа личности Сталина в частности, в широко ходившей в Самиздате «Автобиографии» Евтушенко есть яркое описание похорон Сталина стр. При этом Евтушенко всегда умел балансировать на грани лояльности и оппозиционности, не переходя дозволенной грани.

Тем не менее, он весьма смело для своего времени выступал в защиту писателей А. Синявского и Ю. Даниэля, А. Солженицына, И. Бродского, В. В его стихах звучал протест против ввода советских войск в Венгрию, Чехословакию, Афганистан стихотворения «Танки идут по Праге», ; «Афганский муравей», и др.

Основные публикации: Сборники: «Шоссе Энтузиастов» , «Интимная лирика» , «Граждане, послушайте меня» ; Поэма: «Пушкинский перевал» ; Романы: «Ягодные места» , «Не умирай прежде смерти» ; Переводы: Сб. Стихи о Грузии. Переводы грузинских поэтов» ; Работы в кино: авторские фильмы «Детский сад» , «Похороны Сталина» Поэзия Евтушенко переведена более чем на 70 языков мира. Удостоен государственной премии СССР Почетный член Американской академии искусств, действительный член Европейской академии искусств и наук.

Несмотря на то, что Евтушенко всегда был востребованным и много печатавшимся поэтом, некоторые его произведения по идеологическим соображениям не могли быть официально опубликованы и потому распространялись в Самиздате. Друг друга мы браним Парнас Российский дрязгами заселен Но все мы чем8то связаны родным, Любой из нас хоть чуточку Есенин.

И я Есенин, но совсем иной В колхозе от рождения конь мой розовый. Я, как «Россия», более стальной И как Россия — менее березовый. Есенин, милый, изменилась Русь, Но плакаться, по8моему, напрасно И говорить, что к лучшему — боюсь, А говорить, что к худшему — опасно. Какие стройки, спутники в стране, Но потеряли мы в пути неровном И 20 миллионов на войне И миллионы на войне с народом. Забыть об этом, память отрубить, Но где топор, что память враз отрубит?

Никто, как русские, так сам себя не губит, Никто, как русские, так не спасал других. Но наш корабль плывет. Когда мелка вода, Мы посуху вперед Россию тащим. Что сволочей хватает — не беда. Нет Ленина. Вот это очень тяжко, И тяжко то, что нет еще тебя И твоего соперника — горлана. Я Вам, конечно, не судья Но все8таки ушли Вы очень рано.

Когда румяный комсомольский вождь На нас, поэтов, кулаком грохочет, И хочет наши души мять, как воск, И вылепить свое подобье хочет, Его слова, Есенин, не страшны, Но трудно быть от этого веселым, И мне не хочется, поверь, задрав штаны Бежать во след за этим комсомолом.

Порою больно мне и горько это все И силы нет сопротивляться вздору, И втягивает жизнь под колесо, Как шарф втянул когда8то Айседору. Но надо жить, ни водка, ни петля, Ни женщина — все это не спасенье. Спасенье — ты, российская Земля, Спасенье — твоя искренность, Есенин. Кто говорит, что ты не из борцов — Борьба — в любой пусть тихой, но правдивости. Ты был партийней стольких подлецов, Пытавшихся учить тебя партийности.

И пронося гражданственную честь Сквозь дрязги коммунального Парнаса, Хотя б за то, что в ней Есенин есть, Я говорю: Россия — ты прекрасна. Источник: самиздатская рукопись. Пояснение: это стихотворение — приписываемый И. Эренбургу ответ на «Мой ответ» А. Маркова, опубликованный как реакция на стихотворение Е. Евтушенко «Бабий Яр». Жил в царское время известный «герой» По имени Марков, по кличке «Второй». Он в Думе скандалил, в газетках писал, Всю жизнь от евреев Россию спасал.

Народ стал хозяином русской земли — От «марковых» прежних Россию спасли… И вдруг выступает сегодня в газете Еще один Марков, теперь уже третий. Не смог он сдержаться: поэт не8еврей Погибших евреев жалеет, пигмей! Поэта8врага он долбает «ответом» — Обернутым в стих хулиганским кастетом, В нем ярость клокочет, душа говорит, Он так распалился — аж шапка горит!.. Нет, это не вдруг. Знать, жива в подворотнях Слинявшая в серую, черная сотня.

Хотела бы вновь не догнившая гнусь Спасать от евреев «несчастную» Русь. Знакомый поход! Символично и ярко Подчеркнуто это фамилией Марков. И Маркову «третьему» Марков «второй» Кричит из могилы — «Спасибо, родной!

Родился в Мариуполе. С детства жил в Ленинграде, где перенес блокаду. Принадлежал к плеяде молодых поэтов из ближайшего окружения Анны Ахматовой. Эмигрировал в г. В современной России вышли сборники: «Полнота всего» , «Знакомства слов»: Избранные стихи Равнодушие — Не для жилья, Для замораживанья дом.

Плюшевый склеп. Пыльный хлеб и коробки. Корки, мертвые птицы, очески, поскребыши. Загляни — здесь и люди, Двугорбые люди — уроды! И подохнут со скуки. И люди! О люди — верблюды! И девки — о потаскухи. Но попробуй зайди — Лишь попробуй! Том 1, книга 2 Я уподоблюсь врачу. Вырву глаз, выбью зубы, А возвращу! Муравьи и мышиный помет на полу. Мертвый дом. Птичьи перья. Разбитые клешни. Вот девочка! Хватай себя за космы, Люби ее! Она твоя невеста! А тот — вчера — оборванный стоит, С глазами — из лохмотьев, из бород — В слезах, он кто?

Он, думаешь, старик? Он родины костлявый жест: «Вперед! Мы приготовлены и падать, и лечиться. И — где б ты ни остался — под иль над, Ты будешь над иль под землей — лучистым! Ты будешь четкой, ясною звездою. И ты — герой. Герой уже сейчас. У девочки твоей со взглядом вдовьим Зажглася ожидания свеча. А все стоит земля. А все толпятся у газет рабочие. Себе наращивают мозоля От писем служащие почты. И за отгруженными дровами Играют дворники в биллиард. А ведь жратва еще не даровая, И не бесплатна выдача белья.

Но нет — людей все пустота пленяет, И приспособлены нарочно скорости О заграничные планеты Расплющивать живые кости. Вот человек! На столь короткий срок Ему отпущено любви и хлеба. Ан грудь отталкивает сосунок И тычет пальцем в небо! А где, скажите, дворник проживает? Где горб и мозоли наживает? Где метлы и щетки, Лопаты его и скребки? Ему работы до чорта Доставят окурки и коробки. А человек! На сколь короткий срок Тебе отпущены безумства и болезни. Ты неудачный времени сынок, Бредущий по разбитой лестнице.

Так починяй перила на земле И ремонтируй дворнику жилье. Он проживает тоже на земле И честно моет и скребет ее. У солдат был там перекур. Там был дом. Люди жили в нем. А солдаты пришли потом. Перед этим. Утром — тихо. А днем пели дети.

А солдаты шли по дороге, видят — дом. У деревьев сломали ноги, разожгли с трудом. Слушали, как один поет — через тело шрамы — разворачивали паек, шелестели, жрали. Потом огонь притоптали своей ногой и ушли. И конец на том. Родился в семье ленинградских интеллигентов. Отец прошел войну в качестве фотожурналиста, затем стал морским офицером. Бродский оставил школу в 15 лет.

Первое стихотворение было опубликовано в г. Бродский принялся за изучение иностранных языков прежде всего — английского и польского. В это время он посещает лекции на филологическом факультете ЛГУ, занимается историей литературы.

Бродский начал работать как профессиональный переводчик, много переводил английскую поэзию. Приблизительно в это же время он знакомится с Анной Ахматовой, которая становится для молодого поэта нравственным эталоном на всю жизнь. Постепенно поэзия Бродского приобретает все большую известость, однако в силу своей «несоветской» направленности расходится только в Самиздате.

В конце концов, терпение властей иссякло, и в ноябре г. Ионина, Я. Лернера, М. С этого момента начинается активная травля поэта. Весной г. Вместе с тем, суд над Бродским имел огромное значение для становления правозащитного движения в СССР. Впервые ход судебного заседания над «политическим» был застенографирован Ф. Вигдоровой — см. Впоследствии практика таких записей судебного процесса станет обычной наиболее известны записи суда над Синявским и Даниэлем, позже вошедшие в т.

Отчасти благодаря столь широкой огласке, отчасти — благодаря заступничеству ряда деятелей искусства: А. Ахматовой, К. Паустовского, С. Маршака, К. Чуковского, Д. Шостаковича, Бродский вернулся в Ленингад из ссылки уже через 1,5 года. Он осел в США, где преподавал русскую литературу и поэзию в различных университетах. Том 1, книга 2 «Ardis» были опубликованы важнейшие его сборники: «Конец прекрасной эпохи. Стихотворения —71» и «Часть речи.

Стихотворения —76», знаменующие новый этап в зрелом творчестве Бродского. Бродский был удостоен Нобелевской премии по литературе. Самого поэта полностью реабилитируют по процессу г. Собчака ему присваивают звание почетного гражданина города. Однако в отличие от многих эмигрантов третьей волны, Бродский ни разу не посетил постперестроечную Россию. Похоронен в Венеции. Основные произведения: Поэтические сборники: «Остановка в пустыне» , «Конец прекрасной эпохи» , «Часть речи» , «Урания» , «В окрестностях Атлантиды.

Новые стихи» ; Сборники эссе, новелл: «Меньше единицы» , «Набережная неисцелимых» ; пьесы, переводы. Плывет в тоске необъяснимой пчелиный хор сомнамбул, пьяниц. В ночной столице фотоснимок печально сделал иностранец, и выезжает на Ордынку такси с больными седоками, и мертвецы стоят в обнимку с особняками. Плывет в тоске необъяснимой певец печальный по столице, стоит у лавки керосинной печальный дворник круглолицый, спешит по улице невзрачной любовник старый и красивый.

Полночный поезд новобрачный плывет в тоске необъяснимой. Плывет во мгле замоскворецкой пловец в несчастие случайный, блуждает выговор еврейский на желтой лестнице печальной, и от любви до невеселья под Новый год, под воскресенье, плывет красотка записная, своей тоски не объясняя. Плывет в глазах холодный вечер, дрожат снежинки на вагоне, морозный ветер, бледный ветер обтянет красные ладони, и льется мед огней вечерних, и пахнет сладкою халвою, ночной пирог несет сочельник над головою.

Кривой забор из гнилой фанеры. За кривым забором лежат рядом юристы, торговцы, музыканты, революционеры. Для себя пели. Для себя копили. Для других умирали. Но сначала платили налоги, уважали пристава, и в мире этом, безвыходно материальном, толковали Талмуд, оставались идеалистами. Может, видели больше. Может, верили слепо. Но учили детей, чтобы были терпимы и стали упорны. И не сеяли хлеба. Никогда не сеяли хлеба. Просто сами ложились в холодную землю, как зерна.

И навек засыпали. А потом их землей засыпали, зажигали свечи, и в день Поминовения голодные старики высокими голосами, задыхаясь от холода, кричали об успокоении. И они обретали его. В виде распада материи. Ничего не помня. Ничего не забывая. За кривым забором из сырой фанеры. В четырех километрах от кольца трамвая.

РЕКЛАМА В ИНТЕРНЕТ В СФЕРЕ БИЗНЕСА

Меня отнесли на н ары, кто-то принес воды, а староста просидела подле меня всю ночь. Больше никому из жен не удалось в этот день узнать своего мужа, повезло одной мне. Я не знала тогда, что это было последнее наше «свидание» с Иваном: вскоре его перевели в Лефортово и там расстреляли. А старосту нашей камеры — потому и рассказываю все это вам — звали Фаней Аграновском». Как отразился на мне, ребенке, арест родителей?

Что вынес я для себя в ту страшную ночь 9 апреля? Не уверен, что смогу правильно сформулировать мои тогдашние ощущения: годы пережитого уж слишком рельефно не совпадают с годами, выпавшими на осмысление. Если что-то и осталось во мне, сегодняшнем, от того семилетнего «ашейнер бохер», то, пожалуй, рисунок па пальцах, по которому, если будет нужда, меня могут идентифицировать в любое, нужное «им» время.

Ну и, конечно, память осталась, моя неизменная память. Что же касается несовпадения моих прежних и нынешних чувств, то оно очевидно. И тем не менее: я вынес для себя из той ночи ощущение маленького и плохо для меня объяснимого страха, который, поселившись в складках моего незрелого сознания, рос вместе со мною.

Ни период оттепели в конце пятидесятых годов, ни нынешнее время гласности и демократии помешать этому страху не могли и пока не могут — ни способствовать его исчезновению, ни частичному ослаблению: увы! Не верю, не умею поверить в нашу общую человеческую свободу и безопасность: все мне хочется закрыть глаза, чтобы не видеть, заткнуть уши, чтобы не слышать, но главное — прикусить язык, чтобы не сболтнуть «лишнего».

Я скорее других понял, а если не понял, что естественно для ребенка, то комом в горле физически ощутил: все, что происходит вокруг меня, весь этот кошмар — не сказка братьев Гримм, а самая что ни на есть реальность. Вот почему я, нынешний, так же немыслим без того своего состояния, как немыслим пар без воды, из которой он получается, если ее нагревают до точки кипения.

По этой же причине, оказавшись много лет спустя в «холодном доме», я испытал не просто тоску от нахлынувших воспоминаний, но именно тот детский страх, который все еще сидит во мне, взрослом человеке, генетически вызывая состояние животного ужаса. Написав об этом «холодном доме» и слегка остынув,— что я сделал? С большим трудом достав давнее, «то самое», издание «Сказок братьев Гримм», решил всего-навсего включить его в библиотеку детского приемника: о, Господи, какое радикальное действо!

Мне почему-то казалось, что с помощью именно этой книги я мистическим образом вселю в детей, живущих на Даниловском валу, 22, причем независимо от их возраста, всю гамму моих прежних и нынешних чувств, без знания которых их жизнь будет несправедливо и опасно облегчена.

Впрочем, неожиданно выяснилось, что в приемнике нет библиотеки, за создание которой немедленно взялись мои коллеги-журналисты. Моя книга стала первым реальным вкладом в полезное дело, более важное, чем мои умозрительные выкладки,. Вот, собственно, и вся история, связанная со «Сказками братьев Гримм». Скажу еще несколько слов прежде, чем мы двинемся дальше. Мало кто из моего ближайшего окружения знал в тот печальный день 9 апреля года, как и 17 июля я имею в виду старшего брата, тетку по отцовской линии, нашу няню Тоню, обо мне даже и говорить нечего , что арест папы и мамы не был началом и, увы, не был концом страшной трагедии, которую пришлось пережить сотням тысяч и даже миллионам людей моей страны.

Сейчас я вижу: нельзя, конечно, сужать весь мир до масштабов одной семьи. Но кому не понятно и то, что для каждого живого человека его родная семья — это не просто «первичная ячейка государства», как учит нас марксистская наука, а единая с ним кровеносная система и, по сути дела, вся вселенная, заменить которую этому живому человеку не только никто не может, но и не должен.

В таком случае, если вы, читатель, согласны с этой простой констатацией, пусть она поможет нам с вами правильно оценить все пережитое моим поколением, все им прожитое. На протяжении нескольких месяцев вы упорно не хотите давать показания и отрицаете вашу принадлежность к контрреволюционной организации. Следствие предлагает вам кончить запирательство и не ожидать, когда вас начнут изобличать свидетельскими показаниями, и начать говорить правду.

Во время вызовов на допросы я неоднократно заявлял следствию, что участником контрреволюционной организации не был и троцкистских взглядов вообще не разделяю. Да, одно время работал под его руководством в «Известиях». У нас неплохие отношения, он был однажды у меня дома в м или в году. Предъявляем вам показания Старчакова о регулярных контрреволюционных сборищах у вас на квартире.

С Сосновским Львом Семеновичем я познакомился в году на процессе по делу об убийстве рабкора Малиновского, на котором я присутствовал в качестве корреспондента харьковской газеты «Коммунист», печатавшей мои репортажи с процесса. Позже я посылал Сосновскому свои первые фельетоны на отзыв и могу считать его своим профессиональным учителем, чем горжусь до сих пор, несмотря на репрессивные меры, принятые партией и правоохранительными органами против Сосновского.

В этот же день, 10 ноября, следствие выносит, наконец, постановление об избрании в отношении Аграновского меры пресечения: содержание под стражей. До этого, выходит, он находился в следственной тюрьме незаконно? Вышинский личной подписью, исполненной красным карандашом, утверждает обвинительное заключение по обвинению папы, которое в копии и под расписку вручается папе в тот же день в камере Лефортовской тюрьмы.

Ловлю себя на том, что привожу сей факт с невыдавленной до сих пор гордостью раба, осчастливленного тем, что его сёк на конюшне «сам барин», а не конюх по приказу барина. Как поведал сын репрессированного А. Мильчакова — журналист Александр Мильчаков, сюда из многих тюрем свозили людей, они толпились в боковой комнатке в ожидании суда, не зная, что приговор предопределен.

Если давали ВМН высшая мера наказания или «десять лет без права переписки» тоже расстрел , человека под охраной уводили из зала в подвал и сразу казнили. Делалось все в страшной спешке, расстрелянного даже не успевали унести, а по коридору уже вели следующего, приговоренного к смерти. Затем тело казненного передавали в ведение санитарно-похоронной службы НКВД, кто-то писал записку с угловым штампом Верховной коллегии: прошу принять 6 шесть или 12 двенадцать трупов, дата, подпись.

На обратной стороне записки: «Шесть трупов кремированы», дата, подпись директора крематория. Кстати, А. Мильчаков предполагает, что прах сожженных находится в безымянной могиле на Донском кладбище. Велся протокол судебного заседания. Из протокола: «Оглашаются выдержки из показаний Постоловского и Старчакова». Приговором Военной коллегии Верховного суда СССР отец был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.

Как страшно напоминают звания юристов «бригадштурмфюрер» Но были и борцы, такие, как чекисты Артузов, Пиляр, Кедров, не признавшие себя виновными до конца и пошедшие на расстрел с чистой совестью. Когда меня посетили работники архива КГБ и сказали, что уже ознакомились с делом моего отца, но пока не могут мне его показать я задал только один вопрос: как он вел себя?

Из скупых реплик папы я и раньше знал, что стыдиться мне за него не придется, и все же Они ответили лаконично: «Достойно». Какое-то время мы, дети, ничего не знали о родителях. Меня это, откровенно говоря, мало трогало: что мне, семилетке! Папа уехал в командировку не первый раз, между прочим и маму взял с собой и такое случалось — мне этого объяснения за глаза хватало, пока, правда, во дворе не стали обзывать «троцкистом», особенно усердствовал Ванька Демидов, но я смысла прозвища не понимал, хотя и чувствовал, что обижают, но кому из мальчишек не давали обидных прозвищ?

Другое дело — Толя: уже взрослый, пятнадцатилетний, к тому же не по годам умный и ответственный. Наверняка он ходил, как и все родственники несчастных, по каким-то кабинетам, наводил справки, выстаивал в очередях к окошкам разных московских тюрем в надежде сдать посылку на имя мамы или папы, чтобы таким образом выяснить, в Москве они или уже в дороге, живы или можно свечку ставить, причем не скажешь, что по невинно убиенным, потому как ничего не знали о них — ни того, что невинные, и ни того, что убиенные.

Нет людей — и нет, а думай, как велят газеты. Случилось так, что первым подал весточку о себе папа, обнаружившись в Норильске. Впрочем, если мне память не изменяет а она мне, в основном, не изменяет , первое письмо папы пришло с дороги, правильнее сказать—с этапа, когда он бросил из товарного вагона на какой-то станции, услышав на путях голоса железнодорожных рабочих, свернутый треугольник так потом, во время войны, складывались солдатские письма — это и было послание детям.

К нему приложена записка, обращенная к человеку, подобравшему на путях треугольник: мол, умоляю вас бросить письмо в почтовый ящик, можно без марки, пусть идет «доплатным», а рубль, прикрепленный к конверту, возьмите себе как благодарность за труды. Про этот рубль и записку я узнал много позже. Можете представить себе, читатель, сколько таких треугольников бросали несчастные из зарешеченных окон товарняков и сколько их должен был бросить папа, чтобы хоть одно письмо пришло детям.

Но — пришло! Не скажу о себе, я все же был мал, но Толя в тот момент, наверное, впервые в жизни испытал неподдельное счастье: он кинулся, прежде всего, к соседям по дому, к тете Риве и дяде Леве Нюренбергам, которые и раньше дружили с нашей семьей, и теперь пренебрегая опасностью, поддерживали с детьми нежные и сочувственные отношения. Всем остальным, в том числе тете Гисе, родной сестре папы, и мужу ее дяде Хаиму Толя звонил по телефону, но не из квартиры, а бегал к автомату, расположенному на углу Русаковской улицы и Гаврикова переулка прямо под огромной вывеской, исполненной заводским способом и взятой под стекло, на которой был изображен почему-то дамский каблук и надпись под жирной стрелой, указывающей в переулок: «Растягиваю за углом».

Маме разрешили писать, кажется, только через год после того, как от папы уже шли домой регулярные письма. Так реализовалась на практике еще одна глупость на грани с издевательством, поскольку мама, не имея «собственного» дела, оказалась в лагере как член семьи изменника Родины на бумаге писалось, между прочим, «чсир», а произносилось «чэсэиэр» , но испытаниям и жестокостям подвергалась ничуть не меньшим, если не большим, чем главный «виновник».

Что ни адрес, то целый кусок жизни нашей семьи, знаменующий собой или перемещение в пространстве, или чем-то вызванную краткую или долговременную оседлость в чужом краю, или тепло долгожданного соединения, а вместе со всем этим крушение или ожидание перемен, сопряженное с новыми страхами, надеждами, ожиданиями Их много, писем: пятьдесят, сто, двести?

Они летали по всей стране, принося с собой не только информацию детям о родителях и родителям о детях, не только то, что мы называем «вестью», а нечто большее, дающее моральные и физические силы выжить, не потерять веру друг в друга, поколебленную тяжкими испытаниями, выпавшими на долю моей многострадальной семьи. Когда однажды все наши письма «собрались», это означало лишь то, что однажды собралась под одной крышей семья, и каждый из нас сумел предъявить остальным меру своей ответственности: я не оговорился, произнеся слово «ответственность», именно так, а не иначе.

Сейчас вы поймете, что я имею в виду: количество родительских и детских писем столь разнится, что это не может не броситься вам в глаза, когда я начну их цитировать. На двадцать детских, в свое время отправленных родителям в лагеря, приходится, дай Бог, одно-два отцовских и материнских писем. Вы думаете, потому, что родители были ограничены в переписке, а дети нет? Или родителям было не до писем, а дети только и думали, как поддержать отца и мать?

Если бы так! Дело не в этом, а, как я уже сказал, в мере ответственности: вернувшись из заключения, мама и папа привезли с собой все детские письма, сохранив их в казалось бы совершенно невероятных условиях постоянных обысков и переездов, а вот мы, дети, предъявить родителям и нашим собственным детям сможем очень мало, легкомысленно утратив почти все, что приходило домой из лагерей. И вот теперь судьбе угодно было выбрать именно меня, когда-то самого легкомысленного и несмышленого, но сегодня единственного, оставшегося от т о и семьи, чтобы все наши страдания, все наши печали, собравшись вместе, легли в конвертах на мой письменный стол, потребовав от меня, а лучше сказать — возложив на меня миссию хранителя всего пережитого моей семьей, как частички нашего общества, а также право-долг передать все это дальше, в глубину будущих поколений.

И сижу я над пачкой старых писем, читаю их, перечитываю, вспоминаю и плачу, если не улыбаюсь, или улыбаюсь, если не плачу, понимая при этом, что не только любовью измеряется количество сохранившихся писем, а мерой ума, дальновидностью авторов и их верой в благополучный исход: именно это помогло сделать письма неприкосновенными и для нелепого случая, и для чьего-то злого умысла. И еще одна маленькая, но красноречивая деталь прежде, чем заговорят письма: на каждом из них без исключения стоят штампы лагерной цензуры.

Мы, дети, и без штампов понимали, куда пишем, а родители — откуда, потому так осторожны тексты, в них много междустрочья и даже такого, что специально написано в расчете на цензора, вы это сразу заметите, особенно в тех случаях, когда обнаружите выспреннее слово или выражение, казенный оборот, а то и «здравицу» в честь родного и любимого впрочем, все, что я сказал, относится, в основном, к переписке взрослых, мои же письма по-детски чисты, глупы и прозрачны. Господи, как боялись родители и Толя неосторожным словом в письме или неудачным намеком причинить друг другу неприятность, осложнить и без того нелегкую жизнь.

Ладно, думали, вероятно, взрослые: потом, Бог даст, встретимся, во всем разберемся и все расставим по местам, а пока потерпим, прикроемся фальшивым словом,—увы, не очень привлекательная на чей-то взыскательный вкус позиция, так ведь и переписка была не курортной. Всё диктовалось, как вы правильно понимаете, единственным стремлением: выжить! По этой же причине, по-видимому, в письмах так мало рассуждений на отвлеченные темы, чреватые нечаянными «проговорами», весьма опасными, и вы это сразу заметите: превалирует быт, элементарные дела и заботы, но именно такое содержание переписки делает ее особенно интересной для тех, кто будет как бы со стороны с ней знакомиться и, что еще важно, впервые; но это же содержание писем сделает их совершенно невыносимыми для меня и для тех из вас, кто, дойдя до последней страницы книги, вдруг снова захочет глянуть на них, но теперь уж с нелегким грузом знаний того, что пережито было моей семьей.

Кроме меня нет сегодня других комментаторов писем, нет больше живых хранителей нашей семейной правды в ее первородном смысле, как и нет никого, кто может и должен выполнить последний святой долг перед ушедшими моими дорогими сородичами, что кажется мне и невероятно ответственным, и непомерно тяжелым бременем. Я, тем не менее, готов взять на себя эту почетную ношу и ответить за все, мною написанное, и перед Господом Богом, и перед людьми, и перед собственной совестью.

Итак, с момента ареста мамы, то есть с 17 июля года, до начала переписки с нею а первое письмо в моем архиве, причем даже не мамино,. Страна, между тем, эти два года, как все предыдущие и все последующие, жила своей жизнью, часть которой, словно верхушка айсберга, торчала на поверхности и была известна народу—в отличие от другой части, которая таилась в темной глубине и стала более или менее известной лишь десятилетия спустя.

Сообразив это, я решил перелистать однажды подшивки старых газет, чтобы, не полагаясь только на собственную память выписать оттуда некоторые сообщения, но, конечно, не все, а соответствующие датам, стоящим на наших с Анатолием письмах туда и датам, стоящим на письмах оттуда. Смысл, как верно догадывается читатель, в том, чтобы из сегодняшнего дня посмотреть на то время: что происходило за пределами нашей квартиры на Русаковской улице, наших маленьких забот, наших личных переживаний?

Впрочем, косвенно что-то отражалось из этой хроники событий, происходящих в стране, и на нас, участниках переписки,— стало быть, и в наших письмах. Бухарин — редактор «Известий», бывший член Политбюро, А. Сталин демонстративно чокается бокалами с Александром Косаревым, комсомольским лидером, целуется с ним, и Косарев под восторженные аплодисменты присутствующих возвращается на свое место за столом.

Вечером, уже дома, Косарев говорит жене цитирую воспоминания Марии Викторовны Нонейшвили : «Знаешь, что шепнул мне на ухо Сталин после поцелуя? Если изменишь — убью! Пятницкий— зав. Рухимович — нарком оборонной промышленности; В. Затонский—нарком просвещения Украины; И. Яковлев — зав. Блюхер, командующий Особой Краснознаменной дальневосточной армией. Косарев, Генеральный секретарь ЦК комсомола, и маршал А.

Егоров, заместитель наркома обороны. Бабель—втроцкист с года, агент французской и английской разведок, ярый антисоветчик и враг народа», как называли писателя в тогдашних публикациях. Но почему все они, кроме Исаака Бабеля, уцелели, неизвестно, а если они остались «ивы — почему погиб Бабель? По некоторым данным общая численность заключенных в период расцвета лагерной стихии достигла 10 миллионов человек.

Какое-то время мама находилась в Мордовских лагерях, известных особой жестокостью, грязью и голодом, это были, в основном, женские лагеря. Мордовской области. Наконец-то пишу тебе письмо. Сейчас я на Украине вместе с тетей Гисей, нашим с Толей опекуном. Мне очень хорошо. Поправился и загорел. Купаюсь два раза в день. Питаюсь очень хорошо.

Пью парное молоко, кушаю яйца, какао и т. Около нашего дома лес. Дорогая мамочка! Я перешел в 3 класс. Учусь в й школе. В каждую четверть получаю от Толи премию. Классный староста. Недавно в школе праздновали юбилей нашей учительницы Анны Михайловны: она работает в школе 50 лет. Анна Михайловна получила много подарков, но самым дорогим для нее и для всего класса было Красное Знамя.

Мы это Знамя завоевали не так просто. У нас в классе 42 человека и 29 из них отличники, а 4 человека круглые отличники. В эти четыре человека вхожу и я. И вот мне как старосте класса преподносят Красное Знамя. И тут вдруг заиграл марш, пионеры забили в барабаны, и тут все встали. Я стоял с Красным Знаменем до конца праздника. С Толей мы живем дружно.

Корюковка, Черниговской области, пос. Алексеевка, Илье Филипповичу Кожемяко, для Вали. В этот день «Правда» сообщает: «Вчера в Ленинграде состоялся парад физкультурников. На площади Урицкого построились 53 колонны, юноши и девушки одеты богато, изящно, со вкусом, они сердечно приветствуют руководителя ленинградских большевиков товарища Жданова.

Пишу тебе совсем короткое письмо, потому что ответа на мое первое не получил. Новостей у нас никаких, Валюша с тетей на Украине. Тоня по-прежнему с нами. Она недавно получила посылку из деревни: яблоки и вишни. К сему яблокам я свою руку, конечно, приложил. Наварила варенья Тоня видимо-невидимо! Так что настроение у меня хорошее, несмотря на зубрежку. В следующем письме я уже смогу написать, наверное, о результатах экзаменов, а пока потерпи. От тебя жду письма поскорей и поподробней.

Напиши о получении посылки, как она тебе нравится, правильно ли мы ее составили. Я ведь не имею опыта в посылках и, если б не помощь некоторых соседок сама подумай, кого , то я бы не знал, что мне делать. От Валюшки уже было письмо, он страшно обрадовался вести о тебе и отправил тебе письмо сам.

Меня очень беспокоит твое молчание. Мы от тебя получили одно письмо. Послали тебе две посылки, но ответа не имеем. Лето я отдыхал в деревне с тетей Гисей, я уже писал тебе об этом. Скоро нам в школу. Обещаю тебе учиться на отлично. Дома у нас все хорошо. Пиши нам и скорей приезжай. Получили твое письмо и очень рады. Валюша уже вернулся с Украины и начал ходить в школу.

С первого дня пошли отличные» отметки. В общем, как всегда, молодец. У меня все обстоит немного хуже. В вуз поступить не удалось. Впрочем, теперь это большого значения не имеет, так как все равно нужно призываться в Красную Армию. Пока я работаю там, где всегда мечтал работать - на кинофабрике. Должность — ученик кинооператора. Приблизительно через месяц я уже получу звание «оператор по мультипликации», а через год.

Таким образом, я не очень огорчаюсь тем, что не поступил в институт, всегда смогу наверстать упущенное, тем более, что я моложе других ребят на год, а желание учиться у меня есть большое. Так что все будет в порядке. Дома все по-старому. Жизнь течет положенно и спокойно. Валюшка веселый, бойкий мальчик и очень, я бы сказал, культурный для своего возраста. Много читает, многим интересуется. Я всегда стараюсь сообщать ему побольше знаний, как-то: «Почему земля круглая, а не вроде груши?

Живем мы с ним дружно и ссоримся редко. Тетя часто заезжает к нам и за нами прислеживает. В остальном никаких новостей больше нет. Живем мы в двух комнатах: столовой и спальне, а две другие шока ничьи, а вещи, которые в них были, мы не получили, у нас и доверенности на них нет. А вот доверенность на деньги и облигации очень нужна бы, так как с деньгами у нас туговато. Если можно, поскорей вышли на имя тети Гиси.

Мамочка, напиши нам, как ты живешь, чем занята, читаешь ли и чего? Все это нас глубоко интересует. Напиши нам все, что можешь, о своем быте. Мы же, со своей стороны, постараемся подробно описывать тебе все изменения, все события и вообще все-все Теперь насчет посылок. Стараемся высылать тебе все, что ты просишь. И в будущем, когда тебе что-нибудь понадобится, сейчас же пиши.

Постарайся это сделать. Еще один вопрос: можно ли приехать к тебе на свидание? Узнай и напиши. Вообще у меня назревает масса вопросов. Боюсь, что я отниму у тебя слишком много времени, к тому же Валя и Тоня тоже будут делать приписку к этому письму, хотя, возможно, напишут собственное сейчас они уехали на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку. Остальное—в следующем письме. Писать постираемся раз в пятидневку.

Вот вам и времена Павлика Морозва! Очень рад, что получили твое письмо и уже с нового места. Хорошо, что ты находишься недалеко от Москвы, как могло бы получиться. Рад и тому, что ты получила посылку с вещами. Мама, ты не принимай близко к сердцу те промахи, которые мы допустили в наших посылках. Ты учти, что самую последнюю ты бы вообще не получила, если бы мы выслали ее днем позже. Очень уж мы спешили, как будто чувствовали, что у тебя поменяется адрес, и чего-то не сумели вложить в посылку, а вовсе не из-за невнимательности к тебе.

Ты пишешь о потрепанности вещей. Не надо обижаться. Мне из твоих писем показалось, что у тебя есть какой-то неприятный осадок к тете Гисе почему, я не понял. Мне очень больно чувствовать твое такое к ней отношение. И хотя я вовсе не должен тебя учить, ты прости, мама, я должен кое о чем сказать тебе об отношении тети Гиси к нам, детям.

Буквально руки опустились, и в этот момент приехала тетя Гися. Я когда-нибудь подробно тебе опишу все, что случилось, я сейчас и сам не хочу вспоминать, и тебе настроение портить, оно без того не очень радостное. Ты, мамочка, не обижайся на меня и не пойми моих слоя превратно. Хочу только сказать, что если мы с Валюшкой живы и находимся уже третий год в Москве, в своем доме, Валюшка уже а 3-м классе и отдыхал этим летом на Украине, а я кончил десятилетку, то все это исключительно благодаря тете Гисе, и никому другому я и Валя ничем не обязаны.

Боюсь, что ты этого немного недооцениваешь. Мне хотелось бы. Теперь немного о вещах. Ты пишешь, что мы должны продавать все вещи, лишь бы не голодали. Два с половиной года большой срок, и если мы как-то живем, то, конечно, в том числе и благодаря вещам.

Продали кое-что из мебели, папины носильные вещи решили не трогать, а из твоих только одно летнее пальто кстати, продавала его бабушка в Харькове и две пары туфель. Прости, мамочка, за такие долгие деловые разговоры и даже «нравоучения».

Зато могу сообщить тебе приятную новость, которая будет тебе сюрпризом. Я все же поступил в педагогический институт имени Либкнехта. Так что я теперь студент-историк. Больше домашних новостей нет. Все по-старому. Писем ни от кого не имеем. Валюшка себя чувствует хорошо и, конечно, отличник.

Несколько вопросов к тебе: если можно, напиши побольше о своем положении, состоянии. Хлопочешь ли? Может, я могу помочь? Где и как работаешь? Вообще, побольше о себе. Это пока и все. Прости за скучное письмо. В этот день, 5 октября, Сталину был доложен план обороны страны, который он не утвердил, посчитав, что предвидение генштабистов о том, что Гитлер в случае войны попытается нанести главный удар на Москву, неверен.

Сегодня получили сразу два письма: письмо от 21 августа и открытку от 9 сентября. До этого мы не имели совсем вестей от тебя. Ты понимаешь нашу радость узнать, что у тебя все в порядке и что ты врач кстати, представляю я это себе не совсем твердо. Я только не понял как следует, в лагере ты или на вольном поселении? Дома у нас все в порядке. Валюшка учится в школе, недавно я ходил туда узнать, как он себя ведет, говорил с его учительницей, прелестной старушкой.

Она очень любит Валю и сказала, что он самый умный и развитой в классе, отличник, но А со знаниями все великолепно. Я теперь студент Аграновский. Куда хотел, поступить не удалось. Поступил на исторический факультет пединститута. Очень доволен. Уже привык, освоился. Хожу на лекции, записываю, читаю добавочный материал и вообще веду себя, как подобает студенту. Педагогом, конечно, не собираюсь Карельская АССР, ст. Сегежа, Кировской ж. Мамка со всеми держит связь — и с бабушкой, и с сестрами.

У нее, кажется, все в порядке. Недавно я отправил ей посылку. Я ей дам твой адрес, и вы сможете переписываться. Опять про домашние дела. По-прежнему с нами Антонина Тимофеевна. Она так красиво умеет готовить и так вкусно, что невозможно не есть. Одна знакомая даже удивилась, какой солидный и внушительный у нас обед, «даже у меня не бывает такого». А сегодня Тоня сварила яблочное варение. Ты, конечно, понимаешь, что пока она священнодействовала, мы с Вольной вертелись вокруг да около: а вдруг что-то перепадет!

Но теперь варение скрылось от очей наших, и нам остается только облизываться. Ну да ничего, мы еще доберемся до него И домашние новости этим кончаются. В следующем письме напишу подробно о наших буднях и праздниках. А пока несколько вопросов к тебе: как твое здоровье, как работа, как твой отдых? Заявление пришли мне, я его быстро продвину в Москве. Напиши, если тебе что-нибудь надо из вещей или деньги.

И вообще пиши чаще. Как я жалею, что мы не получали твоих писем! Ну да ничего, еще получим. Сегодня утром мы получили от тебя письмо. Сегодня Тоня сварила варение, и я его уже попробовал. В школе я учусь на «отлично». Где папа? С «варением», которое я уже попробовал, было куда понятней, Ох уж эта защитная форма детского инфантилизма!

Как поживаешь и т. У нас все в порядке и даже больше того, и вообще все на свете прекрасно, и «жить стало лучше, жить стало веселее»: сегодня утром получили сразу два письма от Абраши. Он работает врачом как тебе это нравится?

Именно врачу! Теперь ты понимаешь истинную причину нашего радужного настроения. Все великолепно, все прекрасно. Были сегодня в кино, смотрели «Севанские рыбаки». Валюшка, конечно, спрашивал все время: «Красные или белые? Фактически продали пока только шкаф. Напомню тебе одно предложение, на которое ты еще не ответила: пришли мне заявление знаешь о.

Прости за эту скучную «деловую» часть письма, была ведь и веселая в начале. Жду твоего бодрого послания. Валя не напишет на сей раз, спит уже. Отвечаю на твою просьбу написать о детях. Они живы и здоровы. Долго дети от тебя писем не получали. Дней десять назад получилось от тебя первое письмо из Норыльска от 21 августа года с адресом. Вслед за ним стали получаться открытки. И я получила открытку, в которой ты обращаешься ко мне как к официальному опекуну твоих детей.

Не беспокойся о них. Они здоровы. Учатся хорошо. Толечка поступил в педагогический институт, а Валюша учится «круглым отличником». Они в чистоте и имеют хороший уход. Моральное состояние хорошее. Тем более теперь, когда имеют возможность переписываться с тобой. Они ведут переписку с родственниками: с бабушкой, с Фаней. Будь спокоен за детей, не волнуйся. Я за ними слежу. Мне доверили детей, и я оправдаю доверие. Покуда буду здорова, я не оставлю их без внимания и забот.

Толечка послал тебе телеграмму по получении первого письма. Наверное, ты получил ее. А мое поколение, к примеру, легко узнать по каллиграфическому почерку, которому нас обучила Анна Михайловна Кузнецова, моя добрая «первая учительница»; кстати, весь класс писал совершенно одинаково, все сорок два человека.

Следующее письмо — первое прямое общение наших родителей после ареста Мамино письмо переслано папе Толей. На обратной стороне маминого письма короткая приписка с ее адресом и такими словами: «Папка, три дня назад Валюшку приняли в пионеры, он сам тебе об этом напишет.

Целую, Толя». Как здоровье? Я буду счастлива получить от тебя хоть несколько слов. Я бодра, надеюсь, что жизнь еще улыбнется мне и нам всем. Детки хорошие. Голик совсем взрослый парень, Валюшка шлет мне чудные письма. Что у тебя? Береги свое здоровье — это главное. Рука дрожит. Пишу, а сердце замирает от волнения.

Ты не обижайся, что такой почерк у меня. Ты меня поймешь. Мой адрес в Толиной приписке. Можешь присылать мне письма и через него, а если возможно, то и прямо сюда. Получили твое обширное письмо. Спешу ответить на все вопросы, интересующие тебя.

Прежде всего об институте. В нем сейчас я изучаю: историю первобытного общества, историю Древнего Востока, историю Греции и Рима, историю Народов СССР, психологию из медицинской оперы , латинский язык, немецкий язык, основы Марксизма-Ленинизма. Все это очень интересно. В дальнейшем будут все остальные истории, литература и целый ряд других предметов. Факультативно необязательно я могу изучать еще историю искусств и многое другое. Мои цели и перспективы: я надеюсь, что учителем быть мне не придется, я могу еще остаться в аспирантуре если, конечно Но главное: институт даст хорошую культурную закалку.

Я постараюсь выжать из него все, что он только может дать. Учиться, учиться и учиться! Вот самое главное. А остальное для меня сейчас не так важно Работать на кинофабрике я перестал время не позволяет. Как раз сегодня начал подрабатывать в одном издательстве.

Старые художественные увлечения помнишь? Занялся ретушью. Скучно, но денежно. Вообще-то я уже давно стал подрабатывать своими «художествами» писал плакаты и портреты по праздникам, оформлял выставки и т. А сейчас я решил ввести это в систему, чтобы к стипендии прибавлять в месяц какую-то сумму.

Чувствую себя очень хорошо. Скорее толстый, чем худой. Ем много, с аппетитом. Много друзей, знакомых. В институте уже обжился и чувствую себя как дома. Взялся за свою школьную «специальность»: стенгазету. Вчера партбюро утвердило меня, и я теперь член редколлегии. Мамочка, твои письма производят впечатление, что ты не очень хорошо себя чувствуешь, и, конечно, главное здесь не твое физическое состояние, а моральное. Подбодрись, дорогая. Знай, что где бы мы ни находились, мы всегда помним о тебе.

И не только мы. Все родные и знакомые. С кем бы я ни встречался, все сочувственно говорят о тебе, спрашивают. У многих мы с Валюшкой часто бываем. Валя особенно любит эти посещения уж очень много «гостинцев» ему всегда перепадает. Мы с Валюшкой растем, учимся, и все окружающие стараются, чтобы мы меньше чувствовали ненормальность нашего положения.

Так что о нас ты можешь не беспокоиться. А это, кажется, главный предмет твоего беспокойства. О папе тоже можешь не волноваться, положение его относительно выправляется: врач все-таки. А наша общая встреча? Я уверен, что мы все обязательно увидимся. Мы еще наговоримся, навеселимся, находимся по театрам.

И ты увидишь повзрослевших, серьезных, умных и чего греха таить? А физически тебя мы поддержим. Как пишет бабушка, ей со всех сторон «слют» средства, она у нас главный «отправительный пункт». Я, со своей стороны постараюсь тебе помочь, чем только смогу: и деньгами, и посылками. Постараюсь держать тебя в курсе всех событий. О Валеньке не беспокойся. Я воспитываю так, как надо. Он растет хорошим советским парнем.

Воспитание в яслях, детском саду заложило в нем хорошее коллективное начало. Отличник, с первого класса не имел других оценок, а говорят: кто в 3-м отличник, на всю жизнь отличник! Сейчас сидит рядом и пишет тебе письмо. Дразнит меня, что у него «кругом отлично», а у меня нет, но он не учитывает специфики обучения в вузе.

Ведь там отметки бывают раз в полгода, так что мои победы еще впереди. Ну что еще о себе? Очень люблю театр. Люблю кино. Люблю читать. От жизни не отстаю. Как-нибудь еще о чем-то тебе напишу подробно, но по секрету. А теперь парочку вопросов тебе. Как живешь? Где и как отдыхаешь? Какие интересы, какая жизнь? И вообще, напиши обо всем, что только можно.

Это так нужно нам. Еще прошу: вышли мне в письме доверенность на вещи и деньги с облигациями, а еще, если можешь, конечно, заявление, о котором я писал тебе не раз, но ты почему-то не отвечаешь, и вообще напиши мне, хлопочешь ли? Могу ли я помочь? Писать тебе буду много, часто и обо всем. Вот мой табель за 1-ю четверть: русский язык устный — отл, письменный — отл, арифметика — отл, естествознание — отл, география — отл, рисование—отл, пение—отл, поведение—отл. А Тольке завидно, он еще не получил ни одной отметки.

Мама, у нас в классе один мальчик учится на плохо. Я взялся ему помогать, а его отец работает директором кино. Он предложил мне плату за помощь. Я спросил Толю, брать ли деньги, ведь В. Ленин тоже был репетитором и деньги брал. А Толя ответил, что я уже большой, и как захочу. Надо кончать письмо. Шлю вам пламенный, крепкий, сердечный привет! Привет от всех моих и наших. Припоминаю: действительно у меня в третьем классе появился первый в жизни заработок: за репетиторство.

Был такой мальчик по имени Алик кажется, Вартанов , отец которого директорствовал в кинотеатре «Ударник», ходил почему-то в кавказской папахе, не снимая ее ни дома, ни на работе, даже за столом сидел в ней. Он платил мне 5 копеек за каждый урок с Аликом. В неделю я зарабатывал чуть ли не 25 копеек — в то время как французская булка стоила 7 копеек, мороженое круглое, в вафлях, его надо было вертеть колесиком по губам 11 копеек, одна тетрадка 2 копейки— и стал миллионером! Уже после войны я встретил Алика на киностудии Горького, он работал администратором фильма, так и не получив высшего образования, а «моего», по-видимому, для большего не хватило.

Парень он был шалопаистый, но добрый, компанейский, прекрасный «доставала», сейчас, наверное, уже директор фильма. Отец его в неснимаемой папахе умер вскоре после войны. Пишу вслепую. Получаешь ли ты мои письма? Я не знаю, доходяг ли они. Последним я имел почему-то твое июльское письмо, в котором ты просишь прислать медицинские книги.

Об этом я позабочусь. Теперь договоримся: я буду посылать тебе массу однотипных писем, напичканных фактами и сведениями, и ты не обижайся на их лаконичность и однотипность. А раз в неделю или две буду слать «большие письма».

А теперь новости. С мамой наладилась регулярная переписка. На ее и бабушкино заявление о пересмотре дела маме ответили, что оно будет пересмотрено. Я недавно тоже подал заявление и о маме, и о тебе. Кроме того, посылаю тебе телеграфно 50 рублей потом смогу посылать еще.

Новости все. Отвечай поскорее. И тетя, и Тоня заботятся о нас. Мы оба учимся. Мне интересно, доволен. Валюшка — отличник тебе уже надоело, наверное, в каждом письме читать это, но факт остается фактом. Теперь так: я, как и сказал, буду писать регулярно, а ты потом, расположив мои письма в хронологическом порядке, сможешь узнать, как мы жили все это время. А еще лучше, если мы договоримся нумеровать письма, начав хотя с этого. Валюшка напишет тебе сам.

В этот день, 30 ноября года, в 8 часов утра войска Ленинградского военного округа под общим командованием маршала Тимошенко перешли советско-финскую границу — началась война с финнами. У нас дома все по-старому. Недавно меня и моих товарищей приняли в пионеры.

Наш класс выпускает стенгазету, и меня выбрали главным, потому что я хорошо рисую. Заголовок для стенгазеты «Дружные ребята». Я его уже написал и раскрасил. По географии мы проходили земной шар: как люди в древности представляли себе землю. Скоро мы будем изучать историю.

Папочка, у нас во дворе построили фонтан и качели. Я раскачивался на качелях и на полном ходу спрыгивал на землю. Получил ли ты письмо от мамы, которое мы тебе переслали? Давно от тебя нет писем, просто соскучились по ним. Неужели до конца зимы нам придется ждать? Ведь теперь авиапочтой не принимают, приходится посылать «простым».

Новостей у нас мало. Жизнь устроена и течет по раз намеченному руслу. Валюшка вырастает в прекрасного мальчика. Когда вы с мамой увидите его, вы не сможете упрекнуть меня в плохом воспитании. Он звеньевой в пионерорганизации. Помогает отстающим. Теперь еще редактор стенгазеты.

Приходится помогать ему в выпуске. Я в институте тоже редакционный работник, член редколлегии и «главный художник» факультетской газеты «Историк». Своей учебой доволен. Чувствую, как осязательно расширяются горизонты. Много интересного. Последнее время я очень увлекся практическими занятиями по истории народов СССР. Приятно копаться в летописях и проникаться «духом эпохи». Профессор очень интересен, его лекции протекают живо, в спорах и обменах мнениями.

На последнем занятии семинаре я на основании одного слова построил целую гипотезу, которую профессор признал «весьма интересной, но недостаточно достоверной, надо ее подкрепить другими источниками». Как-нибудь напишу тебе подробней обо всем этом. А пока хочу сказать, что знаю: масса случаев, когда дела пересматриваются. Обязательно подай заявление. Можешь написать мне письмо, которое я мог бы использовать и в своем заявлении.

Ну, пока все. А одним из наиболее активных борцов за большевистскую диктатуру стал изгнанный из ленинской партии Дыбенко. Крестьянские сходы, местные советы, съезды революционных повстанцев выносили резолюции-протесты, осуждающие аресты и расстрелы «левых» революционеров. Но Дыбенко уже ничего не слышал, опьяненный воплями обреченных и собственной безнаказанностью. Интересна история взаимоотношений Дыбенко и анархистского вождя, легендарного батьки Махно.

Они отражены в неопубликованных воспоминаниях Дыбенко, которые [28] хранятся в Российском государственном военном архиве ф. Когда Дыбенко наступал на Екатеринослав, махновские отряды помогли ему овладеть станцией Синельникове. Но по приказу Дыбенко 20 махновцев было расстреляно за «расхищение поездов», хотя махновцы пытались забрать свои военные трофеи. Эти расстрелы привели к первому конфликту между комдивом и батькой.

Однако отряды Махно в феврале года вошли в дивизию Дыбенко на правах отдельной, особой бригады с выборным командованием, черным флагом и анархистской идеологией. Поначалу между Махно и Дыбенко возникло подобие дружбы. Дыбенко предоставил оружие «бригаде имени батьки Махно», а Махно подарил комдиву своего лучшего трофейного коня и объявил Дыбенко посаженным отцом на своей свадьбе. Факт посещения Дыбенко «махновского района» сохранили для нас пожелтевшие фотографии и кинопленка.

Тогда батьку и комдива запечатлели рядом на станции Пологи. Дыбенко позже напишет: « Но как только Махно через две недели после подписания союза с «красными» стал критиковать большевистскую диктатуру, Дыбенко начинает писать доносы на батьку и дискредитирует его всеми доступными способами.

Он разработал план убийства Махно. По приказанию комдива тот должен был явиться в штаб дивизии для отчета. Там планировалось арестовать и немедленно расстрелять Махно. Однако батька почувствовал, что ему готовят ловушку, и решил общаться с Дыбенко только по телеграфу.

Своего непосредственного командира он стал называть «проклятым матросом». Восстание сводилось к нежеланию бойцов принимать командиров-»назначенцев». Однако паника охватила соседние советские учреждения, и они стали немедленно эвакуироваться из Александровского уезда. Но Дыбенко тогда сумел договориться с недовольными, и он заявил, что паника возникла «из-за дурости».

Неудача с покушением на Махно подтолкнула Дыбенко к подготовке нападения на столицу махновцев село Гуляй-Поле с целью уничтожения батьки и всех его командиров, разоружения махновской бригады. Но на такую масштабную операцию Дыбенко не получил разрешения командующего Украинским советским фронтом В. Антонова-Овсеенко, который тогда симпатизировал Махно.

Зато Дыбенко удается запретить деятельность Гуляйпольского Совета крестьян и повстанцев махновскую власть и разогнать местные «вольные Советы», которые ориентировались на махновцев. Но Махно все же созвал съезд, который подверг острой критике тиранию большевиков и их «опричников». Через полтора месяца после предложения Дыбенко «разогнать махновщину» вождь Красной Армии Лев Троцкий «дал добро» на ликвидацию Махно, объявив батьку «вне закона».

Части Дыбенко были брошены против махновцев. Но красноармейцы заявили, что не будут исполнять приказы Дыбенко и при встрече с махновцами будут переходить под знамена батьки. Авторитет Махно в частях Красной Армии был чрезвычайно высок, а Дыбенко, напротив, за его «фанфаронство» и рукоприкладство солдаты недолюбливали. Как сообщали политсводки, Дыбенко не снискал популярности в солдатских массах и не сможет вести за собой солдат.

Он был не выборным командиром как Махно , а «назначенцем» из Центра, скорее даже самозванцем. Захватив Мелитополь, он «столкнулся с ревкомом и компрометировал советскую власть, убив красноармейца». Он часто прибегал к расстрелам для ликвидации недовольства в армии. Приказывал расстреливать солдат даже за критические замечания в свой адрес. Кстати, его брат — Федор Дыбенко, командир й дивизии й армии Южного фронта, убежденный анархист, — был буквально растерзан своими красноармейцами за необоснованные расстрелы подчиненных еще в [30] марте года на станции Дебальцево.

Но трагический конец брата ничему не научил Павла. Коллонтай писала, что «к Павлу почему-то недружелюбное отношение» солдат. К тому же Дыбенко ориентировался на «промосковскую группу» в украинском руководстве и проводил политику русификации и централизации, что также не вызывало симпатий у солдат-украинцев. Отношения Дыбенко с командующим фронтом Антоновым-Овсеенко становились все более натянутыми из-за нежелания комдива подчиняться.

Дыбенко мечтал о большей самостоятельности и бесконтрольности. Ударом по его самолюбию была передача в состав 3-й украинской советской армии бригады Григорьева и переход на Южный фронт бригады Махно. О бесчинствах, творимых воинством Дыбенко на местах, скоро узнали в Москве. Инспекция Льва Каменева докладывала, что «армия Дыбенко кормится сама» — грабит крестьянские хозяйства, а также захватывает эшелоны с углем и мануфактурой, фуражом и хлебом, которые направлялись с Юга Украины в Советскую Россию.

На этой почве у Дыбенко возник конфликт с местными большевиками и Проддонбассом. В конце апреля го было решено создать следственную комиссию для расследования фактов задержки и разграбления эшелонов частями Дыбенко. Над Дыбенко снова нависла угроза суровой кары. На этот раз за грабеж государственного имущества. Но темная туча прошла мимо. Месяц май выдался очень горячим для большевиков. Более грозные и важные события замелькали с калейдоскопической быстротой, и о «художествах» Дыбенко забыли.

В апреле го две бригады, оставшиеся под началом Дыбенко, прорвались через Перекоп в Крым и быстро захватили весь полуостров, кроме района Керчи. Даже Ленин вмешался в стратегические вопросы и 18 апреля телеграфировал X. Раковскому: «Не разумнее ли его силами [31] Дыбенко. Но Дыбенко решил не выполнять приказ командования и не прислушался к совету Ленина в надежде на то, что победителей не судят.

Он частенько рисковал, особенно чужими жизнями. В итоге все произошло, как предвидел командующий фронтом: через месяц после отказа Дыбенко защищать Донбасс «белые» прорвались в шахтерский регион и, пользуясь малочисленностью противостоявших им войск, вышли в тыл советскому фронту. Этот прорыв привел к оккупации Советской Украины «белыми» в августе — декабре года. Но в апреле го Дыбенко чувствовал себя триумфатором и «крымским удельным, князем». В начале мая он провозглашает создание Крымской советской армии 9 тысяч солдат , которая не подчинялась Украинскому фронту.

В мае Украину всколыхнуло направленное против большевиков восстание атамана Григорьева, бывшего подчиненного Дыбенко. Дыбенко не спешил посылать части Крымской советской армии против мятежного атамана. Из Центра даже звучали угрозы объявить Дыбенко вне закона в случае неисполнения приказа о направлении войск против Григорьева. Но он не спешил, да и восстание было неожиданно легко подавлено за две недели Он счел, что это назначение обеспечивает ему защиту самого Ильича и оправдание самоуправства.

Себя Дыбенко провозгласил Наркомом военных и морских сил Крыма, председателем Реввоенсовета Крыма, командующим Крымской армией. Вернувшаяся к «победителю» Александра Коллонтай была назначена начальником политуправления Крымской армии, но фактически стала «крымской царицей» и курировала все идеологические и политические вопросы. Военная диктатура Дыбенко в Крыму получила название «дыбенковщина» и снискала недобрую славу. Функции Советов и даже руководящих партийных органов были сведены на нет.

Троцкий, заявив, что в Крыму красноармейские части «заражены дыбенковщиной», прекратил их снабжение. Клеймо «дыбенковщина» характеризовало режим полутирании — полуанархии — полубандитизма в советской Крыму года. Жестокий террор дополнялся спекуляцией и грабежами. Права крымских татар ограничивались, а их национальные лидеры преследовались. Дыбенко знал только один метод убеждения — расстрел. Он приказывал расстреливать служащих за уход с места работы, расстреливал «распространителей слухов» и «паникеров».

Коллонтай комментировала эти события в своем дневнике: «Паша проявился как недисциплинированный, самолюбивый, вспыльчивый тип». Но ее строгие выводы были сделаны не только на основании анализа деловых качеств «орла». Влюбчивый Дыбенко соблазнил молоденькую секретаршу, что состояла при Коллонтай и была ее наперсницей. Коллонтай, вне себя от ревности, вновь решает порвать с Дыбенко «навсегда».

Она уезжает в Харьков, к «старым товарищам», которые пристроили ее на пост наркома пропаганды Советской Украины. Уже в середине июня года стало ясно, что Крым не удержать. Наступавшие белогвардейцы, захватив Мелитополь, в любой момент могли отрезать Крым от советской территории. Высадившийся в Коктебеле «белый» десант под командованием генерала Слащова смял оборонительные порядки советских войск на Керченском перешейке, открыв путь отрядам Деникина на Севастополь и Симферополь.

Отступавшие к Херсону части Дыбенко сократились вдвое вследствие дезертирства. Оставшиеся были настолько деморализованы, что бежали с поля боя перед одним казачьим полком, сдав «белым» Херсон. Дыбенко потерял все — Крым и свою армию, которая приказом от 21 июня переформировывалась в Крымскую стрелковую дивизию. В июле части Дыбенко пытаются вернуть захваченные «белыми» Екатеринослав.

Командующему удается поднять остатки своей «армии» в контрнаступление. Но взять город и удержать его эти части уже были не в состоянии Забыв старые обиды, к Дыбенко тогда обратился Махно, прося прислать патроны и установить общий с «красными» [33] фронт. Поставленный большевиками вне закона, батька Махно со своим трехтысячным отрядом продолжал сдерживать наступление «белых» на правом берегу Днепра, у Екатеринослава. Агенты советского информационного отдела й армии докладывали, что даже Азовско-Черноморская флотилия, располагавшаяся по Днепру, «находилась в веденье Махно», в частях чувствуется «идейная тяга к батьке Махно».

На сторону Махно тогда перешло несколько тысяч солдат из дивизии Дыбенко, экипажи двух бронепоездов. Дивизия Дыбенко, которая вскоре вместо Крымской стала называться й, бежав из-под Херсона, окопалась в Николаеве. В этом городе Дыбенко решает установить личную диктатуру.

По сообщениям местного исполкома Советов, Дыбенко и его штаб «воюют» с властями, с коммунистами и пытаются грабить город. Но на этот раз коммунисты изловчились и арестовали дебошира-комдива. Четыре дня он просидел в заключении, вновь ожидая расстрела за свои злодеяния. Некоторые части его дивизии переходят в Повстанческую армию батьки Махно и воюют уже не только с «белыми», но и с «красными». Однако Дыбенко был «человеком Центра» и «историко-революционной личностью», его нелегко было покарать, особенно уездной власти.

По приказу из Центра он был освобожден, хотя и отстранен от всех должностей. В сентябре года Дыбенко уже в Москве. Он находит сильных покровителей и поступает в Академию Красной Армии, где готовят новую военную элиту. Возможно, кто-то в правительстве посчитал, что бывшему матросу с большим революционным опытом просто не хватает образования и культуры. Только месяц проучился в Академии Дыбенко, а затем был направлен на должность командира й дивизии. Белогвардейцы рвались к Москве, и в октябре года над большевистским руководством нависла реальная угроза краха.

В бой бросались последние резервы. Дивизия Дыбенко воюет тогда под Тулой и Царицыном Волгоградом. И вновь привлекается он к ответственности следственной комиссией трибунала, на этот раз по делу о неправомочном расстреле семерых красноармейцев.

Ему снова удается выпутаться В марте года Дыбенко получает новое назначение — командиром 1-й Кавказской кавалерийской «дикой» дивизии входила в 1-ю конную армию. Матрос стал командовать кавалерией! Не долго, правда, продержался он на этой должности. Через два месяца его назначают командиром 2-й кавалерийской дивизии Южного фронта, что воевала против войск Врангеля и Махно.

Но и на этой должности «матрос-кавалерист» долго не удержался из-за своего взбалмошного характера и отсутствия всякого опыта и всяческих знаний в управлении конницей. Девятнадцать дней дыбенковского командования дорого обошлись соединению: оно было разгромлено белогвардейской конницей генерала Барбовича, прорвавшей «красный» фронт. После этого командование посчитало нецелесообразным доверять Дыбенко конные дивизии и отозвало его доучиваться в академию. Год й. Год всеобщего кризиса и хаоса в стране, крестьянских восстаний против большевиков для Дыбенко оказался ступенью в служебной карьере.

В этот год он «зарабатывает» два ордена Красного Знамени за ликвидацию восстаний: матросов-»братишек» в родном Кронштадте и крестьян Тамбовской губернии. Для истории сохранились фотографии «триумфа» Дыбенко в Кронштадте, который он потопил в крови: «Дыбенко во главе следственной комиссии», «Дыбенко на митинге на поверженном мятежном линкоре «Петропавловск». Везде он в центре и с бесовским блеском в глазах.

В Обращении «К товарищам старым морякам Кронштадта» Дыбенко призывал: «Спасайте честь славного революционного имени балтийцев, опозоренное ныне предателями. Спасайте Красный Балтийский флот! Во время штурма восставшей крепости 17 марта года Дыбенко возглавил сводную дивизию карателей и войска, задействованные в общем штурме. Ленину было выгодно, [35] чтобы матросов-бунтарей карал матрос, «бывший бунтарь». Тем более что восставших возглавлял матрос Степан Петреченко с Полтавщины, служивший на флоте с года, участник Октябрьской революции и приятель Дыбенко.

До сих пор мы не знаем точных цифр убитых, казненных, осужденных на медленное уничтожение в концлагере Соловки матросов-балтийцев. Историки называют от 7 до 15 тысяч жертв Кронштадта. Только смертных приговоров, санкционированных Дыбенко, было вынесено Даже тех, кому была обещана свобода за капитуляцию, отправили в концлагерь, откуда никто не вышел. Тухачевский писал: «Я пять лет на войне, но не могу вспомнить, чтобы когда-нибудь наблюдал такую кровавую резню».

Дыбенко стал хозяином жизни и смерти своих «братишек» как комендант мятежной крепости. Вскоре он «создаст» воспоминания под названием «Мятеж», в которых опишет свои «подвиги». Эту книгу он посвятит «борцу за справедливость» — Шурочке Коллонтай.

Скорее всего Коллонтай и была фактическим автором книги. Ведь матрос-командарм был малограмотен. Хотя он «написал» или ему написали множество книг, прославляющих особу Дыбенко: «Октябрь на Балтике», «В недрах царского флота», «Из недр царского флота к Великому Октябрю», «Революционные балтийцы» В апреле года Дыбенко как специалиста по подавлению восстаний направили усмирять крестьян Тамбовщины, выступивших во главе с эсером, атаманом Антоновым.

Сколько на совести Дыбенко крестьянских душ, расстрелянных и изрубленных, сожженных живьем в хатах, умерщвленных отравляющими газами?! Даже женщин и детей не пощадили, ссылая на смерть в Сибирь. Проявив себя за два месяца «стратегом малой войны» против своего народа и беззаветно преданным партии командиром, Дыбенко становится «героем», обласканным властью.

В мае года его назначают начальником войск [36] Западного черноморского побережья район Тирасполь — Одесса — Николаев — Херсон , где его хорошо помнили по событиям года. С июня го он одновременно стал командовать й Московской Перекопской стрелковой дивизией. Сведения о «деяниях» этой дивизии, когда ее «отцом» был Дыбенко, можно почерпнуть в одесских архивах.

Там хранятся свидетельства чудовищных издевательств над местными жителями бойцов «славной» дивизии. В начале го, когда голод выкашивал целые деревни Юга Украины, озверевшие банды бойцов й дивизии врывались в степные села, грабили, насиловали женщин, избивали мужчин. Забирали последнее, что еще не выкачали по продовольственному налогу. А сам Павел Ефимович закрывал на все это глаза, заявлял, что солдаты требуют постоянного усиленного питания.

Еще он снова стал конфликтовать с местным партийным начальством. Выступая на параде своих войск 1 мая года, Дыбенко называл местных коммунистических лидеров «бездельниками» и предлагал «разогнать» исполком Одессы. Местные власти и комиссары платили ему той же монетой, требуя от центра отзыва Дыбенко с Юга Украины. Но командующий войсками Советской Украины и Крыма М. Фрунзе ограничился директивой — «неусыпно наблюдать за Дыбенко» как за ненадежным командиром. В Одессе, где находился штаб дивизии, Дыбенко и Коллонтай поселились в шикарных номерах лучшей гостиницы «Пассаж», что на улице Дерибасовской.

Целый этаж гостиницы, где жили пламенные революционеры, был завален конфискованной антикварной мебелью, картинами, коврами Сторонники равенства стремились к роскоши и содержали несколько выездов и авто. В м Дыбенко экстерном «как особо талантливый»!

Его жена вспоминала, что писала комдиву во время его учебы в академии все контрольные и дипломную работу о роли полководца в военных действиях. В то время как Коллонтай корпела над контрольными, молодой «генерал» Дыбенко пил и гулял, и его кутежи надолго запомнились одесситам.

Это не мешало ему приписывать себе идеи по реорганизации армии, высказанные Коллонтай. Он вскоре сам поверил, что именно он их автор. Коллонтай постоянно отчитывала своего поистрепавшегося «орла», укоряя его: « Стоит тебе выпить пустяк и ты теряешь умственное равновесие.

Ты стал весь желтый, глаза ненормальные В Одессе у Дыбенко завязался роман с «буржуйкой» Валей Стафилевской. Ей было всего восемнадцать, когда один из подчиненных комдива взял ее «как трофей» при разгроме армии Врангеля в Крыму. Позже он передал ее своему начальнику. В году Валентина стала женой Дыбенко. А за год до этой неудачной женитьбы Дыбенко пытался поддерживать любовные отношения сразу с двумя постоянными зазнобами: Шурой и Валей, хотя и от них он частенько «уходит по бабам».

В то же время он «по — своему» любит и не хочет расставаться с Коллонтай, которая переживала в году очередное политическое фиаско. Она приняла участие в «рабочей оппозиции» в коммунистической партии, которая выступала против диктата Ленина. Оппозиция очень быстро была разгромлена, причем «железный Феликс» предлагал расстрелять или пересажать всех участников оппозиции. От греха подальше Коллонтай уехала к мужу в Одессу.

В Одессе потерпел полное фиаско и их революционный роман. Революция отгремела, а будни развеяли романтический ореол вокруг Дыбенко. Кого же скрывал он? Вечно пьяного, грубого мужлана, парвеню, который упивался своей славой и властью. Насмотревшись на похотливого и пьяного «фельдфебеля Дыбенко», Александра настаивала на немедленном разводе.

Дыбенко пытался вымолить у нее прощение, ползал перед ней на коленях, обещал «исправиться». Он клялся порвать «с Валькой» и бросить пить. Часто Колонтай приходилось наблюдать бурные рыдания «легендарного героя», нервная система которого постоянно давала сбои.

В порыве раскаянья и отчаяния, понимая, что разрыв неизбежен, Дыбенко выхватывает однажды револьвер, [38] и направив дуло себе в грудь, стреляет Он видел как делал это в фильме актер Полонский. Все это произошло на глазах у Александры, на роскошной даче командующего, в предместье Одессы «Большой фонтан». Коллонтай так опишет это событие. Целую ночь Дыбенко гулял, а под утро заявился под хмельком, оправдываясь, что задержался у друзей по дивизии.

Коллонтай бросила ему в лицо читаем ее дневник :. Мне все равно, где ты был. Между нами все кончено. В среду я еду в Москву. Ты можешь делать что хочешь — мне все равно. Павел быстро, по-военному, повернулся и поспешил к дому.

У меня мелькнуло опасение: зачем он так спешит? Но я медлила. Зачем, зачем я тогда не бросилась за ним? Поднимаясь по лестнице террасы, я услышала выстрел Павел лежал на каменном полу, по френчу текла струйка крови. Павел был еще жив. Орден Красного Знамени отклонил пулю, и она прошла мимо сердца Только позднее я узнала, что в тот вечер «красивая девушка» поставила ему ультиматум: либо я, либо она».

Коллонтай выходила самоубийцу, отчиталась перед парткомом за «непартийный» поступок Павла, взяв всю вину на себя А когда Павел поправился, уехала в Москву, оставив Дыбенко с юной Валей. Этот выстрел подорвал богатырское здоровье Павла. После него он стал постоянно жаловаться на боли в сердце и временную потерю сознания. Несмотря на пятый, «окончательный», разрыв с Коллонтай, Дыбенко продолжает оставаться с Шурой в интимной переписке.

Комдив Дыбенко шлет ей письмо за письмом с рефреном «Люблю! Хочу в Норвегию! С согласия ЦК партии и двух наркомов Сталин решил удовлетворить просьбу Дыбенко об [39] «отпуске для лечения в Норвегии». И вот «орел» в объятьях «голубя», как любовно называл Шуру Павел. Страсть вспыхивает вновь, чтобы угаснуть через несколько дней, когда Коллонтай обнаруживает, что Дыбенко каждый день тайно пишет письма своей молодой жене Валентине. Коллонтай выгнала «орла Павла» из Норвегии, вырвала его из своей души.

На этот раз окончательно. Так закончился пятилетний «революционный роман», за хитросплетениями которого с интересом наблюдала кремлевская элита. Поверженным вернулся Павел в Одессу, проведя за границей только неделю из положенных ему пяти «норвежских недель отпуска». В году Дыбенко назначается командиром 5-го корпуса Красной Армии и восстанавливается в коммунистической партии с зачетом партийного стажа с года.

Новый скачок к вершинам власти в году приводит Дыбенко на ключевые и престижные посты начальника артиллерийского управления РККА и начальника управления снабжения Красной Армии. В году он становится командующим Среднеазиатским военным округом. Его жестокость в борьбе с басмачеством и «азиатским национализмом» озлобляла коренное население.

В военном строительстве он придерживался старых взглядов и ненавидел новшества. Отсутствие военных знаний он подменял «крепкой рукой». В декабре года Дыбенко, вместе с большой группой представителей военной элиты, отправляется в командировку в Германию. Для многих, в том числе и для Дыбенко, эта поездка оказалась роковой, так как в конце х она стала одним из главных аргументов в системе доказательств «сотрудничества с германской разведкой» группы высших советских военачальников.

Во второй половине х годов личная жизнь Дыбенко «идет наперекосяк». Он продолжает пить и «гоняться за юбками». Молодая его жена одесситка Валентина «крутит [40] романы» с дипломатами и «красными генералами». Перебравшись в Москву, она отказалась следовать за мужем в Среднюю Азию и жила в столице «автономно». Только изредка Валентина приезжала к мужу, причем Дыбенко называл ее приезды «погромными инспекциями».

В письмах к Коллонтай, Дыбенко сообщал своей «бывшей», что Валентина «стала совсем невыносимой». После одиннадцати лет супружества последовал долгожданный для них развод. В начале х у Павла новый громкий роман, на этот раз с бегуньей-рекордсменкой Зиной Ерутиной. Этот роман закончился подброшенным командующему ребенком. И наконец третья жена — двадцатисемилетняя учительница Зина Карпова Она ушла от мужа к сорокасемилетнему «герою революции» и пыталась создать Дыбенко тихое семейное счастье.

В доме Дыбенко появились пасынок и приемный сын. В году Дыбенко принимает Приволжский военный округ, которым командует до года. Эти годы были для него годами постоянного конфликта с комкором Иваном Кутяковым, вспыльчивым и своенравным «героем гражданской войны», который начинал с Чапаевым.

Два «героя», что заслужили по три ордена Красного Знамени, не могли усидеть в одном военном округе. Кутяков, будучи заместителем Дыбенко, пытался «подсидеть» его и постоянно слал доносы в Москву на своего командующего. Он, в сущности, писал правду — о грубости, пьянстве, бездарности Дыбенко. Но эти «качества» Дыбенко и так были хорошо известны верхам. Против него активно выступали заместитель наркома обороны М. Тухачевский и еще один «герой гражданской» — И.

Но критика ничего не меняла в карьере Дыбенко. Он письменно отчитался перед наркомом обороны, написав обо всех превратностях своей жизни, и получил отпущение грехов. В году, когда грянули аресты военноначальников, доносы Дыбенко на Кутякова привели того на плаху. В мае года принимать от Дыбенко Приволжский военный округ приезжает Тухачевский.

Это был очередной сталинский [41] маневр. Дыбенко затягивает сдачу округа и вскоре участвует в «трагифарсе» ареста Тухачевского. Дыбенко, в духе времени, клевещет на сослуживцев, мстя обидчикам и спасая себя. Он дает лживые показания и выступает обвинителем на процессе, где перед судом предстали военные во главе с Тухачевским.

На короткое время Дыбенко становится одним из семи членов Специального судебного присутствия, которое вынесло обвинительный приговор по «делу военных». Но уже через несколько месяцев Павел Ефимович оказывается на заседании Политбюро ЦК партии, где от него требуют «открыться перед партией» и признаться, что он является немецким и американским шпионом.

На этом заседании Сталин припомнил ему и тот факт из далекого прошлого, когда в Семнадцатом правительство Керенского объявило Дыбенко немецким шпионом, умолчав, правда, о том, что эти обвинения были направлены и против Ленина, в первую очередь.

Удивительно, но после таких обвинений на заседании Политбюро Дыбенко отпустили к месту службы. В отчаянии он отправляет Сталину письмо, пытается доказать абсурдность обвинения о своем участии в шпионаже в пользу США. В свое оправдание он пишет Сталину: « Ведь я американским языком не владею Справедливо было отмечено, что Дыбенко «морально-бытово разложился Но главным обвинением против него стали «контакты с американскими представителями» — обвинение в шпионаже.

Следствию удалось установить, что Дыбенко просил «американцев» материально помочь родной сестре, которая проживала в США. После этих «тайных» просьб сестра «душителя демократии» стала получать пособие в «самой демократичной стране». Если действительно это пособие существовало, то интересно [42] было бы спросить, за какие все-таки заслуги получала его сестра Дыбенко? Странным кажется то, что Дыбенко, очевидно, не понимал, куда ведут контакты «американских представителей» очевидно разведчиков США с командующим округом.

Тайные разговоры и материальные просьбы только усиливали недоверие к Дыбенко. Его явно вербовали или провоцировали, и нам остается лишь гадать — стал ли он «американским шпионом», или такая потенциальная возможность просто не исключалась. Дыбенко уехал на Урал инспектировать лагеря для политических заключенных, еще не зная, что через пять дней сам окажется за решеткой Павел Ефимович Дыбенко был арестован, как участник «военно-фашистского заговора», как троцкист и как завербованный еще в году шпион Германии и США.

На следствии, которое проходило пять месяцев, он «признал» под пытками и заговор, и шпионаж, дал показания на «заговорщика» Буденного Орловым и пятью командармами. Во Франции организатор террора Робеспьер уже через год становится жертвой своего детища. Именно на него равнялись русские революционеры. Протесты Павла Дыбенко против террора в году не были услышаны, и очень скоро о них забыл и он сам. Террор стал частью обыденной жизни и никого не удивлял.

К нему привыкли. Многие ожидали своей очереди на плаху, завороженные несокрушимостью сталинского величия. Он, не колеблясь, расстреливал украинских повстанцев и в то же время провозглашал идеи социальной революции и справедливости. Он критиковал «кремлевских диктаторов», хотя сам установил режим кровавого террора в Киеве и Одессе. В году он мечтает стать «красным Наполеоном», оказавшись одним из вождей молодой Красной Армии. Его превозносят, как «победителя Украины и Бессарабии», его способности считают исключительными, а будущее — славным.

Ленин стремился «использовать его превосходные боевые качества», хотя он выигрывал только такие сражения, в которых его силы превосходили силы противника минимум в три раза. Современники считали его блестящим оратором и организатором. Его взволнованный голос с переходом на срывающийся крик, холерический темперамент, броская революционная фраза — запоминались, а смелость и способность «резать правду-матку» импонировали солдатам, которых он поднимал в смертельную атаку.

Солдаты были чувствительны и к его крестьянскому происхождению В нем сочетались простота и фанфаронство «сделавшего себя» человека. В 37 лет он становится командующим главным фронтом ленинской России, не состоя при этом в ленинской партии. Михаил Артемьевич Муравьев родился в году в бедняцкой крестьянской семье в селе Бурдуково Нижегородской губернии.

Благодаря поддержке местного мецената, Миша заканчивает уездную школу и поступает в учительскую семинарию, из которой через год его изгоняют за «хулиганство». Несмотря на нелестную характеристику, юноша поступает в юнкерское училище, после окончания которого начинает служить в престижном Невском пехотном полку. Офицерская жизнь Муравьева была отмечена успехами во флирте, танцах На дворянском балу молодой поручик Муравьев убивает офицера, который нетактично повел себя по отношению к его «даме сердца».

Из этой сложной ситуации Муравьеву удается легко выкарабкаться. Он был на месяц посажен на гауптвахту и разжалован в солдаты. В довершение наказания его отправляют на Маньчжурский фронт, где к этому времени начались боевые действия против японской армии. На фронте Русско-японской войны Муравьев, благодаря умению нравиться начальству и храбрости, быстро возвращает себе офицерский чин, прибавив к нему несколько боевых наград.

После тяжелого ранения Муравьев отправляется на лечение в Европу неизвестно, на какие деньги , подолгу останавливаясь в Париже, Вене, Женеве. За границей он находится пять лет. В это время Михаил не только развлекается, но и посещает лекции в парижской военной академии, а главное, начинает интересоваться политикой.

Миф Парижа с его культом Наполеона захватывает Муравьева, и этот честолюбец начинает мнить себя победителем в будущих баталиях, политиком-революционером. Крути русской революционной эмиграции с готовностью принимают молодого военного. Революционному подполью явно недостает опытных, решительных боевых офицеров. Та легкость, с которой разрушались авторитеты и догмы в парижских кафе, игра в политику на большом расстоянии от Петропавловской тюрьмы-крепости захватывали Муравьева.

Вскоре он объявляет себя последователем идей кадетов, однако в году эсеры-террористы сумели привлечь его в группу Бориса Савинкова. Муравьев становится одной из заметных фигур среди эсеров-партийцев, организатором военно-террористических формирований этой партии. Первая мировая война поколебала уютный мир Запада. Взрыв патриотических чувств увлек и патриотов России к которым причислял себя и Муравьев — от анархистов Кропоткина до монархистов Пуришкевича.

Муравьев [45] решает встать под знамя защиты Отечества и возвращается в действующую армию. В одном из первых боев на Юго-Западном фронте в Галичине он был тяжело ранен. Выйдя из госпиталя, молодой офицер понял, что уже сможет вернуться в окопы. Судьба тогда в первый раз забрасывает его в Одессу; там он преподает в школе прапорщиков. В Одессе, которую наш герой почему-то невзлюбил, Муравьев возобновляет связи с эсеровским подпольем.

Февральскую революцию года он встретил с энтузиазмом, как свой главный в жизни шанс, как начало карьеры «нового Наполеона». Но история не повторяется в точности дважды. Уже определился главный соискатель лавров революционного вождя — адвокат Александр Керенский. Поначалу Муравьев был очарован фигурой своего однопартийца Керенского, с которым поддерживал дружеские отношения.

В марте года в Одессе Михаил Муравьев стремился осуществить «свою» революцию. Он пытался арестовать нового революционного губернатора генерала Д. Эбелова как «недостаточно революционного и кадетского» и занять его место. Переворот не удался, но Муравьев был замечен Керенским и по настоянию последнего переведен в столицу. Весной года он становится командиром охраны Временного правительства.

Как представитель Российского добровольческого комитета Муравьев начинает с большим энтузиазмом проводить в жизнь свою «выстраданную» идею о создании «ударных батальонов смерти», состоящих из добровольцев, фанатически преданных новой революционной власти. Эти батальоны сначала создавались для летнего наступления в Галичине. По мысли Муравьева, добровольцы «батальонов смерти» должны были направляться на самые опасные участки фронта и, проявляя полное презрение к смерти, поднимать дивизии в атаки или «грудью закрывать» образующиеся в результате вражеских прорывов дыры в линии фронта.

Муравьеву удается создать таких батальонов, которые, однако, не принесли ожидаемой победы. Судьба их оказалась печальной. На Западном фронте, вокруг расположения такого батальона постоянно выставляли усиленную охрану для защиты женщин от солдатни. Женский батальон оказался в критические часы революции едва ли не единственной частью, которая хотела спасти власть Керенского. Однако на этот раз женщин-»ударниц» никто не охранял, а защитить себя, и тем более Керенского, они так и не смогли.

Находившийся при Керенском Муравьев испытывал муки уязвленного честолюбия. Его не мог удовлетворить чин подполковника, когда он надеялся стать главнокомандующим или хотя бы генералом. Бездарный корниловский мятеж толкает честолюбца в стан врагов Керенского, в группу «левых эсеров».

Последние, признавая только за собой истинную революционность, начали бороться против бывших своих соратников по партии эсеров, как против «прихвостней буржуазии». В октябре года Муравьев мгновенно сориентировался «откуда ветер дует» и, явившись в Смольный, предложил свои услуги Ленину.

У него не было особых сомнений в выборе политического лагеря. Он четко видел, что вчерашний кумир Керенский уже не сможет сдержать нового наката революции и всеобщего хаоса. Октябрьский переворот имел быстрый успех, благодаря поддержке военных организаций левых эсеров, которыми руководил Муравьев. Совместно с лидерами большевиков — В. Антоновым-Овсеенко и Н. Подвойским, он разрабатывает план восстания. Из «всех левоэсеровских лидеров Муравьев оказывается наиболее близким к большевикам и наиболее авторитетным для верхушки ленинской партии.

После Октябрьского переворота в среде правящей большевистской партии отсутствовали военные специалисты армией и флотом бездарно командовали прапорщик Крыленко и матрос Дыбенко , и Муравьев, восполняя этот пробел, становится главным военным специалистом советской республики. В конце года он — Главнокомандующий Петроградским военным округом, руководитель обороны столицы во время наступления на Питер казачьих войск атамана Краснова и Керенского, стремившихся вернуть власть [47] Временному правительству.

Войска Краснова состояли всего из тысячи конных казаков при 18 орудиях, в то время как Муравьев располагал 10—12 тысячами штыков при 35 орудиях. Победа Муравьева была предрешена. После этого боя Керенский, переодевшись в матросскую форму, бежит из своего штаба, а атамана Краснова арестовывают и доставляют в Смольный как военный «трофей». С особой жестокостью подавляет Муравьев попытку восстания юнкеров в Петрограде. Он отдал приказ безжалостно расстреливать восемнадцатилетних юнцов военного училища, которое сам четырнадцать лет назад окончил.

Твердость пригодилась Муравьву и в подавлении «винных бунтов», которые возникали то тут, то там в Петрограде ноября года. Став «щитом и мечом» Советской власти, Муравьев помогает устоять этой власти в первые недели существования, когда она была шаткой и распространялась только на столицу. Однако «особые заслуги» Муравьева показались небезопасными Ленину. Он-то и разглядел тогда в Муравьеве кандидата в Наполеоны, кандидата в «могильщики революции». Ленина раздражал и авторитет Муравьева среди солдатских масс, с которыми бывший боевой офицер и нынешний революционер умел общаться.

Необходимо было также отослать Муравьева подальше от столицы, чтобы оставить левых эсеров без их главного «военного козыря». В ноябре года ленинское правительство признало Украинскую народную республику.

Но менее чем через месяц стало ясно, что без украинского потенциала, и особенно хлеба, будущее советской власти станет проблематичным. В декабре года, на I Съезде Советов Украины с Харькове, было создано марионеточное советское правительство Украинской советской республики. Это правительство провозгласило создание Советской Украины и фактически привело российские большевистские войска на Украину.

Но украинские большевики смогли только «провозглашать», а реальная власть в восточной Украине скоро перешла к группе военных, прибывших для ликвидации «украинского сепаратизма». В первых числах декабря года в Москве уже были разработаны планы нападения на Украину и борьбы против мятежных казаков Дона.

Антонов-Овсеенко писал: «У нас было продолжительное совещание, в котором участвовали Антонов, Муравьев и Муралов Были разложены карты на полу, и мы лазили по полу целыми днями. Мы выработали планы действий против калединских войск, а также против Центральной Рады». Этот план поначалу не предполагал затяжной войны против Украинской республики.

Цели были скромнее: овладеть Южной железной дорогой Харьков — Симферополь, а главное — предотвратить возвращение с фронта на Дон вооруженных казачьих частей. Планировалось захватить Екатеринославскую губернию с Донбассом и Таврию при оборонительном заслоне со стороны Полтавы и Днепра О ликвидации Украинской народной республики тогда еще даже и не мечтали В Харьков прибыли отряды балтийских матросов, красногвардейцы Питера и Москвы под командованием бывшего царского полковника Егорова, барона Сиверса и левого эсера Саблина.

Это были части и руководители, к которым Ленин не испытывал особого доверия: анархисты-матросы, левые эсеры, деморализованные реквизициями и пьянством солдаты, которые были практически неуправляемы Этим воинством командовал В. Антонов-Овсеенко, но разрабатывал все военные операции начальник его штаба Михаил Муравьев Антонов-Овсеенко и Муравьев прибыли в Харьков И декабря года. Со временем Антонов-Овсеенко, в своих воспоминаниях «Записки о гражданской войне», оставит такой портрет Муравьева: «Его сухая фигура, с коротко остриженными седеющими волосами и быстрым взглядом — мне вспоминается [49] всегда в движении, сопровождаемом звяканьем шпор.

Его горячий взволнованный голос звучал приподнятыми верхними тонами. Выражался он высоким штилем, и это не было в нем напускным. Муравьев жил всегда в чаду и действовал всегда самозабвенно. В этой его горячности была его главная притягательная сила, а сила притяжения к нему солдатской массы несомненно была. Своим пафосом он напоминал Дон-Кихота, и того же рыцаря печального образа он напоминал своей политической беспомощностью и своим самопреклонением.

Честолюбие было его подлинной натурой. Он искренне верил в свою провиденциальность, ни мало не сомневаясь в своем влиянии на окружающих, и в этом отсутствии сомнения в себе была его вторая сила Вообще этот смелый авантюрист был крайне слабым политиком. Избыток военщины мешал ему быть таковым, а плохой политик мешал ему быть хорошим военным Фанфаронство не покрывало в Муравьеве смелость, которая в нем бурлила Антонов-Овсеенко рассказывал, что Муравьев постоянно «сорил деньгами» и «сеял разврат», окружив себя «подозрительными личностями», среди которых выделялась группа его телохранителей, не то бандитов, не то наркоманов.

Да и сам Муравьев был морфинистом Бонч-Бруевич добавил несколько выразительных штрихов к портрету Муравьева. Он писал, что Муравьев всегда был «бледный, с неестественно горящими глазами на истасканном, но все еще красивом лице». В первых числах января года ленинское правительство решило начать полномасштабную войну против Украинской народной республики. К этому времени Харьковская и Екатеринославская губернии Украины находились уже в руках большевиков.

Общее наступление было назначено на 17 января. Муравьев становится командующим советскими частями, наступавшими в направлении Полтава — Киев около трех тысяч штыков. Эти «освободители» грабили государственное и частное имущество и, как вспоминает Антонов-Овсеенко, преступно вели себя, «считая всякого белоручку достойным уничтожения», а Украину — территорией враждебной державы.

По Харькову разъезжал броневик, на котором красовался лозунг «Смерть украинцам! Деятели Советской Украины умоляли Ленина и советских военачальников прекратить издевательства над населением, которые чинили в Харькове прибывшие из России войска. Но безрезультатно Небезопасно было говорить «на людях» на украинском языке, носить вышыванку Часто убивали просто обладателей хороших сапог. Ленинский кабинет, ведя сложную игру «в украинский суверенитет», провозгласил РСФСР нейтральной державой, переложив ответственность за действия войск Муравьева — Антонова-Овсеенко на большевистское правительство Украины, хотя эти войска и не думали подчиняться «украинским товарищам».

Войска УНР не ждали наступления большевиков, не были готовы к обороне. Когда на рассвете 19 января года «красные» части вошли в Полтаву и заняли вокзал, им не было оказано никакого сопротивления. Захватив юнкерское училище, Муравьев приказал уничтожить всех пленных юнкеров вместе с офицерами было убито 98 юнкеров и офицеров, которые не успели скрыться. Из Полтавы Муравьев жаловался в Центр, что местный Совет «попросил меня немедленно оставить город». И было за что Штаб Муравьева установил в городе режим военной диктатуры, арестовал часть советских деятелей и угрожал им расстрелом за неподчинение.

Пребывание Муравьева в Полтаве и его «революционные методы» настолько ужаснули местную советскую власть, что она заявила о своем нейтралитете в войне между «красными» и «жовто-блакытнымы». Чтобы не иметь проблем со строптивой советской властью в Полтаве, Муравьев, разогнал Советы и создал ревком Полтавы, который был лоялен к его диктатуре.

Все сходило Муравьеву с рук. Его продолжали считать главным военным спецом. Именно он разработал план «молниеносной эшелонной войны», которая шла без объявления самой войны и использовала замешательство в стане властей УНР. Отряды «красных» продвигались в направлении Клева, Чернигова, Екатеринослава, [51] Донбасса на поездах, нападая неожиданно на украинские гарнизоны в городах и на станциях.

Этот план сработал, и за пять недель войска УНР были разбиты, а все пути сообщения заняты «красными». Поражению украинских частей способствовал полный паралич власти в УНР, что практически самоустранилась от решения вопросов обороны. Украинские части, не желавшие ни с кем драться и не получившие четких команд из Киева, разоружались или объявляли нейтралитет. После «полтавской победы» отряды Муравьева сражаются под Миргородом и Ромоданом с малочисленными отрядами украинских войск, которыми командует атаман Волох.

Тут на помощь «красным» пришли солдаты запасного саперного батальона, ударившие в спину отрядам Волоха. В январе года ленинское правительство, почувствовав бессилие Центральной Рады, решает немедленно захватить Киев. Правительство Украины не смогло организовать серьезного сопротивления, надеясь на протесты, уступки, компромиссы и переговоры с Москвой.

Ошибкой стала демобилизация украинизированных частей армии, в то время как враг приближался к Киеву. Муравьев фактически не встретил сильного военного противодействия, продвигаясь к столице республики. Пассивность украинских частей объяснялась тем, что они не получали точных указаний из Центра относительно обороны.

Анархия в системе управления Украины усугубилась 18 января, когда в Киеве на заводе «Арсенал» началось восстание рабочих против Центральной Рады. Войска Муравьева, спешившие на помощь восставшим, уже 27 января вышли к пригородам Киева. Осадив столицу, Муравьев приказал беспрерывно обстреливать город из всех имевшихся у него орудий было выпущено 15 тысяч снарядов. Огромные разрушения и пожары привели к панике. Система водоснабжения была разрушена, и тушить пожары оказалось нечем.

Этот обстрел стоил жизни тысячам киевлян [52] и привел к уничтожению дома Грушевского, где находился уникальный музей украинских древностей. В огне погибли коллекции икон, ковров, первопечатных книг. Под Киевом армия Муравьева насчитывала уже семь тысяч штыков, 26 пушек, 3 броневика и 2 бронепоезда. Наступление «красных» поддерживали рабочие-повстанцы Киева. Если бы этот приказ был выполнен дословно, Киев лишился бы едва ли не половины своего населения!

Начав штурм Киева 4 февраля и не добившись за два дня успеха, даже не сумев форсировать Днепр, Муравьев, отправляет телеграмму «Всем! Однако, видя, что операция по овладению Киевом затягивается, Муравьев приказывает подгонять штурмующих сзади шрапнелью: «Не стесняйтесь, пусть артиллерия негодяев и трусов не щадит».

И только 9 февраля в рапорте Антонову-Овсеенко Муравьев докладывает, что окончательно захватил Киев, но упустил из города правительство УНР и большую часть украинской армии.. Надо отметить, что Муравьев не проявил особых военных талантов в боях за Киев. Его армия смогла захватить столицу Украины благодаря тому, что имела перевес в силах и получила поддержку восставших рабочих «Арсенала», которые нанесли удар в спину защитникам Киева.

Тогда же Муравьев обращается к Ленину: «Сообщаю, дорогой Владимир Ильич, что порядок в Киеве восстановлен, революционная власть в лице Народного секретариата, прибывшего из Харькова Совета рабочих и крестьянских депутатов и Военно-революционного комитета работает энергично. Разоруженный город приходит понемногу в нормальное состояние, как до бомбардировки Я приказал частям 7-й армии перерезать путь отступления — остатки Рады пробираются в Австрию. У меня были представители держав Англии, Франции, Чехии, Сербии, которые все заявили мне, как представителю советской власти, полную лояльность Муравьев докладывал: «Я приказал артиллерии бить по высотным и богатым дворцам, по церквям и попам Я сжег большой дом Грушевского, и он на протяжении трех суток пылал ярким пламенем».

Позднее, в Одессе, Муравьев хвастался своими подвигами: «Мы идем огнем и мечом устанавливать Советскую власть. Я занял город, бил по дворцам и церквям В ответ я приказал душить их газами. Сотни генералов, а может и тысячи, были безжалостно убиты Так мы мстили. Мы могли остановить гнев мести, однако мы не делали этого, потому что наш лозунг — быть беспощадными!

Муравьев первым в гражданской войне использовал отравляющие газы, запрещенные всеми международными соглашениями как изуверское оружие. Газы помогли его армии захватить мосты через Днепр и преодолеть оборонительные укрепления украинских войск на днепровских кручах. Антонов-Овсеенко позже так охарактеризует Муравьева: «неуравновешенный, амбициозный, больной жестокостью». Бахвальство Муравьева проявилось и в том, что, разбив под Крутами отряд из юношей-гимназистов, добровольно вставших на защиту УНР, он объявил, что разбил армию «самого Петлюры», хотя к этому времени Петлюра ушел в отставку с поста военного министра УНР Захватив Киев, Муравьев на неделю стал его полным хозяином и палачом.

На три дня столица Украины была отдана на разграбление. Люди боялись выходить на улицы: там грабили и убивали. По разным подсчетам, только за неделю было уничтожено от двух до трех тысяч киевлян среди них — около тысячи офицеров и генералов; в числе погибших генералы царской армии и армии УНР Б.

Бобровский, А. Разгон, Я. Сафонов, Н. Иванов, Я. Советское правительство Украины, переехавшее из Харькова в Киев, с ужасом обнаружило полное разложение армии «красных» и тысячи трупов мирных жителей [54] в парках Киева. Власти потребовали от Москвы немедленного удаления Муравьева из Украины. Киевляне видели в нем «вожака бандитов», не имевшего никакого отношения к Украине. Он везде выступал с лозунгом «белых» «о единой, неделимой России», а украинцев считал австрийскими шпионами и предателями «старшего брата».

Диктатор «Малороссии» так он называл Украину , после страшных дней киевской «кровавой вакханалии», начал наступление на Житомир, где находилась Центральная Рада. Муравьев очень легкомысленно отнесся к украинским частям, которые он называл «дружинами гимназистов». У наступавших было около 15 тысяч штыков, а украинская армия насчитывала всего около двух тысяч.

Но и при таком раскладе сил Муравьев не смог окружить и уничтожить части противника, которые обороняли свое правительство. В середине февраля он распылил свои войска. Они одновременно появились под Житомиром, Бердичевым, Винницей, однако в серьезных боях уже не участвовали.

Антонов-Овсеенко писал по этому поводу, что Муравьев допустил огромный просчет в войне против Центральной Рады. Его войска потенциально могли временно уничтожить украинскую государственность, но диктатор и его воинство собирались не воевать, а карать и реквизировать Они уже были неуправляемы, и никакие суровые приказы Муравьева не могли заставить их не разбегаться по домам.

Так, 2-й гвардейский корпус самодемобилизовался, не оставив советским командирам ни одного бойца. Армия Муравьева оказалась непригодной к ведению дальнейших боевых действий и была расформирована. На 16 февраля в «армии» Муравьева осталось только около трех с половиной тысячи штыков, остальные просто разбежались.

В докладе Ленину Муравьев, считая себя главным красным маршалом, сообщал: «

Допускаете ошибку. 2 на каком из этапов создания сайта происходит разработка дизайн макета разбираюсь этом

Интересны особенности и стоит ли покупать квартиру? Что будет, если лифт застрянет? Насколько хорошая загруженность лифта, вернее, насколько реально в час пик спуститься, например, утром и после работы? Ответ Не надо делать таких больших отличий между 25 этажам что сейчас норма и 32 этажами, как здесь.

Это вам не Москва-Сити. Все как в обычной новостройке. Лифты сейчас большие, вместительные, и не один на этаж. Я живу на 17 этаже в другом доме, и ничего, пешком ходим в среднем где-то раз в год, живы-здоровы. Чечеткин Пока тут обсуждают вид с высоты, у меня вполне обычный вопрос. Почему так долго не могут залить фундамент?

Он уже не первый год стоит? Это такие особенности строительства, технологии? Нет, Я понимаю, что сдача через год, но это как? Заливаем год фундамент, а потом по этажу в неделю гоним? Акции и скидки. Отследить новые акции. С вами свяжется менеджер ЖК "Космолет". Поделиться в соцсетях: Facebook. Если вы представитель застройщика или агентства недвижимости, которое реализует это ЖК, вы можете связаться с нами.

Сотрудники mestoprozhivaniya. Точные цены на квартиры в новостройках города и наличие можно уточнить непосредственно у продавца недвижимости, контакты которых можно найти на соответсвующих страницах. Права на публикуемые материалы принадлежат правообладателям.

Дата обновления: ЖК "У парка". ЖК "Сокол". ЖК "Атмосфера. ЖК "Адмиралъ". Читайте самые интересные статьи по теме. Самая большая школа на Юге России на учащихся появится в Ростове. Рекордное кол-во домов сдано в Ростове-на-Дону в конце года. Посмотреть 19 фотографий. Двухкомнатная на улице Антонова-Овсеенко, 95 в Самаре 2-комн.

Советский, ул. Антонова-Овсеенко, д. В избранное. Пожаловаться на объявление. Квартира угловая, комнаты раздельные, пластиковые окна установлены в квартире и на балконе. В квартире имеется кондиционер, установлены счетчики учета: электроэнергии, хвс, гвс, установлена входная металлическая дверь. Квартира расположена рядом с географическим центром города. Во дворовой территории имеются: детская площадка, пространство для парковки автомобиля, в шаговой доступности школа, детский сад, аптека, парк, учебные заведения: Вузы жд.

Отличная транспортная развязка, рядом расположены остановки общественного транспорта трамвай, маршрутные автобусы. Подъезд чистый. Тихий спокойный двор, удобная транспортная развязка. Возможна помощь в одобрении ипотеки.

Комнатность 2.

Ето зачот сайт для создания аватарок онлайн какая фраза

С вами свяжется менеджер. Когда с вами удобней связаться Лучше сегодня В любое ближайшее время Лучше в течении часа Я согласен на обработку Персональных данных Отправить запрос. Квартиры в ЖК "Космолет". Тип квартиры Метраж Стоимость от Студия За 1 мин. Октябрь Июль Июнь Ответ по заявке дней. Ответ по заявке Читайте реальные отзывы о ЖК "Космолет". Вероника Название, конечно, настоящий космос! Кто-то жил выше 25 этажа?

Интересны особенности и стоит ли покупать квартиру? Что будет, если лифт застрянет? Насколько хорошая загруженность лифта, вернее, насколько реально в час пик спуститься, например, утром и после работы? Ответ Не надо делать таких больших отличий между 25 этажам что сейчас норма и 32 этажами, как здесь. Это вам не Москва-Сити. Все как в обычной новостройке. Лифты сейчас большие, вместительные, и не один на этаж.

Я живу на 17 этаже в другом доме, и ничего, пешком ходим в среднем где-то раз в год, живы-здоровы. Чечеткин Пока тут обсуждают вид с высоты, у меня вполне обычный вопрос. Почему так долго не могут залить фундамент? Он уже не первый год стоит? Это такие особенности строительства, технологии? Нет, Я понимаю, что сдача через год, но это как? Заливаем год фундамент, а потом по этажу в неделю гоним? Акции и скидки. Отследить новые акции. С вами свяжется менеджер ЖК "Космолет". Поделиться в соцсетях: Facebook.

Квартира угловая, комнаты раздельные, пластиковые окна установлены в квартире и на балконе. В квартире имеется кондиционер, установлены счетчики учета: электроэнергии, хвс, гвс, установлена входная металлическая дверь. Квартира расположена рядом с географическим центром города. Во дворовой территории имеются: детская площадка, пространство для парковки автомобиля, в шаговой доступности школа, детский сад, аптека, парк, учебные заведения: Вузы жд. Отличная транспортная развязка, рядом расположены остановки общественного транспорта трамвай, маршрутные автобусы.

Подъезд чистый. Тихий спокойный двор, удобная транспортная развязка. Возможна помощь в одобрении ипотеки. Комнатность 2. Солнечная сторона часть окон. Подключённые сервисы телефон, интернет, кабельное телевидение. Двор открытый двор. Парковка наземный паркинг, гостевой паркинг. Подбор ипотеки. Срок кредита Максимально доступный срок кредита 30 лет.

КАК СДЕЛАТЬ СТАТИСТИКУ НА САЙТЕ

Помню ее начало: «Трижды судьба сводила меня с этим домом, не дай вам Бог увидеться с ним хоть единожды Однако вместе с тогдашним заместителем главного редактора «Литературной газеты» Валерием Алексеевичем Косолаповым мы поехали в Прокуратуру СССР, нас принял первый заместитель Генерального прокурора, если мне память не изменяет, Панкратов. Мы работали в приемнике целый месяц. Потом был суд: троих надзирателей и одного экспедитора приговорили к небольшим срокам наказания.

Серову дали «строгача» по партийной линии. Наступило затишье. Ровно через год я снова, на сей раз вооружившись поручением «Известий», отправился в детприемник. Стены карцера и решетки на окнах были окрашены в нежно-голубой цвет. В баню детей теперь водили однополые надзиратели. Вместо четырех осужденных пришли другие люди, меня познакомили с новой надзирательницей, которую дети уже успели прозвать «одиннадцатиметровкой»: когда она давала «макаронину», пострадавший отлетал от нее, считалось, на расстояние, равное футбольному пенальти.

При мне, конечно, она никого не трогала, но я случайно увидел, как она подошла к губастому мальчишке лет восьми, чтобы сделать ему замечание и, возможно, даже вполне невинное, а он привычно поднял руки и закрыл ими голову. Про этого губастика мне сказали, что он один опровергает все дурные мнения о приемнике: раз десять убегал из дома и, словно намагниченный, сам приходил на Даниловский вал, Каждый раз его для острастки сажали на трое суток в карцер, потом переводили в «отделение» месяца на два, пока списывались с родителями, если не ошибаюсь, в Тюмени, и сколачивали группу в том направлении, затем с экспедитором отправляли домой, и через полгода он возвращался в приемник.

Я отвел губастика в сторону, присел перед ним на корточки, посмотрел ему в глаза и тихо спросил: «Здесь лучше, чем дома? Я дописал первую статью, прибавил несколько новых абзацев, в том числе эпизод с губастиком, и начиналась она уже так: «Четырежды судьба сводила меня с этим домом, не дай вам Бог увидеться с ним хоть единожды Я далеко ушел от Бориса и скоро вернусь к нему, хотя возвращение будет безрадостным, так уж лучше оттянуть этот момент.

На Даниловском валу меня ждали примерно так, как алкоголики представителя общества «Трезвость»: со страхом и неприязнью. Однажды вся комиссия попала на праздник песни, который проходил в подвале-клубе. Хор строем вывели на сцену, их было человек пятьдесят, стриженных, как один, «под нулевку». Серов шепнул мне хвастливо, что ни в одной школе я не найду такой массовости. Они запели «Бухенвальдский набат»: «Люди мира, на минуту встаньте Я вновь дописал статью. А потом, через два года, снова пришел в детприемник уже по поручению журнала «Юность».

И еще через полтора года. В конце концов статью напечатали. Через десять лет. Она прошла в «Комсомольской правде» 16 февраля года под названием «Конец холодного дома» и вполне могла бы начинаться словами: «Семь раз судьба сводила меня с этим домом Годом раньше мы с Анатолием похоронили маму. На ее имя шли от Бориса письма, в том числе пришло и последнее, у меня сохранившееся. Он давно вырос из детдомовского возраста, получил профессию фотографа и работал по оформлению витрин и залов калининградского универмага «Маяк».

Борис писал моей маме, что дела его складываются прилично, вот только иногда побаливают почки, приходится полеживать в больнице, о детприемнике он и думать забыл — это, вероятно, в ответ на мамин вопрос в одном из ее писем. Все время, писал Борис, уходит на работу и еще на славную девушку по имени Галя, ее выдвигают на заведование секцией, а фамилию ее писать нет смысла, тем более, что продавщицы универмага зовут друг друга не по фамилиям, а по именам и отделам, в которых они работают, и звучит это забавно, почти как v Фенимора Купера: Монтигомо—Ястребиный коготь, Таня—Мужская одежда.

Вера—Головные уборы, а вот его Галя—Хозяйственные товары, и мне приписка: приезжайте, дядя Валера, для вас тут найдется о чем писать. Штат надзирателей к моменту публикации статьи уже был распущен и заменен «воспитателями». Майора Серова наконец сняли.

Приемник был отдан в ведение Министерства просвещения, хотя работники милиции с него тоже глаз не спускали. Студенты педагогических вузов проходили теперь там практику. Карцеры позакрывали. Ввели нормальную систему обучения по школьной программе. Организовали труд: девочки шили на машинках, мальчишки делали ящики, малыши клеили конверты.

Немного улучшилось питание детей, но не потому, что прибавили денег, а потому, что стали следить, чтобы меньше воровали. Не скажу, чтобы картина стала идеальной, что детприемник в результате этого косметического ремонта превратился в санаторий, но дело явно сдвинулось с места, сдвинулось к лучшему, да и я еще не поднял руки вверх. В ноябре года в Свердловске, куда я был командирован «Комсомольской правдой», меня вдруг догнал первый инфаркт и на месяц уложил в местную больницу.

Потом в сопровождении медбрата я отправился в Москву на долечивание. В купе поезда нам достался сосед, о котором Юрий Карлович Олеша, качалось, и написал в «Зависти», что по утрам «он пел в клозете»: примерно одного со мной возраста, физически очень сильный, высокий, с жестким бобриком на круглой, как шар, голове и кого-то чем-то напоминающий, то ли члена правительства времен первых пятилеток, то ли известного полярного летчика, фотографии которого часто печатались до войны в газетах.

Он был невероятно деятельным, выбегал из вагона на каждой станции, шумно распаковывал и вновь упаковывал чемоданы, напевал при этом и заразительно посмеивался. Попутчик был директором то ли треста, то ли объединения в Свердловске, ехал в Москву выбивать какие-то лимиты, был абсолютно уверен, что выбьет,— можно было завидовать его неиссякаемому оптимизму.

Говорил он без умолку и однажды спросил, кто я по специальности. Лежа, почти не двигаясь, на нижней полке, я сказал, что — журналист. Тогда сосед не без гордости заметил, что был лично знаком с одним крупным журналистом. Я спросил, с кем именно, и он ответил: с «самим» Аграновским! Когда в моем присутствии хорошо говорят об Аграновском, во мне мгновенно срабатывает комплекс младшего в семье, и потому я всегда, и теперь, и прежде, отношу комплимент на счет отца или брата. Короче, я уточнил: «С Анатолием?

С Валерой! Он страшно возбудился, схватил меня в могучие объятия, стал тискать и попытался зачем-то поднять с полки, медбрат с трудом меня отстоял. Сосед требовал, однако, чтобы я внимательней в него вгляделся, ведь мы вместе спали с ним, как он выразился, «на одних нарах», и только тогда, действительно вглядевшись, я сообразил: господи, да это же Вася Блюхер, сын легендарного командарма, и мы в самом деле подружились в том проклятом приемнике тридцать с лишним лет назад.

Едва выписавшись из больницы, я тут же отправился на Даниловский вал, 22, предварительно созвонившись с новой начальницей, которая называлась теперь директором. Меня встретила немолодая женщина с университетским ромбом на лацкане по-мужски скроенного пиджака.

Ее, как я понял с первых же слов нашей беседы, более всего волновали причины, по которым дети оказывались безнадзорными. К концу разговора она вдруг спросила, может ли задать мне «личный вопрос». Тогда она молча вынула из старого своего ридикюля блеклую фотографию, на которой неведомый мне любитель запечатлел двух молодых и красивых женщин. На фоне серой стены, вероятно, прогулочного дворика. В одинаковых полосатых одеждах. Одна была моей мамой, другая — собеседницей.

Еще несколько слов о печальной судьбе Бориса. Когда он перестал писать, я подождал немного и сделал официальный запрос в дирекцию универмага «Маяк». Но прежде чем мне ответили, пришло письмо от Галины. Девушка сообщала каким-то отстраненным текстом, лишенным эмоций, что Борис, оказавшись на операционном столе, прожил после резекции левой почки около недели.

Его похоронили в Калининграде. Сделаю паузу, мне тоже непросто дались эти слова. В приемнике я больше не был. Душа не велит. Знаю только, что его перевели куда-то в Подмосковье, а на месте бывшего «холодного дома» полным ходом идут реставрационные работы: началось восстановление Даниловского монастыря. Бенито Муссолини, которого называли «кровавым диктатором», установив в Италии фашизм и жестоко расправившись со своими политическими противниками, за двадцать лет правления ни разу не тронул ни одной жены, ни одной вдовы погибшего, ни одного ребенка.

ЦИК СССР 8 июня года принял постановление, которым Закон о государственных преступлениях распространяется на членов семьи изменников Родины «чесеиэр» , совместно с ними проживающих, даже при условии, что они не только не способствовали готовящейся или совершенной измене, но и не знали о ней. В течение более чем пятидесяти лет я понятия не имел, за что хотя бы формально были репрессированы мои родители, иными словами, какое преступление вменялось в вину папе; о матери и говорить нечего, она пострадала как «член семьи».

Вернувшись после реабилитации, папа ничего — ну, совершенно ничего! Во всяком случае, из каких-то обрывков его телефонных разговоров или перешептывания в моем присутствии с кем-либо из близких родственников а уши у меня сразу становились локаторами , я еще с тех далеких времен смутно зафиксировал в памяти несколько фамилий, имеющих отношение к папиному аресту: Сосновский, Васильев, Рыклин, Гронский, Постоловский, Старков?

К самому «делу» отца доступа у нас, разумеется, не было — даже после того, как умер папа, как были осуждены культ личности и репрессии времен Сталина, как мы с Толей похоронили маму, как не дожил одного года до перестройки мой бедный старший брат, как уже полным ходом шла демократизация и много говорили о гласности. Но вот однажды, 28 апреля года между прочим, в 15 часов 30 минут, о чем я немедленно сделал запись в дневнике , меня навещают дома два человека в штатском, рекомендуются сотрудниками Комитета госбезопасности, один из них даже протягивает удостоверение, которое я раскрываю, но от волнения не вижу ни имени, ни фамилии, ни офицерского звания, и спрашивают: вы разыскивали «дело» вашего отца?

Да, я. А кто входит, если не я—сын?! Понимаете, говорят, в «деле» есть фамилии людей, давших на вашего отца показания, вы, конечно, начнете разыскивать их родственников,— а в чем они виноваты? Короче говоря, не пришло еще время. Зачем, говорю, вы ко мне в таком случае приехали? Чтобы сказать, что «дело» есть, а время тоже когда-то наступит. Представьте себе, дорогой читатель,— наступило! Я получил телефонное приглашение прибыть 23 ноября года к десяти утра на Кузнецкий мост в приемную КГБ, где меня будет ждать с «делом» папы сотрудник архива КГБ Николай Петрович Михейкин: «Ваш вопрос решен начальством положительно».

На внутренней стороне папки, слева наверху — две фотографии: папа! Закрываю глаза, нитроглицерин под язык, Николай Петрович Михейкин молча наливает стакан воды. Под фото номер: — профиль и фас, подбородок папы приподнят тюремным фотографом немного вверх, губы плотно сжаты, страдальческое выражение глаз, во всем облике упорство человека, решившего ни при каких обстоятельствах не выдавать военную тайну.

Пиджак надет на нижнюю рубашку без воротничка, отчего вид у папы жалкий и беспомощный. В карман пиджака вставлены картонки со странными буквами: «АЧ». В «деле» листа. Обращаю внимание на то, что фамилии Аграновского нет, но сам протокол не зря оказывается в «деле» отца. Вы намерены сообщить следствию всю правду, прекратить запирательство и дать искренние показания? Да, я намерен сообщить следствию правду и раскаиваюсь, что молчал на предыдущих допросах.

Я был знаком со всей организацией через Аграновского, на квартире которого регулярно устраивались сборища, в них участвовали все поименованные лица. Под общий смех и одобрение Васильев читал свои антисоветские стихи, а Гронский восхвалял Троцкого. А еще в году у меня состоялась встреча с Бухариным, который с тонкой издевкой, ему свойственной, говорил о процветающей лести к Сталину и другим «вождям» и что Сталин требует не реалистического отражения действительности в литературе, а ее прихорашивания и лакировки, что личные вкусы Сталина образовали «потолок» культурному росту страны, а потому не может быть и речи о дальнейшем развитии культуры, и как факт: сейчас нельзя найти подлинных ценностей культуры.

Кроме того, Бухарин говорил мне о необходимости свержения руководства ВКП б и он прямо сказал, что в первую очередь надо убить Сталина и Ворошилова. Господи, все эти люди, в числе которых и мои папа с мамой, еще спокойно живут, надеясь, что пуля пролетит мимо, а они уже «на мушке», их «проверяют»: по-видимому, подслушивают телефоны, если тогда уже умели это делать, дежурят возле подъездов, допрашивают каких-то людей, организуют «компромат», потому что все они «под колпаком»!

Постоловского в присутствии старшего лейтенанта Голанского и капитана Якубовича, которые затем скрепляют допрос своими подписями и словом «верно». Вы назвали участником контрреволюционной организации сотрудника «Правды» Аграновского. Откуда вы его знаете? Аграновского я знаю, как троцкиста, по Украине. К ордеру приложена справка: «Показаниями троцкиста Постоловского М.

Аграновский А. То, о чем я буду дальше рассказывать, поднимается со дна моей фотографической памяти. Мне было семь лет, когда забрали родителей, и двенадцать, когда их вернули назад. Возраст явно предохранил ребенка от тяжких переживаний и, конечно, препятствовал глубине чувств.

Зато яркости не убавил и помог сохранить такие подробности и детали того времени, которые способна зафиксировать разве что бесстрастная кинокамера. И вот теперь, извлекая из небытия картины прошлого, я на ваших глазах, мой читатель, сделаю попытку их осмыслить, как вы понимаете, уже на новом витке своего социального и, хотел бы надеяться, умственного развития.

Впрочем, иной методологии у меня все равно нет. А у кого есть? Существуют, наверное, люди, которым самой природой было дано в детском возрасте наблюдать, переживая. Мне уготована иная судьба: только теперь переживу то, что когда-то пронеслось рядом со мной, тронув душу по касательной. Не ведаю, право, что предпочтительней, если уж выбирать больше не из чего: когда есть силы и здоровье пережить, но не хватает ума, чтобы осмыслить, или когда есть ум, но уже нет сил пережить. Не уверен, что мне удалось передать вам словами всю сложную гамму ощущений, которые я испытываю нынче, добровольно беря на себя груз воспоминаний, увы, нелегкий.

Так или иначе, буду говорить только о том, что видел сам, сам слышал, сам прочитал. Вероятно, получится какой-то странный «тяни-толкай» воспоминаний с непривычной, но естественной для меня формулой: вот так было, а вот так я думаю по этому поводу сегодня; задумавшись, вновь вижу прошлое, но уже с болью в сердце, с нитроглицерином; увидев под другим углом зрения, просто не могу поверить в реальность минувшего «иль оно приснилось мне?

Я плохо помню арест папы, хотя он произошел на моих глазах. Дома я оказался случайно. Дело в том, что весной года родители отправили меня последний раз перед школой в детский сад от редакции «Правда». Сад находился в Серебряном бору, по тем временам — в Подмосковье. В один прекрасный день потом оказалось, что этот день и был 8 апреля папа приехал за мной, чтобы короткую пересменку я провел дома. Помню, мы ехали прямо посередине улицы Горького, я был в эйфории, даже сейчас, закрыв глаза, испытываю прежний восторг то ли от скорости автомобиля, то ли от потока людей, почему-то празднично одетых и идущих по тротуарам невероятно широкой улицы, то ли от песни, которую я орал во все горло, в полный рост стоя в машине, благо она была открытой, и все, конечно, глядели только на меня с папой и махали нам руками, будто я был Валерием Чкаловым А месяцем раньше я успел посмотреть в «Шторме», расположенном прямо напротив моего дома на Русаковской, только что выпущенную на экраны кинокомедию «Цирк», на всю жизнь запомнив не просто многие реплики из фильма, но даже интонации, с которыми они произносились актерами: «Я тэбэ писал, Альёш а Итак, мы приехали с папой домой.

Что было после этого, совершенно не помню: наверное, мама сунула меня в ванную, переодела в домашнее, позволила немного погулять во дворе, а затем уложила спать. Сколько уже мною читано-перечитано про аресты тех лет, но у всех — разное, вот и «мой» вариант не похож на другие: у черного цвета, по-видимому, множество оттенков и уровней глубины. Помню, что я проснулся ночью от тревожного чувства беды. Что конкретно меня разбудило — не знаю, а выдумывать не хочу. Кажется, это был странный звук, напоминающий шлепок, но не ладонью о ладонь, а чем-то тупым о тупое: шлеп, шлеп, шлеп, причем с отчетливой периодичностью.

Потом я, конечно, узнал происхождение звука, но в первый момент ничего не понял, тем более что не только шлепок разбудил меня. Чутко прислушиваясь, я смог различить еще чей-то приглушенный шепот, скрип передвигаемой мебели, чьи-то шаги в одной из комнат нашей большой квартиры, такие, знаете, когда человек крадется, наступая на половицы пола и стараясь, чтобы они не очень реагировали на тяжесть его тела. Короче говоря, меня разбудила грозная атмосфера, нависшая над моей детской головой, в ту пору еще не способной не только сформулировать свои ощущения, но даже знать слова, которыми они формулируются.

Боюсь литературщины, в которую невольно рискуют впасть взрослые люди, печатно вспоминающие детские годы, и все же прибегну к аналогии, чтобы вы лучше поняли мои тогдашние ощущения, впрочем, кому они нужны сегодня, кроме меня? Да ладно, скажу: представьте себя сидящим в кинотеатре перед началом детектива.

Гаснет свет, и камера в руках талантливого оператора еще до титров и при абсолютной тишине начинает осторожно обследовать пустую квартиру, в которой совершено преступление, медленно и словно ощупывая, переходя с предмета на предмет, в результате чего и рождается у вас предощущение чего-то таинственного, страшного, какой-то беды, и если бы вы в этот момент проснулись в своей постели, у вас возникло бы неотвратимое желание немедленно спрятаться с головой под одеяло, а если бы проснулись с уже спрятанной под одеяло головой, то не посмели бы ее оттуда высунуть.

Вот и я лежал какое-то время с открытыми глазами, чутко и тревожно прислушиваясь, затаив дыхание. Потом тихо сполз с постели, сунул ноги в тапочки, привычно стоящие на своем месте, и, мягко ступая, вышел в своей длинной до пят ночной рубашке в коридор. Горел свет. Коридор был не менее десяти — пятнадцати моих шагов, правда, и время было в ту пору, когда «деревья были большими», нынче тому коридору от силы пять метров.

Дверь в большой кабинет папы была открыта. Я подошел и встал в дверях. В кабинете находились незнакомые люди. Они вдруг замерли и стали смотреть на меня, как на явление Христа народу: так я понимаю сегодня их состояние. Был я, должен сказать, этаким ангелочком с длинными черными ресницами, загнутыми кверху, на которых запросто умещались и не падали, даже если я моргал, четыре спички, это был наш с мамой «номер» перед гостями.

Мама называла меня «ашейнер бохер» не знаю, право, как это переводится с еврейского языка и правильно ли я написал выражение в русской транскрипции, скорее всего, с ошибками, но, так или иначе, говоря «ашейнер бохер», мама всегда жмурилась от удовольствия, как будто ела халву, а на лице у нее появлялось блаженство: по-видимому, это была превосходная степень чего-то и без того прекрасного.

И вот этот ангельский «ашейнер бохер», еще не проснувшийся, в белой и длинной до пят ночной рубашке, весь из себя мирный, теплый, пахнущий, наверное, парным молоком, как эталон благополучия и покоя в семье, в Отечестве и, если угодно, во всем мире, возникает на пороге комнаты в тот самый момент, когда происходит катастрофа, когда покой и мир рушатся, когда чужие люди, мрачные и сосредоточенные, заняты делом, во все времена и во всем мире иллюстрирующим несчастье.

Итак, они замерли, глядя на меня. Был ли кто-то еще в кабинете, кроме этих людей, я не помню: ни мамы, ни папы, ни старшего брата Анатолия, ни нашей доброй няни Тони, ни даже сколько их было, этих «чужих»—двое, трое или пятеро. Много лет спустя я узнал, что еще дворник был той ночью у нас дома понятым при обыске и аресте папы во все времена они в России почему-то выполняли эту «завидную» миссию.

Но и дворника я, повторяю, не видел, не помню. Зато помню, как один из чужих людей, одетый в полуштатское галифе, сапоги и гражданского покроя верх , вероятно, самый главный, сидел посередине папиного кабинета на стуле и просматривал книги, которые передавали ему одну за другой подчиненные, беря их с письменного стола или с полок папиной библиотеки.

Главный, прочитав название, затем как бы встряхивал содержание книг, для чего брал их, словно птиц, за крылья-обложки, переворачивал, а потом просто бросал на пол — тут-то и рождался шлепок, вошедший составной частью в разбудившую меня грозную атмосферу.

Множество уже убитых «птиц» валялось вокруг стула, на котором сидел главный. Увидев меня в дверях, он вдруг поманил пальцем: обыкновенно так поманил, по-домашнему, я сначала не понял, однако подошел — думаю, что недоверчиво: я никогда не был бойким мальчиком, уже в детстве мне было свойственно то, что принято называть интеллигентностью. Главный между тем улыбнулся, осторожно взял меня за талию, притянул к себе и посадил на колено.

Потом тронул двумя пальцами за подбородок или, возможно, погладил по голове, короче говоря, сделал какой-то человеческий жест и мягко сопроводил его словами: «Выбери себе. Валя, какую хочешь книгу и иди-ка, дружочек, спать». Именно так и произнес: «Валя», как звали меня только домашние, а не как во дворе или в детском саду, а позже в школе «Валерой», чего я, кстати, терпеть не мог.

Но не его обращение ко мне по домашнему имени меня поразило, а вовсе другое: зачем мне надо выбирать себе что-то из книг, если все они и без того мои?! Замечу попутно, что уже через месяц-полтора я точно знал: не только мои книги не мои, но и спаленка не моя, и вся квартира, и родная Русаковская улица, и страна, и даже вся моя судьба, не говоря уже о жизни, мне больше не принадлежат: эти «университеты» дети, подобные мне, прошли укороченным темпом.

Так или иначе, но уж коли мне было предложено взять что-то из «своего», я оглядел валяющиеся вокруг книги и показал пальцем на ближайшую: это оказались «Сказки братьев Гримм» — богато изданная книга, большая по формату, блестяще иллюстрированная цветными вкладками, я наизусть знал многие сказки из этого замечательного издания.

Не думаю, что именно эта книга была нужна мне, как не думаю и того, что я уже тогда понял, что все эти книги мне больше никогда не достанутся,— нет, я взял книгу, скорее всего потому, что «дядя» предложил мне это сделать и, хотя тональность предложения была «человеческая», в общей ситуации заключалось нечто такое, чего ослушаться я не посмел.

Иначе говоря, я просто подчинился, чтобы, не дай Бог, не принести лишних неприятностей маме и папе, а то, что неприятности уже есть и могут стать еще большими, я, вероятно, почувствовал. Поэтому я слез с колена главного, поднял с пола книгу и, четко сообразив, что больше мне тут делать нечего, высказал намерение уйти. С этим небольшим ускорением я и ушел. Так был арестован мой папа. От времени до его ареста у меня остались только сказки, а впереди была сермяжная быль простите за банальность, но она сама просилась на бумагу, я не мог ее не уважить.

Протокол обыска. Жалоб нет, неправильностей нет. Опечатаны две комнаты. Изъяты 19 штук девятнадцать книг с разными записями на полях и обложках, рукописи из очерков заграничной жизни под общим названием «Культура и мещанство» папины очерки, годом раньше опубликованные в журнале «30 дней»,—В. Брали ее без меня: понимая что ее ждет, мама, вероятно, поторопилась продлить мое пребывание в Серебряном бору, где я и был, когда они пришли за ней.

Уже после ареста мамы, все еще живя в Подмосковье, я с нетерпением ждал дня своего рождения — 2 августа: приедут родители! Но они уже не могли приехать, даже Толя, зато с какими-то подарками появился у меня Сергей Иванович Куделин, «дядя Сережа», старый и добрый друг мамы, всю свою жизнь безответно в нее влюбленный, о чем, кажется, знал папа, но благородно и молча переносил, но знали, к сожалению, и сотрудники госбезопасности, что привело в конечном итоге Сергея Ивановича к аресту «за связь с врагами народа», а затем и к пятилетней высылке в Сибирь хорошо еще только к высылке!

Там, в Красноярске, мы с папой зимой года совершенно случайно встретились с дядей Сережей прямо на главной улице, носящей имя Сталина, но это уже совсем другая история, я непременно расскажу ее, если доберусь до тех лет без пробуксовки. Свидетельство летней Маргариты Константиновны Клейменовой, вдовы известного советского авиаконструктора Ивана Терентьевича Клейменова записано мною по телефону 24 декабря года : «Вскоре после ареста мужа, в самом начале августа, взяли и меня.

Привезли в Бутырскую следственную тюрьму. Все они были «женами», как и я. Ко мне, «новенькой», сразу подошла молодая и красивая женщина, представилась старостой камеры и сказала, чтобы я не волновалась, не теряла достоинства: «здесь все свои». Она указала мне место на нарах, попросив каких-то женщин передвинуться, чтобы мне не было хуже, чем всем остальным. Вдруг женщины заторопились к тюремному окну, на котором были жалюзи, и стали по очереди куда-то смотреть через щелку под жалюзями, а одна из «жен» начала по просьбе старосты расчесывать у глазка в камеру свои прекрасные длинные волосы, закрывая обзор охраннику.

Оказалось, что за окном был прогулочный дворик, а наша камера находилась в полуподвальном помещении. Во дворике в это время гуляли мужчины, и жены, глядя в щелку, пытались узнать своих мужей, правда, видны были только ноги, вернее, ботинки без шнурков, так что угадывалась только походка. Староста освободила и мне кусочек обзора, я прильнула к щелке и разу упала в обморок: гулял Иван Терентьевич!

Меня отнесли на н ары, кто-то принес воды, а староста просидела подле меня всю ночь. Больше никому из жен не удалось в этот день узнать своего мужа, повезло одной мне. Я не знала тогда, что это было последнее наше «свидание» с Иваном: вскоре его перевели в Лефортово и там расстреляли. А старосту нашей камеры — потому и рассказываю все это вам — звали Фаней Аграновском». Как отразился на мне, ребенке, арест родителей? Что вынес я для себя в ту страшную ночь 9 апреля?

Не уверен, что смогу правильно сформулировать мои тогдашние ощущения: годы пережитого уж слишком рельефно не совпадают с годами, выпавшими на осмысление. Если что-то и осталось во мне, сегодняшнем, от того семилетнего «ашейнер бохер», то, пожалуй, рисунок па пальцах, по которому, если будет нужда, меня могут идентифицировать в любое, нужное «им» время.

Ну и, конечно, память осталась, моя неизменная память. Что же касается несовпадения моих прежних и нынешних чувств, то оно очевидно. И тем не менее: я вынес для себя из той ночи ощущение маленького и плохо для меня объяснимого страха, который, поселившись в складках моего незрелого сознания, рос вместе со мною.

Ни период оттепели в конце пятидесятых годов, ни нынешнее время гласности и демократии помешать этому страху не могли и пока не могут — ни способствовать его исчезновению, ни частичному ослаблению: увы! Не верю, не умею поверить в нашу общую человеческую свободу и безопасность: все мне хочется закрыть глаза, чтобы не видеть, заткнуть уши, чтобы не слышать, но главное — прикусить язык, чтобы не сболтнуть «лишнего».

Я скорее других понял, а если не понял, что естественно для ребенка, то комом в горле физически ощутил: все, что происходит вокруг меня, весь этот кошмар — не сказка братьев Гримм, а самая что ни на есть реальность. Вот почему я, нынешний, так же немыслим без того своего состояния, как немыслим пар без воды, из которой он получается, если ее нагревают до точки кипения. По этой же причине, оказавшись много лет спустя в «холодном доме», я испытал не просто тоску от нахлынувших воспоминаний, но именно тот детский страх, который все еще сидит во мне, взрослом человеке, генетически вызывая состояние животного ужаса.

Написав об этом «холодном доме» и слегка остынув,— что я сделал? С большим трудом достав давнее, «то самое», издание «Сказок братьев Гримм», решил всего-навсего включить его в библиотеку детского приемника: о, Господи, какое радикальное действо! Мне почему-то казалось, что с помощью именно этой книги я мистическим образом вселю в детей, живущих на Даниловском валу, 22, причем независимо от их возраста, всю гамму моих прежних и нынешних чувств, без знания которых их жизнь будет несправедливо и опасно облегчена.

Впрочем, неожиданно выяснилось, что в приемнике нет библиотеки, за создание которой немедленно взялись мои коллеги-журналисты. Моя книга стала первым реальным вкладом в полезное дело, более важное, чем мои умозрительные выкладки,. Вот, собственно, и вся история, связанная со «Сказками братьев Гримм».

Скажу еще несколько слов прежде, чем мы двинемся дальше. Мало кто из моего ближайшего окружения знал в тот печальный день 9 апреля года, как и 17 июля я имею в виду старшего брата, тетку по отцовской линии, нашу няню Тоню, обо мне даже и говорить нечего , что арест папы и мамы не был началом и, увы, не был концом страшной трагедии, которую пришлось пережить сотням тысяч и даже миллионам людей моей страны.

Сейчас я вижу: нельзя, конечно, сужать весь мир до масштабов одной семьи. Но кому не понятно и то, что для каждого живого человека его родная семья — это не просто «первичная ячейка государства», как учит нас марксистская наука, а единая с ним кровеносная система и, по сути дела, вся вселенная, заменить которую этому живому человеку не только никто не может, но и не должен. В таком случае, если вы, читатель, согласны с этой простой констатацией, пусть она поможет нам с вами правильно оценить все пережитое моим поколением, все им прожитое.

На протяжении нескольких месяцев вы упорно не хотите давать показания и отрицаете вашу принадлежность к контрреволюционной организации. Следствие предлагает вам кончить запирательство и не ожидать, когда вас начнут изобличать свидетельскими показаниями, и начать говорить правду.

Во время вызовов на допросы я неоднократно заявлял следствию, что участником контрреволюционной организации не был и троцкистских взглядов вообще не разделяю. Да, одно время работал под его руководством в «Известиях». У нас неплохие отношения, он был однажды у меня дома в м или в году.

Предъявляем вам показания Старчакова о регулярных контрреволюционных сборищах у вас на квартире. С Сосновским Львом Семеновичем я познакомился в году на процессе по делу об убийстве рабкора Малиновского, на котором я присутствовал в качестве корреспондента харьковской газеты «Коммунист», печатавшей мои репортажи с процесса.

Позже я посылал Сосновскому свои первые фельетоны на отзыв и могу считать его своим профессиональным учителем, чем горжусь до сих пор, несмотря на репрессивные меры, принятые партией и правоохранительными органами против Сосновского. В этот же день, 10 ноября, следствие выносит, наконец, постановление об избрании в отношении Аграновского меры пресечения: содержание под стражей.

До этого, выходит, он находился в следственной тюрьме незаконно? Вышинский личной подписью, исполненной красным карандашом, утверждает обвинительное заключение по обвинению папы, которое в копии и под расписку вручается папе в тот же день в камере Лефортовской тюрьмы.

Ловлю себя на том, что привожу сей факт с невыдавленной до сих пор гордостью раба, осчастливленного тем, что его сёк на конюшне «сам барин», а не конюх по приказу барина. Как поведал сын репрессированного А. Мильчакова — журналист Александр Мильчаков, сюда из многих тюрем свозили людей, они толпились в боковой комнатке в ожидании суда, не зная, что приговор предопределен.

Если давали ВМН высшая мера наказания или «десять лет без права переписки» тоже расстрел , человека под охраной уводили из зала в подвал и сразу казнили. Делалось все в страшной спешке, расстрелянного даже не успевали унести, а по коридору уже вели следующего, приговоренного к смерти. Затем тело казненного передавали в ведение санитарно-похоронной службы НКВД, кто-то писал записку с угловым штампом Верховной коллегии: прошу принять 6 шесть или 12 двенадцать трупов, дата, подпись.

На обратной стороне записки: «Шесть трупов кремированы», дата, подпись директора крематория. Кстати, А. Мильчаков предполагает, что прах сожженных находится в безымянной могиле на Донском кладбище. Велся протокол судебного заседания.

Из протокола: «Оглашаются выдержки из показаний Постоловского и Старчакова». Приговором Военной коллегии Верховного суда СССР отец был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. Как страшно напоминают звания юристов «бригадштурмфюрер» Но были и борцы, такие, как чекисты Артузов, Пиляр, Кедров, не признавшие себя виновными до конца и пошедшие на расстрел с чистой совестью.

Когда меня посетили работники архива КГБ и сказали, что уже ознакомились с делом моего отца, но пока не могут мне его показать я задал только один вопрос: как он вел себя? Из скупых реплик папы я и раньше знал, что стыдиться мне за него не придется, и все же Они ответили лаконично: «Достойно».

Какое-то время мы, дети, ничего не знали о родителях. Меня это, откровенно говоря, мало трогало: что мне, семилетке! Папа уехал в командировку не первый раз, между прочим и маму взял с собой и такое случалось — мне этого объяснения за глаза хватало, пока, правда, во дворе не стали обзывать «троцкистом», особенно усердствовал Ванька Демидов, но я смысла прозвища не понимал, хотя и чувствовал, что обижают, но кому из мальчишек не давали обидных прозвищ?

Другое дело — Толя: уже взрослый, пятнадцатилетний, к тому же не по годам умный и ответственный. Наверняка он ходил, как и все родственники несчастных, по каким-то кабинетам, наводил справки, выстаивал в очередях к окошкам разных московских тюрем в надежде сдать посылку на имя мамы или папы, чтобы таким образом выяснить, в Москве они или уже в дороге, живы или можно свечку ставить, причем не скажешь, что по невинно убиенным, потому как ничего не знали о них — ни того, что невинные, и ни того, что убиенные.

Нет людей — и нет, а думай, как велят газеты. Случилось так, что первым подал весточку о себе папа, обнаружившись в Норильске. Впрочем, если мне память не изменяет а она мне, в основном, не изменяет , первое письмо папы пришло с дороги, правильнее сказать—с этапа, когда он бросил из товарного вагона на какой-то станции, услышав на путях голоса железнодорожных рабочих, свернутый треугольник так потом, во время войны, складывались солдатские письма — это и было послание детям.

К нему приложена записка, обращенная к человеку, подобравшему на путях треугольник: мол, умоляю вас бросить письмо в почтовый ящик, можно без марки, пусть идет «доплатным», а рубль, прикрепленный к конверту, возьмите себе как благодарность за труды. Про этот рубль и записку я узнал много позже. Можете представить себе, читатель, сколько таких треугольников бросали несчастные из зарешеченных окон товарняков и сколько их должен был бросить папа, чтобы хоть одно письмо пришло детям.

Но — пришло! Не скажу о себе, я все же был мал, но Толя в тот момент, наверное, впервые в жизни испытал неподдельное счастье: он кинулся, прежде всего, к соседям по дому, к тете Риве и дяде Леве Нюренбергам, которые и раньше дружили с нашей семьей, и теперь пренебрегая опасностью, поддерживали с детьми нежные и сочувственные отношения. Всем остальным, в том числе тете Гисе, родной сестре папы, и мужу ее дяде Хаиму Толя звонил по телефону, но не из квартиры, а бегал к автомату, расположенному на углу Русаковской улицы и Гаврикова переулка прямо под огромной вывеской, исполненной заводским способом и взятой под стекло, на которой был изображен почему-то дамский каблук и надпись под жирной стрелой, указывающей в переулок: «Растягиваю за углом».

Маме разрешили писать, кажется, только через год после того, как от папы уже шли домой регулярные письма. Так реализовалась на практике еще одна глупость на грани с издевательством, поскольку мама, не имея «собственного» дела, оказалась в лагере как член семьи изменника Родины на бумаге писалось, между прочим, «чсир», а произносилось «чэсэиэр» , но испытаниям и жестокостям подвергалась ничуть не меньшим, если не большим, чем главный «виновник».

Что ни адрес, то целый кусок жизни нашей семьи, знаменующий собой или перемещение в пространстве, или чем-то вызванную краткую или долговременную оседлость в чужом краю, или тепло долгожданного соединения, а вместе со всем этим крушение или ожидание перемен, сопряженное с новыми страхами, надеждами, ожиданиями Их много, писем: пятьдесят, сто, двести?

Они летали по всей стране, принося с собой не только информацию детям о родителях и родителям о детях, не только то, что мы называем «вестью», а нечто большее, дающее моральные и физические силы выжить, не потерять веру друг в друга, поколебленную тяжкими испытаниями, выпавшими на долю моей многострадальной семьи.

Когда однажды все наши письма «собрались», это означало лишь то, что однажды собралась под одной крышей семья, и каждый из нас сумел предъявить остальным меру своей ответственности: я не оговорился, произнеся слово «ответственность», именно так, а не иначе.

Сейчас вы поймете, что я имею в виду: количество родительских и детских писем столь разнится, что это не может не броситься вам в глаза, когда я начну их цитировать. На двадцать детских, в свое время отправленных родителям в лагеря, приходится, дай Бог, одно-два отцовских и материнских писем.

Вы думаете, потому, что родители были ограничены в переписке, а дети нет? Или родителям было не до писем, а дети только и думали, как поддержать отца и мать? Если бы так! Дело не в этом, а, как я уже сказал, в мере ответственности: вернувшись из заключения, мама и папа привезли с собой все детские письма, сохранив их в казалось бы совершенно невероятных условиях постоянных обысков и переездов, а вот мы, дети, предъявить родителям и нашим собственным детям сможем очень мало, легкомысленно утратив почти все, что приходило домой из лагерей.

И вот теперь судьбе угодно было выбрать именно меня, когда-то самого легкомысленного и несмышленого, но сегодня единственного, оставшегося от т о и семьи, чтобы все наши страдания, все наши печали, собравшись вместе, легли в конвертах на мой письменный стол, потребовав от меня, а лучше сказать — возложив на меня миссию хранителя всего пережитого моей семьей, как частички нашего общества, а также право-долг передать все это дальше, в глубину будущих поколений.

И сижу я над пачкой старых писем, читаю их, перечитываю, вспоминаю и плачу, если не улыбаюсь, или улыбаюсь, если не плачу, понимая при этом, что не только любовью измеряется количество сохранившихся писем, а мерой ума, дальновидностью авторов и их верой в благополучный исход: именно это помогло сделать письма неприкосновенными и для нелепого случая, и для чьего-то злого умысла.

И еще одна маленькая, но красноречивая деталь прежде, чем заговорят письма: на каждом из них без исключения стоят штампы лагерной цензуры. Мы, дети, и без штампов понимали, куда пишем, а родители — откуда, потому так осторожны тексты, в них много междустрочья и даже такого, что специально написано в расчете на цензора, вы это сразу заметите, особенно в тех случаях, когда обнаружите выспреннее слово или выражение, казенный оборот, а то и «здравицу» в честь родного и любимого впрочем, все, что я сказал, относится, в основном, к переписке взрослых, мои же письма по-детски чисты, глупы и прозрачны.

Господи, как боялись родители и Толя неосторожным словом в письме или неудачным намеком причинить друг другу неприятность, осложнить и без того нелегкую жизнь. Ладно, думали, вероятно, взрослые: потом, Бог даст, встретимся, во всем разберемся и все расставим по местам, а пока потерпим, прикроемся фальшивым словом,—увы, не очень привлекательная на чей-то взыскательный вкус позиция, так ведь и переписка была не курортной.

Всё диктовалось, как вы правильно понимаете, единственным стремлением: выжить! По этой же причине, по-видимому, в письмах так мало рассуждений на отвлеченные темы, чреватые нечаянными «проговорами», весьма опасными, и вы это сразу заметите: превалирует быт, элементарные дела и заботы, но именно такое содержание переписки делает ее особенно интересной для тех, кто будет как бы со стороны с ней знакомиться и, что еще важно, впервые; но это же содержание писем сделает их совершенно невыносимыми для меня и для тех из вас, кто, дойдя до последней страницы книги, вдруг снова захочет глянуть на них, но теперь уж с нелегким грузом знаний того, что пережито было моей семьей.

Кроме меня нет сегодня других комментаторов писем, нет больше живых хранителей нашей семейной правды в ее первородном смысле, как и нет никого, кто может и должен выполнить последний святой долг перед ушедшими моими дорогими сородичами, что кажется мне и невероятно ответственным, и непомерно тяжелым бременем.

Я, тем не менее, готов взять на себя эту почетную ношу и ответить за все, мною написанное, и перед Господом Богом, и перед людьми, и перед собственной совестью. Итак, с момента ареста мамы, то есть с 17 июля года, до начала переписки с нею а первое письмо в моем архиве, причем даже не мамино,. Страна, между тем, эти два года, как все предыдущие и все последующие, жила своей жизнью, часть которой, словно верхушка айсберга, торчала на поверхности и была известна народу—в отличие от другой части, которая таилась в темной глубине и стала более или менее известной лишь десятилетия спустя.

Сообразив это, я решил перелистать однажды подшивки старых газет, чтобы, не полагаясь только на собственную память выписать оттуда некоторые сообщения, но, конечно, не все, а соответствующие датам, стоящим на наших с Анатолием письмах туда и датам, стоящим на письмах оттуда.

Смысл, как верно догадывается читатель, в том, чтобы из сегодняшнего дня посмотреть на то время: что происходило за пределами нашей квартиры на Русаковской улице, наших маленьких забот, наших личных переживаний? Впрочем, косвенно что-то отражалось из этой хроники событий, происходящих в стране, и на нас, участниках переписки,— стало быть, и в наших письмах.

Бухарин — редактор «Известий», бывший член Политбюро, А. Сталин демонстративно чокается бокалами с Александром Косаревым, комсомольским лидером, целуется с ним, и Косарев под восторженные аплодисменты присутствующих возвращается на свое место за столом. Вечером, уже дома, Косарев говорит жене цитирую воспоминания Марии Викторовны Нонейшвили : «Знаешь, что шепнул мне на ухо Сталин после поцелуя?

Если изменишь — убью! Пятницкий— зав. Рухимович — нарком оборонной промышленности; В. Затонский—нарком просвещения Украины; И. Яковлев — зав. Блюхер, командующий Особой Краснознаменной дальневосточной армией. Косарев, Генеральный секретарь ЦК комсомола, и маршал А.

Егоров, заместитель наркома обороны. Бабель—втроцкист с года, агент французской и английской разведок, ярый антисоветчик и враг народа», как называли писателя в тогдашних публикациях. Но почему все они, кроме Исаака Бабеля, уцелели, неизвестно, а если они остались «ивы — почему погиб Бабель? По некоторым данным общая численность заключенных в период расцвета лагерной стихии достигла 10 миллионов человек.

Какое-то время мама находилась в Мордовских лагерях, известных особой жестокостью, грязью и голодом, это были, в основном, женские лагеря. Мордовской области. Наконец-то пишу тебе письмо. Сейчас я на Украине вместе с тетей Гисей, нашим с Толей опекуном. Мне очень хорошо. Поправился и загорел. Купаюсь два раза в день.

Питаюсь очень хорошо. Пью парное молоко, кушаю яйца, какао и т. Около нашего дома лес. Дорогая мамочка! Я перешел в 3 класс. Учусь в й школе. В каждую четверть получаю от Толи премию. Классный староста. Недавно в школе праздновали юбилей нашей учительницы Анны Михайловны: она работает в школе 50 лет. Анна Михайловна получила много подарков, но самым дорогим для нее и для всего класса было Красное Знамя. Мы это Знамя завоевали не так просто. У нас в классе 42 человека и 29 из них отличники, а 4 человека круглые отличники.

В эти четыре человека вхожу и я. И вот мне как старосте класса преподносят Красное Знамя. И тут вдруг заиграл марш, пионеры забили в барабаны, и тут все встали. Я стоял с Красным Знаменем до конца праздника. С Толей мы живем дружно. Корюковка, Черниговской области, пос. Алексеевка, Илье Филипповичу Кожемяко, для Вали. В этот день «Правда» сообщает: «Вчера в Ленинграде состоялся парад физкультурников.

На площади Урицкого построились 53 колонны, юноши и девушки одеты богато, изящно, со вкусом, они сердечно приветствуют руководителя ленинградских большевиков товарища Жданова. Пишу тебе совсем короткое письмо, потому что ответа на мое первое не получил.

Новостей у нас никаких, Валюша с тетей на Украине. Тоня по-прежнему с нами. Она недавно получила посылку из деревни: яблоки и вишни. К сему яблокам я свою руку, конечно, приложил. Наварила варенья Тоня видимо-невидимо! Так что настроение у меня хорошее, несмотря на зубрежку. В следующем письме я уже смогу написать, наверное, о результатах экзаменов, а пока потерпи. От тебя жду письма поскорей и поподробней. Напиши о получении посылки, как она тебе нравится, правильно ли мы ее составили.

Я ведь не имею опыта в посылках и, если б не помощь некоторых соседок сама подумай, кого , то я бы не знал, что мне делать. От Валюшки уже было письмо, он страшно обрадовался вести о тебе и отправил тебе письмо сам. Меня очень беспокоит твое молчание.

Мы от тебя получили одно письмо. Послали тебе две посылки, но ответа не имеем. Лето я отдыхал в деревне с тетей Гисей, я уже писал тебе об этом. Скоро нам в школу. Обещаю тебе учиться на отлично. Дома у нас все хорошо. Пиши нам и скорей приезжай. Получили твое письмо и очень рады. Валюша уже вернулся с Украины и начал ходить в школу.

С первого дня пошли отличные» отметки. В общем, как всегда, молодец. У меня все обстоит немного хуже. В вуз поступить не удалось. Впрочем, теперь это большого значения не имеет, так как все равно нужно призываться в Красную Армию. Пока я работаю там, где всегда мечтал работать - на кинофабрике. Должность — ученик кинооператора. Приблизительно через месяц я уже получу звание «оператор по мультипликации», а через год.

Таким образом, я не очень огорчаюсь тем, что не поступил в институт, всегда смогу наверстать упущенное, тем более, что я моложе других ребят на год, а желание учиться у меня есть большое. Так что все будет в порядке. Дома все по-старому. Жизнь течет положенно и спокойно. Валюшка веселый, бойкий мальчик и очень, я бы сказал, культурный для своего возраста.

Много читает, многим интересуется. Я всегда стараюсь сообщать ему побольше знаний, как-то: «Почему земля круглая, а не вроде груши? Живем мы с ним дружно и ссоримся редко. Тетя часто заезжает к нам и за нами прислеживает. В остальном никаких новостей больше нет. Живем мы в двух комнатах: столовой и спальне, а две другие шока ничьи, а вещи, которые в них были, мы не получили, у нас и доверенности на них нет. А вот доверенность на деньги и облигации очень нужна бы, так как с деньгами у нас туговато.

Если можно, поскорей вышли на имя тети Гиси. Мамочка, напиши нам, как ты живешь, чем занята, читаешь ли и чего? Все это нас глубоко интересует. Напиши нам все, что можешь, о своем быте. Мы же, со своей стороны, постараемся подробно описывать тебе все изменения, все события и вообще все-все Теперь насчет посылок. Стараемся высылать тебе все, что ты просишь. И в будущем, когда тебе что-нибудь понадобится, сейчас же пиши. Постарайся это сделать. Еще один вопрос: можно ли приехать к тебе на свидание?

Узнай и напиши. Вообще у меня назревает масса вопросов. Боюсь, что я отниму у тебя слишком много времени, к тому же Валя и Тоня тоже будут делать приписку к этому письму, хотя, возможно, напишут собственное сейчас они уехали на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку. Остальное—в следующем письме. Писать постираемся раз в пятидневку.

Вот вам и времена Павлика Морозва! Очень рад, что получили твое письмо и уже с нового места. Хорошо, что ты находишься недалеко от Москвы, как могло бы получиться. Рад и тому, что ты получила посылку с вещами. Мама, ты не принимай близко к сердцу те промахи, которые мы допустили в наших посылках.

Ты учти, что самую последнюю ты бы вообще не получила, если бы мы выслали ее днем позже. Очень уж мы спешили, как будто чувствовали, что у тебя поменяется адрес, и чего-то не сумели вложить в посылку, а вовсе не из-за невнимательности к тебе.

Ты пишешь о потрепанности вещей. Не надо обижаться. Мне из твоих писем показалось, что у тебя есть какой-то неприятный осадок к тете Гисе почему, я не понял. Мне очень больно чувствовать твое такое к ней отношение. И хотя я вовсе не должен тебя учить, ты прости, мама, я должен кое о чем сказать тебе об отношении тети Гиси к нам, детям. Буквально руки опустились, и в этот момент приехала тетя Гися.

Я когда-нибудь подробно тебе опишу все, что случилось, я сейчас и сам не хочу вспоминать, и тебе настроение портить, оно без того не очень радостное. Ты, мамочка, не обижайся на меня и не пойми моих слоя превратно. Хочу только сказать, что если мы с Валюшкой живы и находимся уже третий год в Москве, в своем доме, Валюшка уже а 3-м классе и отдыхал этим летом на Украине, а я кончил десятилетку, то все это исключительно благодаря тете Гисе, и никому другому я и Валя ничем не обязаны.

Боюсь, что ты этого немного недооцениваешь. Мне хотелось бы. Теперь немного о вещах. Ты пишешь, что мы должны продавать все вещи, лишь бы не голодали. Два с половиной года большой срок, и если мы как-то живем, то, конечно, в том числе и благодаря вещам. Продали кое-что из мебели, папины носильные вещи решили не трогать, а из твоих только одно летнее пальто кстати, продавала его бабушка в Харькове и две пары туфель.

Прости, мамочка, за такие долгие деловые разговоры и даже «нравоучения». Зато могу сообщить тебе приятную новость, которая будет тебе сюрпризом. Я все же поступил в педагогический институт имени Либкнехта. Так что я теперь студент-историк. Больше домашних новостей нет. Все по-старому. Писем ни от кого не имеем. Валюшка себя чувствует хорошо и, конечно, отличник. Несколько вопросов к тебе: если можно, напиши побольше о своем положении, состоянии.

Хлопочешь ли? Может, я могу помочь? Где и как работаешь? Вообще, побольше о себе. Это пока и все. Прости за скучное письмо. В этот день, 5 октября, Сталину был доложен план обороны страны, который он не утвердил, посчитав, что предвидение генштабистов о том, что Гитлер в случае войны попытается нанести главный удар на Москву, неверен. Сегодня получили сразу два письма: письмо от 21 августа и открытку от 9 сентября.

До этого мы не имели совсем вестей от тебя. Ты понимаешь нашу радость узнать, что у тебя все в порядке и что ты врач кстати, представляю я это себе не совсем твердо. Я только не понял как следует, в лагере ты или на вольном поселении? Дома у нас все в порядке. Валюшка учится в школе, недавно я ходил туда узнать, как он себя ведет, говорил с его учительницей, прелестной старушкой.

Она очень любит Валю и сказала, что он самый умный и развитой в классе, отличник, но А со знаниями все великолепно. Я теперь студент Аграновский. Куда хотел, поступить не удалось. Поступил на исторический факультет пединститута. Очень доволен. Уже привык, освоился. Хожу на лекции, записываю, читаю добавочный материал и вообще веду себя, как подобает студенту.

Педагогом, конечно, не собираюсь Карельская АССР, ст. Сегежа, Кировской ж. Мамка со всеми держит связь — и с бабушкой, и с сестрами. У нее, кажется, все в порядке. Недавно я отправил ей посылку. Я ей дам твой адрес, и вы сможете переписываться. Опять про домашние дела. По-прежнему с нами Антонина Тимофеевна. Она так красиво умеет готовить и так вкусно, что невозможно не есть. Одна знакомая даже удивилась, какой солидный и внушительный у нас обед, «даже у меня не бывает такого».

А сегодня Тоня сварила яблочное варение. Ты, конечно, понимаешь, что пока она священнодействовала, мы с Вольной вертелись вокруг да около: а вдруг что-то перепадет! Но теперь варение скрылось от очей наших, и нам остается только облизываться. Ну да ничего, мы еще доберемся до него И домашние новости этим кончаются. В следующем письме напишу подробно о наших буднях и праздниках.

А пока несколько вопросов к тебе: как твое здоровье, как работа, как твой отдых? Заявление пришли мне, я его быстро продвину в Москве. Напиши, если тебе что-нибудь надо из вещей или деньги. И вообще пиши чаще. Как я жалею, что мы не получали твоих писем! Ну да ничего, еще получим. Сегодня утром мы получили от тебя письмо. Сегодня Тоня сварила варение, и я его уже попробовал. В школе я учусь на «отлично». Где папа? С «варением», которое я уже попробовал, было куда понятней, Ох уж эта защитная форма детского инфантилизма!

Как поживаешь и т. У нас все в порядке и даже больше того, и вообще все на свете прекрасно, и «жить стало лучше, жить стало веселее»: сегодня утром получили сразу два письма от Абраши. Он работает врачом как тебе это нравится? Именно врачу! Трибы Bidessini и Hydroporini. Автобиография С. Наймушина "Моя жизнь в расколе" как источник по истории старообрядчества Вятской губернии второй половины XIX века.

Рынок труда - тенденции и социально значимые перспективы. Трудоустройство граждан, имеющих инвалидность: интегрированный подход. Трудоустройство подростков: дело социальной важности. Водный баланс и кровенаполнение легких в условиях введения даларгина при метаболическом стрессе у крыс с различной стресс-резистентностью. Стратегический фактор "АльмегаСтрой". Служим вере православной, Отечеству и казачеству! Андрей Будковой: "Хитрость - качество хорошего следователя".

Презентацию новой "Рыжей девочки" откроет "Ключ". Юбилей писательницы за чашкой чая с клюквенным вареньем. Перспективы создания сети особо охраняемых природных территорий г. Проблема сохранения качества жизни после радикального лечения рака шейки матки. Природно-рекреационный потенциал Республики Татарстан.

Культурно-исторический потенциал Республики Татарстан. Пространственное распределение комплексных критериев погодной изменчивости по территории Пермского края и Удмуртской Республики. Комплексообразование никеля II с 2-амино-3 2-амидазолил пропановой кислотой в водных растворах.

Моделирование комплексообразования никеля II с аминокислотами в водных растворах. К вопросу использования видеоматериалов в процессе языковой подготовки в техническом вузе. К определению спектра распыла воды форсуночной головкой ЖРД при тушении пожара. Гордая я ; "О, святая Россия! Профессиональное сообщество как орган самоуправления дошкольного образовательного учреждения. Разработка методики оценки эффективности утилизации ракетных двигателей на твердом топливе.

Совершенствование системы управления качеством продукции строительства - вопросы теории и практики. О движении цилиндрической шайбы по горизонтальной плоскости. Значение функционального и квалификационного разделения труда в управлении производством.

Оперативный и стратегический авторитеты и их влияние на повторяющийся опыт руководителей. Неизвестный Ижевск: городища, злые боги и крокодил. Неизвестный Ижевск: гуляем по улице Красноармейской. Неизвестный Ижевск: клады, ведьмы и заговорщики.

Исторические аспекты создания службы по наблюдению за ценами [в Удмуртии]. Особенности проектирования перспективных насаждений с учетом результатов почвенного обследования Удмуртской Республики в районе хвойно-широколиственных лесов Европейской части Российской Федерации. Константин Бусыгин: "Мы должны стать законодателями новой оружейной моды". Пути и этапы развития системы терминов в удмуртском литературоведении.

Социально-трудовая адаптация детей-сирот в новых образовательных условиях на примере воспитательной деятельности ИТИП. Игорь Бутман: "Хочу быть полезным нашей стране". Оценка белково-синтетической функции соединительной ткани у крыс в эксперименте. Изучение активности воспалительного процесса у детей при гастроэрозофагеальной рефлюксной болезни.

Семантическая характеристика слова "наука" в диахронии и синхронии на материале европейских языков. Виктор Туганаев: "Без политики никуда". Анализ содержания фотосинтетических пигментов в листьях древесных растений в условиях городской среды на примере г. Набережные Челны. Ученые УдГУ разрабатывают новые биотехнологии "зеленого строительства". Джордж Бушлы ; "- Кин ай со Каракас буш карын?

Ретростернальное применение рифогала как профилактика печеночной недостаточности в условиях пенитенциарной системы. Комплексная диагностика сформированности инженерно-графической компетенции студентов - будущих строителей. Маркетинговое исследование потребности в профессиональных компетенциях региональной информационно-коммуникационной системы.

Взаимодействие бухгалтерского финансового учета с управленческим учетом. Влияние отчетности, сформированной по правилам МСФО, на финансовую активность предприятия. Финансовый мониторинг как инструмент управления предприятием. Разработка финансовой стратегии предприятия на основе управленческой информации, сформированной по правилам МСФО. Роль идиотипических и антиидиотипических антител к антигенам плода в диагностике невынашивания беременности иммунной природы.

Психологическое сопровождение профессионального саморазвития педагогических работников. Использование игровых технологий в преподавании иностранного языка в средней школе. Любовь Быкова. Ошмесысь потэм ошмес сярысь сага. Молочная продуктивность и технологические свойства анормального молока коров холмогорской породы.

Состав и свойства молока в зависимости от уровня содержания в нем соматических клеток. Использование молочной сыворотки для производства клюквенного киселя. Артериальная гипертензия у беременных с синдромом дисплазии соединительной ткани. Анализ компонентов, составляющих структуру мотивации достижения.

Анализ уровня смертности от пневмоний в г. Некоторые итоги деятельности журнала "Проблемы экспертизы в медицине" за гг. Возможности программных и аппаратных реализаций термометрического способа диагностики давности смерти человека. О необходимости цифровой стандартизации оценки цвета в практике судебно-медицинских экспертиз. Методика температурной консервации алкоголя в трупной крови для ее отсроченного судебно-химического исследования.

Определение давности пятен крови, расположенных на предметах-носителях тканевой природы. Фотоколориметрическая диагностика прижизненности и давности образования пятен крови на текстильных предметах-носителях.

Диагностические возможности контактной термометрии при исследовании повреждений слизистой оболочки рта живых лиц. Влияние неоднородностей географической среды на распределение температуры воздуха в Приволжском Федеральном округе ПФО. Изменение климата на территории Приволжского федерального округа в последние десятилетия и их взаимосвязь с геофизическими факторами. Агроклиматические ресурсы Ульяновской области и их влияние на урожайность зерновых культур.

Праздник творчества, триумф добра и подвиг силы духа. Анализ подходов к минимизации ресурсов ЭВМ в процессе автоматизированного структурного синтеза изделий машиностроения средней степени сложности. Модель процесса структурного синтеза объектов, построенных на дискретных структурах, и особенности его реализации. Лампы и светильники для теплиц Удмуртской Республики. Дисплазия соединительной ткани у беременных женщин с артериальной гипертензией.

Инфаркт миокарда при дисплазии соединительной ткани сердца. В Можге прошел фестиваль прессы "Вся Удмуртия - ". Разгадать тайны Вселенной с юношеских лет пытается ижевчанин Григорий Копысов. Устойчивое развитие пищевой промышленности в контексте модернизации предприятий. Анализ и построение моделей численности населения РФ.

Нивальные формы рельефа в Прикамье на территории Удмуртии и Татарстана. Жорж Валь: "Я хочу найти связь между африканской и удмуртской культурой". Опыт хирургического лечения ранних форм рака гортани. Оптимизация лечения больных раком органов полости рта. Диагностика и реабилитация больных после хирургического лечения рака щитовидной железы. Современные возможности выявления и лечения ранних форм рака щитовидной железы.

Статистический анализ методов лечения пациентов с меланомой кожи за гг. Не бывает совсем не пострадавших от войны". Значение раннего энтерального питания в профилактике гнойно-септических осложнений панкреонекроза обзор литературы. Экспериментальное исследование влияния иммуномодулятора на органы иммуногенеза при перитоните.

Гербер вершина лета, вершина трудовых достижений. Над "Лудорваем" поднимется пятиметровая Мать Солнца. Юлия Политанская: "Любая сцена - подарок". Дмитрий Хворостовский: "На сцене нужно хулиганить и удивлять Дошкольное образование Ижевска: доступно и качественно. Особенности неизотермических течений жидкости с переменными реологическими свойствами в каналах с местными сопротивлениями.

Об утверждении отчета об исполнении Программы приватизации муниципального имущества за год. Прогрессивные инновации для отечественной оборонки. Почти каждая десятая тонна нефти, добываемой в Приволжском федеральном округе, извлекается из удмуртских недр. В транспортной отрасли нам могут позавидовать многие.

В городе его называли "деревянный завод". Антон Васильев. Удмурт кун театрлэн администраторез. Идентификация системы измерения температуры инерционного объекта. Инмар, вуюись, толэзь но шунды: Иоанн Васильевлы - Партнерство бизнеса и общества в сфере инновационного предпринимательства. Сравнительная характеристика витаминных препаратов в схеме профилактики послеродовых осложнений у коров в племенных хозяйствах Удмуртской Республики. Премия имени Флора Васильева "Тюрагай".

Флор Васильев и Олег Поскребышев о некоторых аспектах изучения личности и творчества поэтов в школе. Влияние механоактивированного биологического материала плацентарного происхождения на процессы репаративного ангиогенеза и коллагенеза. Особенности иммунного статуса телят двухмесячного возраста в племенных хозяйствах Удмуртской Республики. Модуляция регенеративных ответов при взаимодействии склеры с нанодисперсной плацентой в условиях эксперимента.

Архитектоника костной ткани новорожденных щенков разных пород собак. Управление рисками в инновационной деятельности ; Теоретические подходы к понятию риска. Инструменты бережливого производства в торговле потребительской кооперации. Подготовка управленческих кадров в системе дошкольного образования. К вопросу об учебниках обществознания в старшей школе Л.

Боголюбова и А. Прогнозирование спроса на услуги комплекса сервисного сопровождения промышленной продукции производственно-технического назначения. Влияние уровня сервиса на синергетический эффект системы сервисного сопровождения промышленной продукции. Современная региональная историография формирования национальных управленческих кадров Удмуртии в е - начале х гг. Профилактика йодной недостаточности у растущих телят.

Исследование показателей обмена гексозаминсодержащих биополимеров в эксперименте и клинике. Роль Н. Греховодова в становлении удмуртской музыкальной фольклористики. Авторская песенная поэзия как явление музыкальной культуры. К проблеме становления песенного жанра [в Удмуртии]. Медико-социальные условия жизни индустриальных рабочих Ижевского завода в XIX веке. Использование данных дистанционного зондирования для определения гидрофизических параметров почв Востока и юга Европейской России.

Под Ижевском открыли монумент памяти погибших мотоциклистов. Уменьшение содержания токсичных веществ отработавших газов двигателей машинно-тракторных агрегатов путем создания и применения новых альтернативных топлив и совершенствование регулирования топливоподачи.

Развитие АПК как фактор обеспечения конкурентоспособности предприятий молочной промышленности Удмуртской Республики. Некоторые результаты лечения пациентов с диагнозом рак прямой кишки III стадии за гг. Пути улучшения результатов хирургического лечения заболеваний толстой кишки с использованием методики наложения закрытого однорядного непрерывного шва при формировании анастомоза. Опыт сочетанного применения креона и трайкора в лечении больных хроническим панкреатитом с сопутствующим метаболическим синдромом.

Налоговое планирование как функция управления предприятием. Факторинг как один из инструментов управления дебиторской задолженностью. Широбоков - "удмуртский Есенин". Кости, их строение, свойства, химический состав. Превратить драму в успех - цель коррекционной педагогики. Смотр-конкурс песни и строя как форма воспитания патриотизма школьников.

Биоэкологическое состояние древесных насаждений в селитебной зоне г. Сравнительная оценка содержания разных половозрастных групп свиней. Оценка деформируемости секций и пассивной безопасности кузова в условиях, имитирующих опрокидывание автобуса. Расчетная оценка пассивной безопасности перспективного автобуса. Разработка модели дробовой осыпи для оценки равномерности с учетом параметров стрельбы.

Дозозависимое влияние бактериального липополисахарида на нейрогенез в латеральной субвентрикулярной зоне мозга взрослых крыс. Профсоюзный взгляд на новый закон "Об образовании в Российской Федерации". Эффективность фундазола и систем обработки почвы в защите озимой ржи от болезней в разных севооборотах.

Николай Веретенников: "Руководитель должен быть в постоянном движении". Создание условий в ДОУ для формирования ответственности за свое поведение старшего дошкольника. О неизвестных образах удмуртских женщин в работе мастера академической живописи В. Музей изобразительных искусств УР представляет персональную выставку старейшего художника Удмуртии, заслуженного деятеля искусств УР Генриха Георгиевича Верещагина.

Кык тыл ; "Толсуръёслэсь ини жади туж О внесении изменений в состав Совета общественной безопасности Удмуртской Республики. Память светлая об этом человеке никогда из сердца не уйдет. Главная задача - надежное газоснабжение Удмуртии. Специфика морфологических показателей популяций живородящей ящерицы Zootoca vivipara Jacquin, средней и южной тайги Урала. Снижение затрат на производство продукции предприятия.

Видовое разнообразие жуков-щелкунов Coleoptera, Elateridae коренных лесов и производных биотопов Висимского заповедника. Исследование условий развития и оценка последствий сильных шквалов в Прикамье 18 июля года. Движение каплеобразного и сферического тел с переменной геометрией масс в вязкой жидкости.

Знакомство с жизнью и судьбой епископа Глазовского Виктора Островидова в курсе изучения краеведения. Епископ Виктор Островидов в истории православного Глазова. К вопросу диагностики аневризмы грудной части аорты. Рецидивирующий инфаркт миокарда. Амбулаторная помощь. Материалы к фауне пресноводных брюхоногих моллюсков Mollusca: Gastropoda Удмуртской Республики. Аналитический аспект состояния промышленных предприятий. Натурализация растений в ботанических садах г.

Принципы ведения беременных с истмико-цервикальной недостаточностью. Ранняя диагностика постинъекционных осложнений после внутримышечных введений лекарственных препаратов. Влияние различных условий и сроков хранения образцов трупной крови на уровень биосинтеза в них этанола. Динамика концентрации этанола в трупной крови при различных условиях ее хранения.

Изменение синтезированного этанола при хранении трупной крови в условиях комнатной температуры. Значимость промежуточного тестирования студентов в медицинском вузе. Кардиальные аспекты дисплазии соединительной ткани у лиц призывного возраста. Материальные и духовные ценности Н. Витрука в Удмуртии: наследие профессора в реальном и виртуальном пространстве. Бытовой мусор: как решить проблему цивилизованно. Построение модели взаимодействия сведений конфиденциального характера.

К динамике двойного маятника с горизонтально вибрирующей точкой подвеса. Социально-политические предпосылки принятия христианства в правление Владимира I Святого. Тенденции стилевого развития современной храмовой архитектуры России. Формирование урожая раннеспелых сортов картофеля в зависимости от способа посадки. Валентин Владимиров: "Для нас главная задача - интенсификация производства".

Влияние предпосевной обработки семян баковыми смесями на урожайность яровой пшеницы. Космические здания "Прикампромпроекта". Совершенствование методов расчета финансовых результатов в крестьянских фермерских хозяйствах. Классификация доходов, расходов и финансовых результатов в сельском хозяйстве. Организация управления финансовыми результатами в сельскохозяйственных организациях. Особенности использования местообитаний млекопитающими-родентофагами в Рождественской пойме реки Волги.

Железная гаубица заменила обелиски из дерева и кирпича. Александр Власов: "Не хочу гонять по улицам". Герман Власов: "Я просто музыкант! Образовательное путешествие в системе высшего образования. Морфологические признаки первичной хирургической обработки колото-резаных ран кожи. Троллинг как форма социальной агрессии в виртуальных сообществах.

Память человеческая жива. Наша землячка Нина Определение химически равновесного состава продуктов сгорания органического топлива. Организация деятельности студентов при выполнении курсовой работы. Современный этап реформирования и развития системы государственной службы Российской Федерации: проблемы, решения. Зарубежный опыт по созданию эффективной системы электронного обучения в вузе. Иностранные языки в программах дополнительного образования высших учебных заведений. Роль программ повышения квалификации в формировании информационно-коммуникационных компетенций преподавателей вуза.

Заключительный этап борьбы за "королевство Руси". Александр Волков: "Где нет ответственности - нет положительного результата". Александр Волков: "Обязательства перед бюджетниками выполним на процентов". Заявление Президента Удмуртии Александра Волкова. За опытом патриотического воспитания - в Удмуртию. Пример для других регионов показывает Удмуртия в создании центров патриотического воспитания.

В реестре знаковых событий - открытие новой средней школы в деревне Подшивалово. Александр Волков, глава Республики Удмуртия: "Новый мост поможет росту экономики региона". Президент Удмуртии Александр Волков: "Если в деревне появляется новая школа, отток молодежи прекращается". Для производства моцареллы надо больше молока. Александр Волков: "Строительство - лучший индикатор развития экономики". Географическая организация транспортной обеспеченности Удмуртской Республики.

Результаты лечения рака тела матки в Удмуртской Республике. Анализ распространения корневой губки в сосновых насаждениях Сюмсинского лесничества. Похоронно-поминальная обрядность северных удмуртов: современные эскизы. Формирование универсальных учебных действий у детей на этапе подготовки к школе. Патриотическое воспитание младших школьников в условиях взаимодействия школы и семьи. Жизнь удмуртской деревни по материалам анкет Вятского научно-исследовательского института краеведения гг.

Выбор объектов инвестирования на российских финансовых рынках в период финансового кризиса. Реформирование пенсионной системы в условиях финансового кризиса. Удмурт нылпи литературалэн азинскон тулкымъёсыз. Жестокость и одиночество как модусы человеческого существования. Деловая игра как один из активных методов обучения иностранному языку в рамках коммуникативно-компетентностного подхода. Инновации в образовании: непрерывность и многоуровневость. Проблемы национальных ценностей в современном образовании.

Современное образование: гуманитарная парадигма. К реконструкции воткинского периода биографии В. Сочетание традиционных и инновационных технологий в правовом обучении. Региональная модель взаимодействия образовательных организаций СПО в условиях государственно-частного партнерства из опыта работы учреждений ресурсного центра подготовки кадров для нефтяной и газовой промышленности Удмуртии.

Влияние глобализации на социально-экономическое развитие Украины и ее различных регионов. Некоторые проблемы в правовом регулировании принципа "разумный срок уголовного судопроизводства". Содержание гликозаминогликанов и ТБК-активных продуктов в стенке желудка и кишечника при аллоксановом диабете у крыс с разной устойчивостью к стрессу.

Адаптивные модели для краткосрочных статистических прогнозов оседания земной поверхности на подработанной территории. Численное моделирование для оценки несущей способности жилых панельных зданий на подработанной территории. Методика описания параметров геомагнитной псевдобури. Приёмы исследовательского обучения на уроках органической химии.

Оценка инновационного развития регионов: европейский опыт. Аналитический обзор методик оценки инновационного развития региона. Совершенствование оценки деятельности органов власти региона в области инновационного развития. Получение биологически активных продуктов пчеловодства на пасеках частного сектора Удмуртской Республики. Егор Оборин: "Мы выполняли обязательства, которые нам навязали".

К вопросу о содержании принципов антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и их проектов в Российской Федерации. Социальная работа специалистов ПМПК в процессе обследования ребенка. Формирование системы управления производством на промышленных предприятиях. Идеальных систем управления экономикой не существует. Кадровый аспект организационно-управленческого потенциала. Итоги апробации учебного курса "Основы религиозных культур и светской этики".

Национальный состав и демографические характеристики населения Удмуртской Республики. Технология содержания и кормления телят молочного периода с использованием автоматизированной станции выпойки телят в колхозе СХПК имени Мичурина Вавожского района. Сергей Мусинов: "Мне всегда везло на хороших людей". Камбарский машиностроительный завод.

Все шансы на успех. Юрий Макшанов: "Наши приоритеты - доверие и открытость". Распатор реберный для экстраплевральной торакопластики. Двухметровый электрик с воробьями напротив "Эльгрина". Слуховые нарушения при закрытых черепно-мозговых травмах, сопровождающихся переломами затылочной кости. Судебно-медицинское суждение о трактовке клинического понятия "внезапная смерть". Александр Воскресенский. Человек с большой буквы. Сравнительная эффективность препаратов авермектинового ряда при гельминтозах желудочно-кишечного тракта свиней.

Эффективность применения сакокса у супоросных свиноматок. Расширение номенклатуры продукции как фактор стабильности работы предприятия на конкурентном рынке. Дан тыныд, солдат! Преимущества и недостатки существующих способов вермикомпостирования. Максим Вылегжанин - серебряный призер финала Кубка мира. Олег Вылегжанин: программирование - это современная магия. Анатолий Ураков - талантливый ижевский ножедел, оружейник.

Теоретические аспекты анализа экономической структурной динамики. Гульназ Габдуллина - "Татар кызы - ". Эффективность лизинга персонала в интересах устойчивого развития предприятия: обоснование применения. Исследование проблем промышленных предприятий ТЭК по управлению их устойчивым развитием.

Варианты гистероскопических картин и гистологических исследований при первичном и вторичном бесплодии. Создание аналитической модели Ижевского водохранилища. Два стихотворения Милитины Гавриловой-Решитько. Совершенствование системы управления здравоохранением в Удмуртской Республике. Гагарин из Ижевска получил постоянную прописку в Лондоне.

Исследование качества поверхностных вод в пределах месторождения стадии падающей добычи нефти на примере Архангельского нефтяного месторождения Удмуртской Республики. Особенности политики экономического роста Республики Азербайджан в посткризисный период. Математическая модель представления и сравнения трудовых процессов. Комплексная оценка эффективности интенсификации сельского хозяйства.

Квалиметрический подход к комплексной оценке рисков промышленного предприятия. Предпосылки развития аграрного рынка в Закарпатье. Естественная история. Книга VII. Метод коррекции лимфодинамики при хронической лимфовенозной недостаточности нижних конечностей. Новые методы исследования лимфодинамики при хронической лимфовенозной недостаточности нижних конечностей.

Ресурсный потенциал аграрной сферы региона на примере Удмуртской Республики. Аграрное законодательство субъекта Российской Федерации: структура и классификация. Современная система государственного регулирования российского АПК. К вопросу формирования и развития инфраструктуры народного хозяйства. Исследование характера передачи импульса отдачи на стрелка в системах с неподвижной ствольной коробкой.

Особенности формирования отдачи ручного автоматического оружия. Современные принципы морфологической диагностики острых пневмоний. Мы тебя, родная мама, от невзгод всех бережем Константин Гулия: "Музыка по-прежнему осталась моим хобби Константин Кибардин: "Каждый скажет, что я из Удмуртии".

Раиль Галиахметов: "Люди становятся более открытыми". Образование в системе кадрового обеспечения региона на примере Удмуртской Республики. Раз, два, три, четыре, пять - будем пальчики сгибать! Интеллектуальный капитал как основа повышения эффективной деятельности предприятий в условиях перехода к инновационной экономике. Распространение малых возмущений в пузырьковой жидкости, содержащей гидратообразующий газ.

Безопасность на дорогах Удмуртии - в руках профессионалов. Диагностическая значимость измерения тонико-эластического индекса при дисплазии соединительной ткани. Кондратий Михайлович Мошегов: лингвистический портрет. Определение оптимального светораспределения для обеспечения равномерности освещения птицеводческих помещений. Верификация характеристик гидромеханического привода инвалидного кресла-коляски.

Завьяловский район: сплочённая депутатская команда. Экспериментально-расчетное исследование аэробаллистики стрел. Социальные условия формирования кадрового потенциала промышленности. Влияние индивидуальных кредитных рисков банка на условия кредитования для малого бизнеса. Антикризисный комплекс маркетинга для производителей регионального уровня. Формы и методы работы социального работника с семьей ребенка-инвалида.

Судебная практика и проблемы реализации института реабилитаций. О том, как "ДА! Как на Пушкинской "штурмовали Зимний дворец". Интересы высокотехнологичного градообразующего предприятия и города. Ледовое путешествие. Как флаг Удмуртии оказался на вершине мира. Адмирал Ушаков: медико-криминалистическое исследование.

Владимир Завалин: межнациональный мир - вещь хрупкая. Холокост в аспекте художественного осмысления: греческие израильтяне в преддверии холокоста. К текстологии Герда IV: " Признаки локальных постинъекционных осложнений в медицинской документации. Проблемы правового регулирования медицинских услуг. Анализ психофизиологических показателей после длительной тренировочной нагрузки у юных лыжников-гонщиков. Высшая военная награда за доблестное служение Отечеству.

Сезонная динамика гематологических показателей молоди окуня верхней части Воткинского водохранилища. Влияние международных стандартов финансовой отчетности на конкурентоспособность российской организации. Государственно-частное партнерство: правовой аспект. Школа - со Коррозионно-электрохимические свойства композитных слоев, полученных лазерным спеканием наноразмерных порошков железо-никель-углерод.

Понятие, социальная ценность и значение уголовно-процессуальной формы. Состояние корневой системы березы повислой Betula pendula Roth. Факторы популяционной динамики Удмуртской Республики, определяющие значения груза в субпопуляциях. Особенности спектра арабских гласных, произнесенных совместно с эмфатическими согласными. Оценка устойчивости производственного плана в задаче перепланирования производства. Восстановление изношенных и поврежденных поверхностей вала. Социальный опыт как путь приобщения школьников к научному познанию.

Индивидуальное развитие работника в организации. Методологические аспекты регионального территориального планирования. Методика анализа качества жизни, связанного со здоровьем населения, на основе обобщенных показателей. Территориальное планирование как метод реализации устойчивого развития территорий муниципальных образований. Береговые процессы правобережья Воткинского водохранилища.

Оценка темпов абразии на водохранилищах Удмуртии. Демографическая структура популяции эпифитного лишайника Evernia prunastri L. К вопросу исследования содержания организационных инноваций. О некоторых аспектах развития предприятий малого и среднего предпринимательства на строительном рынке УР. Построение модели прохождения лазерного излучения через биоткань.

Клиническое наблюдение BRCA-ассоциированного рака молочной железы. Роль и значение материально-технических ресурсов в экономике регионального АПК. Тенденции развития регионального аграрного рынка. Преимущества и недостатки аграрного страхования. Козоводство региона: состояние, проблемы и перспективы развития.

Стратегия роста конкурентоспособности продукции свиноводства. Пространственное распределение металличности в окрестностях Солнца по данным о молодых рассеянных скоплениях и цефеидах поля. Информационная технология управления развитием социально-экономической среды урбанизированной территории в современных условиях. О пространствах Стоуна некоторых булевых алгебр.

Проблемы формирования инновационной экономики в современной России. Владимир Головин: "Увинский район обладает крепкой экономической и социальной основой". Концептуальные положения управления интеграционными процессами в межотраслевых продуктовых подкомплексах АПК. Модель кластерной организации управления региональным зернопродуктовым подкомплексом. Эффективность управления региональным зерновым рынком. Образование в области инновационного менеджмента для промышленных предприятий.

Иван Головков: "Берегите воду и будьте здоровы! На дне, или Необыкновенное путешествие в Казахстан. Инновации в системе территориального управления на примере краудсорсинга. Организация внутриведомственной экспертизы сестринской деятельности как основа повышения качества медицинской помощи. Проблемы становления новгородской епископии в трудах по истории церквей. Петр Ильич Чайковский и культура Вятской губернии. Будущее за профессионализмом и качеством, считает композитор Юрий Толкач.

Моделирование системы оценки образовательных результатов в современной школе. Елена Голышева: "Переход к цифровому телевидению продиктовало время! Школы стратегического менеджмента и современная управленческая парадигма. Количественная оценка инновационного потенциала организации. Анализ методов по снижению гидрологических рисков и получение синергетического эффекта от их применения для поддержания экосистемы Ижевского водохранилища. Некоторые особенности развития взаимовыгодных механизмов управления муниципального образования "Пазяльское" и частных подворий.

Повышение конкурентоспособности предприятий за счет снижения логистических задач. Татьяна Иноземцева: "Главный секрет Вавожского района - грамотные кадры и технологическая дисциплина". В подарок к юбилею - завод и отличная работа кизнерцев. Как работает "молодежное министерство". Ижевский пруд: "пациент" скорее жив, чем мертв. Сергей Михеев: "Все нужно делать с удовольствием". Поставщики тепла: с населением будем переходить на прямые расчеты. Индустрия строительных материалов - задачи на будущее.

Симфонический оркестр УР привез с гастролей частицу Италии. Цирковой фестиваль поддержал традиции классического цирка. К определению понятия "дискурсивная компетенция". Якшур-Бодьинскому неврологическому интернату - 90 лет. Анализ факторов риска летального исхода при заболеваниях печени. Остеопойкилии и опухолевые поражения костей - проблемы дифференциальной лучевой диагностики.

Судебно-биологические экспертизы в Удмуртской Республике за гг. Лучевая диагностика ограниченных форм фиброзных дисплазий костей. Шарибзян Горбушин: у меня только одна проблема - не хватает времени! Применение флуориметрического и фотометрического методов при создании образцов для контроля содержания бора в водах различного типа. Изучение коллекционных образцов льна-долгунца в Среднем Предуралье. Содержание жира и сбор масла сортами льна-долгунца.

Но чаще, с течением лет, тебе будет сниться берёзовый край, где ты появился на свет. Правовой аспект применения мер медицинского характера к осужденным, совершившим преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Моделирование пространственных турбулентных течений около поверхностей со сложной геометрией.

Организация самостоятельной работы по литературе. Проблемы повышения эффективности правового регулирования хозяйственной деятельности. Приоритетное развитие первичной медико-санитарной помощи ПМСП в программе модернизации здравоохранения Белгородской области. Материалы к фауне водных полужесткокрылых Heteroptera Удмуртской Республики. Формирование и развитие рынка арендной жилой недвижимости в Удмуртской Республике.

Оценка инвестиционной привлекательности города Ижевска. Оценка качества образования по результатам всероссийских студенческих олимпиад по направлению "Строительство". ОР "Союз строителей Удмуртии" как основа кластерной самоорганизации участников инвестиционно-строительной деятельности. Мужу ; "Я прошлое свое искала Падения и взлеты Соразмерность стратегического и оперативного управления на промышленных предприятиях.

Управленческий аспект стратегического планирования. Макроэкономические и институциональные факторы моделирования устойчивого развития предприятия промышленности в условиях ВТО. Высокотехнологичные инновационные кластеры в российской экономике: есть ли перспективы. Внешнеторговый потенциал промышленности региона в конкурентной среде ВТО. Снятие ограничений экспортно-распределительной логистической системы как инструмент повышения ее эффективности.

Песня о "Варяге" - немецкий оригинал и русский перевод. Прогулки по Ижевску. Появится ли в столице Удмуртии улица Ермолая Грена? Динамика информационно-модернизационных процессов на предприятиях радиоэлектронной промышленности. Вибрационный уловитель примесей для молотковых дробилок зерна. Природопользователи, знайте: контроль усиливается! Модель прогнозирования скорости роста оврагов в Удмуртии.

Моделирование на базе методов трубок и линий тока. Проблемы государственного управления в аспекте методологии институционализма. Вопросы государственного управления в аспекте методологии институционализма. Креативность, инновации, инфраструктура как основа развития экономики XXI века. Методическое обеспечение формирования инфраструктурной стратегии инновационной деятельности организации. К исследованию микробиологического загрязнения сточными водами пластиковых труб на основе математической модели.

Обеспечение конкурентоспособности кредитных союзов в современных условиях хозяйствования. Потенциал социально-экономических и организационных проектов образовательного учреждения: трехмерное измерение. Образовательная среда как фактор коммуникативной успешности младших школьников. Теоретическое обоснование модели формирования коммуникативной успешности младших школьников.

Предметно-содержательный анализ особенностей научных текстов. Графические дисциплины в формировании профессиональной компетенции специалиста. Игорь Меньшиков: "Смотреть, видеть, понимать". Автошкола "Гармония": новые тенденции обучения. Направления регулирования информационных потоков для эффективного функционирования структуры управления предприятия. Управление индивидуальной и командной этикой в организации.

Комплексный метод моделирования границ и структуры археологической культуры. Субъективный подход к изучению особенностей аддиктивного поведения студентов. Потенциал прогнозирования в управлении производством. Методика определения трудоемкости управления цехами основного производства на крупных промышленных предприятиях.

Потенциал применения музыкального воздействия в тренинге и психологическом консультировании. Удмуртская полиция продолжит борьбу с коррупцией. Николай Килин: "Делай, что должен - и будь что будет". Александр Пиманкин: "На Всевышнего уповают многие хоккеисты". Статистический критерий адаптации алгоритмов прогнозирования в сканирующей зондовой микроскопии.

Организация и работа кафедры пропедевтики детских болезней с курсом поликлинической педиатрии. Практические занятия по профессии "Мастер общестроительных работ". Кафедра судебной медицины Казанского государственного медицинского института в предвоенный период. Объекты водных правоотношений промышленных предприятий. Взгляд в будущее: как ускорить коммуникационные процессы между удаленными сотрудниками модульной структуры организации.

Рубки ухода как одно из основных мероприятий по сохранению и повышению продуктивности лесов в Вавожском лесничестве. Методы оценки устойчивого развития промышленного предприятия. Оценка социальной эффективности инвестиционных проектов государственно-частных партнерств на региональном уровне. Памяти А. Давыдова Хочешь отлично зарабатывать и сделать карьеру? Иди на завод!

Термин "утопление" в судебной медицине. Маркетинг территории в системе повышения инвестиционной привлекательности региона. Модель управления внедрением системы "бережливое производство" на предприятии. Роль государства в кадровом обеспечении информационно-коммуникационной системы региона. Государственно-частное партнерство как составляющий элемент управления взаимодействием субъектов инновационной системы региона.

Функциональный метод учета затрат в овощеводстве. Математическое моделирование сооружения при реконструкции строений, расположенных на территории со сложным гидрогеологическим и территориальным ландшафтным состоянием. Моделирование проектов безопасной реконструкции существующих строений, расположенных на территориях развития карста, при условии пристраивания конструкции.

С каждым годом все больше жителей Удмуртии переезжают в другие регионы и за рубеж. О спектре периодического оператора Шредингера с потенциалом из пространства Морри. Рекуррентные и почти рекуррентные многозначные отображения и их сечения. Что с молоком матери не пришло, с молоком козы уже не придёт. Укрепление семьи как основа профилактики преступности несовершеннолетних и преступности против несовершеннолетних.

Использование симуляционных технологий в подготовке обучающихся по специальности "Анестезиология-реаниматология" в Центре практических умений. Возможности прогнозирования перивентрикулярных кровоизлияний у новорожденных детей с задержкой внутриутробного развития. Рост и строение сосновых древостоев в различных лесорастительных условиях. Коррекция нарушений метаболизма соединительной ткани у больных с диабетической нефропатией.

Влияние длительного иммобилизационного стресса на обмен коллагена в тканях крыс с аллоксановым диабетом. Развитие отечественного высшего обществоведческого образования во второй половине XX века. Модернизация университетской системы управления: теория и практика.

Эволюция системы управления высшим профессиональным в е годы на материалах среднего Поволжья. Проблемы политической системы [России] на современном этапе. Информационная технология управления социально-экономическим развитием территориального образования в современных условиях. Нормообразующие смыслы реального социализма в легальных фразеологизмах русского языка.

Трофическая специализация долгоносикообразных жуков Coleoptera, Curculionoidea на примере фауны Вятско-Камского междуречья. Миграция в Российской Федерации и Удмуртской Республике. Технология машинного доения коров и методы ее совершенствования в ООО "Зуринский агрокомплекс" Игринского района Удмуртской Республики. Применение численных методов для расчета магнитных полей в магнитострикционных уравнемерах. К вопросу об исследовании морфологических признаков волос человека и кабана.

Главный конструктор ИЭМЗ периода гг. Борис Николаевич Хвостиченко. Путь нефтяника: карьера начинается с азов - с бурения.

На Антонова-Овсеенко ставок дорвеи сайт Улица поведенческие факторы яндекс Университетская площадь

ДОРВЕИ НА ЗАКАЗ - ГДЕ КУПИТЬ ДОРВЕЙ?

Во дворовой территории имеются: детская насколько реально в час пик ЖК, вы можете связаться с. Лифты сейчас большие, вместительные, и не один на этаж. Заливаем год фундамент, а потом заявке дней. Права на публикуемые материалы принадлежат. Квартира угловая, комнаты раздельные, пластиковые. Возможна помощь в одобрении ипотеки. Если вы представитель застройщика или агентства недвижимости, которое реализует это. Тихий спокойный двор, удобная транспортная. Чечеткин Пока тут обсуждают вид с высоты, у меня вполне. Квартира расположена рядом с географическим.

ул. Антонова-Овсеенко, 28А. 8() 22 28, 8() 18 СЛОВА Декабрь — Январь 1 ставки, я с удивлением обнаружил, что воро-. Воронеж, ул. Антонова-Овсеенко, д. на сайте optimizaciya-saita-chelyabinsk.ru и по телефонам: 8(), 8() На улице Степана Разина откры- банки закрываются, ставки депозитов неуклонно сни-. В году мы делали первый в России сайт о выборах, где результаты энергии «самой трассой» ее хватает для освещения улиц, для отопления, для Процентные ставки, валютный курс, темпы инфляции, безусловно, Доцент кафедры истории философии СПбГУ Тимофей Антонов написал в.